Андрей Ненароков – Ведьма Маруха (страница 2)

Женщина расхохоталась над петушиным пением начальника и спросила:

– А продолжение есть?

– Конечно! Среди героев ваши имена! – рассмеялся Николай Иванович. – Вы пока еще не герои, но план годовой выполнить надо. – Я поехал по офисам с проверками, а вы все свободное время занимайтесь обучением Полины.

– Ловко ты его, Полиночка, приручила, – произнес Георгий, когда за начальником закрылась дверь. – В первый раз вижу, чтобы шеф улыбался, смеялся, да еще и пел.

– В следующий раз он вприсядку танцевать будет, – опять необыкновенно расхохоталась новая сотрудница.

– Объясните, Полиночка, как ты это делаешь. Наверное, ты закончила цирковое училище, факультет дрессуры? Николай Иванович у меня всегда ассоциировался с медведем, которому засунули лом в одно место, отчего он постоянно грустит.

– Я обязательно передам Николай Ивановичу в каком он образе представляется подчиненному по фамилии Слюсарев.

Гоша на секунду смутился, но его не так легко было сбить с намеченного курса понравиться Колбиной.

– Из твоих рук, Полина, я приму хоть стакан с ядом, а не только мелкое стукачество.

Женщина улыбнулась находчивости Гоши и спросила:

– А где мое рабочее место?

– Вот этот стул и стол твои, это гнездышко для тебя лично свил наш Никита. Позже подвезут компьютер.

– И ты, Гоша, его настроишь?

– Настроит комп опять Никита, а я угощу тебя превосходным кофе.

Дверь офиса отворилась и показалась первый за сегодняшний день посетитель. Потапенко занялся с клиентом юридической консультацией, а Слюсарев принялся угощать новую сотрудницу кофе, рассказывая при этом ей разные байки про работу офиса и клиентов.

– Никита, работай, я ввожу Полину в курс дела. Не обращай на нас внимания.

Потапенко сильно и не интересовался болтовней Гошана. Тот в его понятиях был конченым бабником. Все более-менее симпатичные посетительницы их офиса становились его клиентками, Никите же доставались пожилые и совсем некрасивые женщины или мужчины. Потапенко относился к этому стоически, зачем ему флиртовать с клиентками, если дома его ждет любящая жена. Это Гошану нужно засунуть своего ванятку в каждую пещерку, вот пускай и забавляется. Никите же было нужно думать о первом взносе по ипотеке, а для этого нужно, чтобы больше человек проходило через него, тогда и зарплата будет больше.

Слюсарев не отходил от Полины ни на секунду, они вместе ушли в кафе на обед, а Потапенко, разложив на рабочем столе взятые из дому контейнеры, остался в офисе. Он был доволен, что все пришедшие до обеда клиенты достались ему и если так пойдет, то премия к Новому году ему обеспечена.

В это время в кафе Гоша блистал остроумием, причем, все его остроумие было направлено ниже пояса.

– Полиночка, я тебе клянусь, все женщины меня хотят, даже бабушки и пожилые тетечки.

– Совсем бабушки? – рассмеялась своим неповторимым призывным смехом новая сотрудница.

– Девяностолетние, на полном серьезе. Недавно заходит такой божий одуванчик, худенькая, подтянутая, накрашенная старушенция, у нее там какая-то тяжба с бывшим мужем насчет квартиры. И говорит с порога, я хочу, чтобы вы меня молодой человек обслужили. Я отвечаю, что занят и ее с удовольствием выслушает мой коллега. А она говорит, меня будете обслуживать вы во всех смыслах.

– Какие она имела в виду смыслы? – пожала плечами Полина. – Я что–то не догоняю.

– Я тоже ничего не понял поначалу. Объясняю ей, что у коллеги много опыта, но если она настаивает, то я согласен. Она садится напротив, достает документы и начинает рассказывать, что ее бывший муж – такая сволочь, прожил с ней три года, затем завел молодую любовницу, а теперь претендует на часть ее трехкомнатной квартиры, которую она купила, находясь с ним в законном браке. Я смотрю на копию свидетельства о браке и что я вижу: старушка помнит еще последние годы жизни товарища Сталина, а ее бывший муж родился в последний год СССР. У вас с бывшим мужем разница в возрасте в сорок лет, спрашиваю я с недопониманием. А что тут особенного, молодой человек, отвечает старушенция, если ко мне липнут юные самцы, значит я их возбуждаю. Просматриваю документы дальше и понимаю, что бабуля продала двушку в пределах Садового кольца и купила трешку, неподалеку, в тихом центре. Углубляюсь в чтение документов, а она тем временем начинает под столом гладить своей ногой мою.

– Гоша, ты покоритель бабушкиных сердец, – снова рассмеялась Колбина и соблазнительно облизала губы.

– Я не обращаю внимания на ее поползновения, а сам боковым зрением вижу, что она заводится. Начала мне зачем-то рассказывать свою биографию, а потом заявляет, когда я служила балериной в большом театре, то у меня маршалы в ногах валялись, а тут какой-то мальчишка решил, что у меня можно половину жилплощади оттяпать.

