Андрей Небольсин – Зил. Слесарь (страница 9)

– О, девчонки, – весело вошел в кабинет Толик. – рад вас видеть в добром здравии.

Мой друг обнялся с девчонками, они все оказались одноклассниками Толика. Завязался непринужденный и приятный разговор, наполненный легкостью и взаимным интересом. Секретаря начальника цеха звали Маша, ее красота и обаяние все больше привлекали мое внимание. Мы общались легко, непринужденно, я вскоре понял, что Маша тоже испытывает ко мне взаимный интерес. Анастасия – повар на заводе, с любовью поглядывала на Толика, но даже я понял, что ответного любовного взгляда не было. Светлана не проявляла ни к кому особых интересов, была веселая и чересчур любопытная в вопросах. Когда все вопросы обсудили, Анастасия достала из стола большое блюдо, на котором лежали аппетитного вида пирожки.

Толик засмеялся, его поддержали Маша и Света, казалось, что они вспомнили нечто смешное из прошлой жизни.

– Настя, признайся, – постарался сделать серьезный вид Толик, – ты с тех пор научилась готовить?

Все смеялись, даже Анастасия, я чувствовал себя чужим. Ко мне подошла Маша и постаралась объяснить причину их веселья.

– Когда мы учились в восьмом классе, на уроке труда все девчонки учились готовить пирожки, Настя соль перепутала с лимонной кислотой, а Толянчик залез в окно и украл все ее пирожки.

Маша стояла рядом со мной, она была очень эмоциональной и, когда рассказывала, она еще и показывала все жестами рук, при этом она касалась меня руками, и от этих прикосновений я терялся и все больше влюблялся в неё. Мне казалось, что все уже на меня обращают внимание, я не мог с собой совладать и все больше краснел. Наш диалог был наполнен искренностью и теплотой, оставляя приятное впечатление.

– Ой, ребята, скоро шеф придет с совещания, я должна быть на рабочем месте, мне пора. – сказала Маша и посмотрела на меня.

Этот пронизывающий взгляд окончательно меня добил, я уже не принадлежал себе, я был в полной ее власти. Я шел по узенькому коридору рядом с ней, какое-то время я не решался начать разговор, Маша шла медленно, она наверняка ждала, когда я с ней заговорю, вот уже и дверь начальника цеха, она остановилась и взглянула на меня нежным взглядом.

– Маша, – начал я, немного заикаясь, – я в вашем городе всего несколько дней и не знаю, куда можно у вас тут пойти вечером. Хочешь, в ресторан сходим?

Взгляд девушки поменялся, он стал осуждающим, я почувствовал, что сказал что-то не то, и быстро себя поправил:

– Я никогда не был в ресторане, и честно сказать не очень-то и хотелось, но, честное слово, я не знаю, куда я могу тебя пригласить. Может, просто погуляем?

Маша почувствовала внимание к себе, слегка покраснела и опустила глаза. Ее сердце забилось быстрее, она на мгновение замялась, не зная, что ответить. Но затем, собравшись с мыслями, она подняла взгляд и с легкой улыбкой сказала:

– Я сегодня вечером уезжаю с родителями на дачу в Бастыево картошку сажать. А завтра можешь пригласить меня в кино!

Смущенно улыбаясь, Маша зашла в кабинет.

Я, удивленный и обрадованный ее ответом, почувствовал, как тепло разливается по телу, понимая, что этот день станет началом чего-то нового и интересного. Я чуть не вприпрыжку бежал на свое рабочее место. В крановой службе готовились к обеду, кто мыл руки, кто укладывал ключи в инструментальные шкафы. В дверь вошел высокого роста мужчина лет пятидесяти, с широкими плечами и большим животом. Он подошел к нам с Толиком и представился:

– Олег!

Он был немногословен, и, как мне показалось, немного расстроен.

– Олег, принес что? – спросил мой наставник Саша, едва сдерживаясь от смеха.

Олег не понял, что над ним посмеялись, и начал разговор на полном серьезе:

– Прикинь, привезли двигатели на мотоцикл «Минск», народу набежало со всего завода, я выбрал два получше, перекинул через забор, спрятал в кусты, думаю, с работы пойду и отнесу к другу на Стрелецкую. Ну и продолжаю искать, что еще можно взять, а сам поглядываю через забор за кустами, где схоронил свои вещи. Как вдруг смотрю: четверо пацанов тащат мои двигатели, я кричать на них, а они только посмеялись и убежали.

Олег разочарованно махнул рукой и открыл свой большой шкаф, наполненный всяческими железяками. На самом видном месте торчал цилиндром вперед мотоциклетный двигатель, на нижней полке торчало несколько электродвигателей разных размеров, много было поршней от автомобилей, от мотоциклов, шкаф был полон до предела. Хозяин с трудом вместил свою сумку с ключами и пошел мыть руки. Я через головы рабочих с удивлением рассматривал содержимое самого большого шкафа, многое было мне непонятно, я подсел к Александру Калужскому, моему наставнику, сидевшему перед шахматной доской с расставленными фигурами, и спросил:

– Дядь Саш, зачем ему все это?

