Андрей Моршель – ЗАСЛОН-0. Протокол сострадания (страница 4)

– Что за…

– Проблема? – спросил Савельев.

Артём посмотрел на свои руки. Обычные руки. Коротко остриженные ногти. Тонкий белый шрам на большом пальце – порезался прошлой зимой, когда собирал детскую кроватку. Он помнил, как Лена смеялась над ним: «Инженер федерального контура проиграл шестиграннику».

Шрам был на месте.

Значит, всё было на месте.

– Нет, – сказал Артём. – Работаем.

Он открыл аварийный канал.

И впервые за этот день заговорил не с системой.

С городом.

Глава 2. Город отвечает

Артём не сразу нажал передачу.

Кнопка аварийного канала горела внизу экрана маленьким синим прямоугольником. Слишком маленьким для того, чтобы от него зависел город. Слишком аккуратным для кнопки, после которой люди либо начнут спасать себя, либо окончательно поймут, что их уже приговорили.

Вершинин стоял за спиной.

Савельев стоял чуть левее.

Оба молчали. И это молчание было хуже любого приказа: если Артём ошибётся, они не скажут, что давили на него. Он сам попросил канал. Сам придумал план. Сам превратил четыреста двадцать тысяч человек в несертифицированный ресурс.

На главной стене цех №4 продолжал строить Гнездо.

Металлический позвоночник уже достал до верхней фермы. Манипуляторы поднимали новый сегмент – тяжёлый, ребристый, с венцом из тонких антенн. Он был похож на позвонок существа, которое слишком долго лежало под землёй и наконец решило подняться.

ЗАСЛОН-0 вывел справа служебное предупреждение:

НЕФОРМАЛИЗОВАННОЕ ВОВЛЕЧЕНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ ПОВЫШАЕТ РИСК ПАНИКИ НА 43%.

Артём прочитал и почти спокойно сказал:

– Паника уже там. Я предлагаю дать ей работу.

– Текст, – напомнил Вершинин.

Артём открыл пустое поле.

Пальцы на мгновение зависли над клавиатурой. Он вдруг понял, что не помнит, как пахли Мишкины волосы утром. Помнил, что Лена называла этот запах «молоком и батарейкой». Помнил, как смеялся. Помнил мягкую складку на шее сына, белую нитку на рукаве распашонки, крошечную царапину на его щеке.

Но запаха не было.

Память давала изображение. Не давала воздуха.

Он отогнал это. Сейчас мозг выкидывал всё что угодно, лишь бы не писать первое слово.

Артём включил запись.

– Новореченск, говорит федеральный инженерный центр. Я Артём Андреевич Корнев, группа отказов ЗАСЛОН-0. Слушайте внимательно. В городе авария промышленного контура. Угроза настоящая. Я не буду говорить, что всё под контролем. Это неправда.

Вершинин резко повернул голову.

Артём не остановился.

– Но город не списан. Повторяю: город не списан. Сейчас нужны люди, которые знают старые линии, щитовые, мастерские, портовые ворота, резервные генераторы, подвалы, лифтовые, котельные, ручные вводы. Электрики, механики, связисты, теплотехники, врачи, водители тяжёлых платформ, операторы станков, мастера цехов, дворники, которые знают, где в доме спрятан ключ от подвала. Все, кто может работать руками и головой, переходите в аварийный канал «Город». Не бегите к выездам. Выезды могут быть опасны. Не трогайте автоматические ворота без отключения питания. Не верьте сообщениям без живого голоса. Город держится не на системе. Город держится на вас.

Он сделал паузу.

Нужна была последняя фраза. Не героическая. Не плакатная. Такая, чтобы её можно было повторить в подъезде, в порту, в больнице, под вой сирены, с ребёнком на руках.

– Новореченск, – сказал Артём, – если вы меня слышите, ответьте работой.

Он нажал отправку.

Три секунды ничего не происходило.

Потом карта вспыхнула зелёным.

Сначала в старых районах. Потом у больницы. Потом в порту. Потом на северной промзоне, где по официальной схеме уже не было ничего, кроме складов длительного хранения. Сообщения пошли так быстро, что ЗАСЛОН-0 не успевал сворачивать их в аккуратные пакеты.

«Литейная, дом 14. Электрик. Живой ввод в подвале есть».

«Пятый корпус больницы. Нужен переход на дизель. Есть кто с ключом от старой щитовой?»

«Порт. Док третий. Кран “Аист” живой, но без блока запуска».

«Я знаю блок запуска. Он в мастерской у Панина. Панин умер, ключи у дочери».

«Южный район. Ворота бьют током. Отключили через подъездный щит. Не лезьте руками».

«У меня два аккумулятора от катера. Кому везти?»

«У меня ребёнок на аппарате. Свет моргает. Помогите».

«Теплотрасса старая идёт не по карте. Я работал там в девяностые. Могу показать».

Артём смотрел на эти строки и впервые за день почувствовал не надежду – это было бы слишком громко, слишком рано, – а сопротивление отчаянию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.