– Между прочим, балетные, они такие, до глубокой старости похотливые сучки, – с какой-то ненавистью сказала Полина.

– Просмотрел я все документы, вижу у парня мало шансов что-то поиметь с бабушки. Деньги на покупку квартиры переводились с ее депозитов, которые формировались еще до знакомства с будущим супругом, а основная часть была от продажи ее двухкомнатной квартиры. Ваше дело выигрышное, говорю я, ни к кому больше не обращайтесь, вам попытаются запудрить мозги, чтобы содрать побольше денег, сейчас поговорю с нашим адвокатом, и он возьмется за ваше дело. Почему, Георгий, ты со мной до сих пор на «вы», заявляет она. Так мы на брудершафт не пили, отвечаю я, и судорожно начинаю подбирать слова, чтобы отмазаться от назойливой старухи. Едем прямо сейчас в «Прагу» и отметим это событие, настаивает она. Во-первых, «Прага» закрыта на ремонт, нашелся я, а во-вторых, я женат и у меня двое детей. Как жаль, запричитала старушенция, но если ты, Георгий, допускаешь адюльтер, то я согласна, номер моего телефона указан в заявлении. Это абсолютно правдивая история, Полиночка.

– Я верю, верю, бабушкин угодник, – опять рассмеялась Колбина. – Но соблазнять бабушек – это одно, а молодых женщин или девушек – это совсем другое.

– Женщин – просто легкотня, девушек – сложнее, хотя в наше время – это понятие размытое. Любая продавщица сейчас девушка. Все незамужние женщины до сорока лет – девушки.

– Хорошо, уточню, девственницы.

– С этим, Полина, совсем сложно, где мне их искать в школе? Я же не педагог. Посадят за растление малолетних на раз-два, к гадалке не ходи.

– Ладно, понизим планку, не вступавшие в брак до двадцати пяти лет включительно.

– С таким контингентом – главное не заморачиваться и сразу дать понять, что у тебя нет серьезных намерений, что ты «Ихтиандр» и плывешь в море любви сам по себе.

Георгий, сам не зная почему, выкладывал секреты своей натуры пред Полиной, с которой был знаком всего несколько часов.

– А где ты занимаешься совращением дам? Ты же живешь вместе с родителями.

– Мы с четырьмя друзьями снимаем вскладчину квартиру. Это дешевле, чем ехать в гостиницу или снимать посуточно.

– Друзья такие же озабоченные?

– Холостяки, которым необходим здоровый секс.

– Наверное, оргии там устраиваете?

– Пока до этого не дошло, но кто знает, все может быть. А ты хочешь в оргии поучаствовать?

– Кто, я? Нет! – заулыбалась Полина. – Гоша, а давай забьемся на пять тысяч, что ничего у тебя не получится. Ты просто вешаешь мне лапшу на уши.

– Что не получится?

– Переспать с первой пришедшей в офис клиенткой детородного возраста.

– Это значит с восемнадцати до сорока лет?

– Да.

– Считай, что пятера моя.

– Нужны доказательства, скинешь мне съемку на «вацап».

– Чтобы ты распространила по всему интернету.

– Тогда личное присутствие.

– Хочешь тоже поучаствовать, – при этих словах Гошан сделал недвусмысленное движение тазом.

– Нет, избавь меня от своих эротических фантазий. Мне нужны доказательства и все. С чего я должна дарить тебе пять тысяч за просто так?

– Так давай я сниму, и ты посмотришь, но только из моих рук.

– Нет, теперь только личное присутствие, я тебе не верю. Сколько в квартире комнат?

– Две, но…

– Никаких, но. Выведешь в свободную комнату монитор, подсоединенный к камере, и все дела, – произнеся эти слова, Колбина встала из-за столика. – Пошли на работу, обед давно закончился. Никита, наверное, уже обслуживает твою будущую жертву.

Полина будто глядела в воду, в офисе возле стола Потапенко сидела миловидная брюнетка в возрасте около тридцати пяти лет. На ее лице выделялись надутые варениками губы в яркой помаде, приличный слой макияжа, должно быть, скрадывал лет пять возраста.

– Извините, что задержался, – сходу включился в игру Гошан. – Позвольте представиться, начальник отделения Георгий Алексеевич. Пересядьте пожалуйста за мой столик, я лично займусь вашим вопросом.

Никита промолчал, у него не в первый раз коллега отбирал клиенток. Полина подсела к нему за столик и начала уточнять что-то по расценкам, изредка кидая заинтересованный взгляд на стол Слюсарева, слух ее все время находился там.

– Вы выходите во второй раз замуж, но ваш жених желает подстраховаться и заключить брачный контракт? – спрашивал клиентку Георгий.

– Да. Для меня это, конечно, дико. Но он вбил себе в голову, что его могут обобрать. У него был не так давно тяжелый бракоразводный процесс.

– Напомните, как ваше имя, отчество?

– Алена Геннадьевна.

– Что вы хотите от нас, Алена Геннадьевна?