Александр взглянул, в сторону шкафа, немного помолчал, наращивая мой интерес, потом сказал:

– Такие шкафы тут у всех, вот я, например, некоторое время собирал запчасти на бензопилу «Дружба», потом купил в Туле на барахолке цепь и там же продал ее!

– А где это все собирают! – с интересом спросил я.

– На свалке, к нам привозят на переплавку со всех сторон нашей необъятной страны, даже самолеты, хочешь самолет собрать?

Я промолчал, но на свалку решил в удобное время сходить, но у меня еще не было собственного шкафа. Мои мысли нарушил сильный удар по столу, и громкий смех игравших в домино. Двое проигравших с позором встали и вышли из-за стола, их место заняла следующая пара.

Глава 6

Обеденный перерыв на заводе всегда был временем отдыха и общения. Рабочие, уставшие от монотонного труда, собирались в просторной слесарке, где царила атмосфера непринужденности и веселия. Кто-то играл в домино, стуча костяшками по столу, кто-то просто сидел, обсуждая новости и события. Некоторые пытались дремать, усевшись удобнее, запрокинув ноги на лавку. В самом конце этого длинного стола сидел Александр Калужский, мой наставник, он расставил фигуры и предложил мне сыграть партию в шахматы. Я, уже проживший одну жизнь и познавший ее глубины, с уверенностью принял его предложение. Ведь я не только знал цену каждому ходу, но и заслуженно носил звание мастера спорта, что добавляло моему участию особый вес. Александр был известен на заводе как непревзойденный на местном уровне шахматист. Он неоднократно выигрывал не только заводские соревнования, но и городские. Его ходы были точными и расчетливыми, а стратегия продумана до мелочей. Но я, молодой специалист, решил бросить ему вызов. Калужский развернул доску белыми фигурами ко мне, тем самым предложив мне начать игру. Я внимательно смотрел за каждым ходом противника, анализируя его стратегию. В голове проносились возможные комбинации, и я постепенно начинал понимать, как его можно обыграть. Мои ходы становились все более уверенными, и вскоре я почувствовал, что перехожу в наступление. Мой наставник, заметив мое преимущество, начинал нервничать. Его ходы стали менее уверенными, и он несколько раз подолгу задумывался над своими ходами, изыскивая тот единственный верный ход, который мог бы исправить его трудное положение. Я же, напротив, чувствовал себя все более уверенным. Мои фигуры двигались по доске с точностью и уверенностью, словно я знал каждый шаг наперед. В середине партии я сделал решающий ход, который поставил Александра в безвыходное положение. Он посмотрел на доску, затем на меня, и его глаза расширились от удивления. Ветеран производства не мог поверить, что молодой специалист, который первый день пришел на работу, смог его обыграть, в его взгляде я увидел восхищение и, как это ни странно, удовольствие. Теперь у него появился настоящий соперник, с кем он сможет повышать свой уровень игры:

– Ну, ты даешь! – воскликнул проигравший, протягивая мне для пожатия руку, – никогда бы не подумал, что ты так хорошо играешь!

Я улыбнулся и пожал ему руку. Этот момент стал для меня настоящим триумфом. Я не только обыграл местного чемпиона, но и в первую очередь доказал себе, что я и в этом теле могу доказать себе и другим, что могу достичь успеха в любом деле, если приложу достаточно усилий и старания.

После обеда все разошлись по своим местам, каждый стал заниматься своим порученным делом. Мы с Александром пошли на второй участок, там на первом кране была неисправность.

Кран возвышался над нами, словно гигантский металлический страж, охраняющий цех. Мы ловко взобрались на его верхнюю платформу, где нас в своей просторной кабине ждала крановщица Таня Трещева. Она долго обменивалась любезностями с Александром. Я тем временем осматривал сначала цех сверху, отсюда был совсем другой вид, он завораживал своей мощью. Как все это мог создать своими руками человек? Затем я стал осматривать кабину и рабочее место крановщицы, здесь было множество рычагов, которыми приводят кран в движение или поднимают груз. Изучив механизм крана, мы поднялись на верхнюю платформу, где нас ждал сломанный механизм. Мы прошли по ровной платформе с надежными перилами. Но вместо того, чтобы сразу приступить к работе, Александр с хитрой улыбкой достал из своей сумки шахматы. Мы уселись на узкой платформе, и вскоре на фоне работающего цеха началась шахматная баталия. Время текло быстро, и вот уже несколько часов пролетело в увлекательной игре, первую партию проиграл я, вторую в тяжелейших условиях получилось победить. И вот третья партия, она самая тяжелая, оба соперника играют на пределе сил, атмосфера накалена до предела. Ничего не могло их отвлечь от игры, вот-вот должен произойти перевес одой из сторон, но сделать первый шаг никто не решался. Несколько ходов, ничего не решавших в этой партии делали и я, и мой соперник, отчего становилось только сложнее в этой непростой партии. Никто не хотел уступать, но получалось так, что каждый из сторон, кто делал бы результативный ход, оказывался сам в сложной ситуации.