Андрей Морозов – СМП (страница 23)

Глава 25

Коммуна типа «А» встретила Рута роскошным тропическим садом. Вдоль берега морского залива полукругом стелились белоснежные виллы с обширными террасами. Пряный воздух пестрел яркими птицами, а подступающий к заливу лес был наполнен криками невидимых зверей. Транспорт поспешно удалился вместе с Ангом, видимо, чтобы не портить своим железным присутствием живую гармонию.

Несколько граждан в изящном облачении бросили любопытный взгляд на пришельца и призывно замахали ему руками. Они вели какую-то игру, суть которой слабо угадывалась Рутом, но она явно была связана с перекатыванием шаров по каким-то правилам.

Смущаясь своего непрезентабельного вида (он до сих пор был облачен в больничный халат) Рут робко приблизился к игрокам.

Ослепительная молодая дама оставила партнеров и плавной, полной достоинства походкой подошла к Руту.

– Составите мне пару, красавчик? – вместо приветствия промурлыкала она и слегка склонила идеальную прическу. – Для друзей я Тхо.

Рут неловко коснулся губами протянутой руки и выпрямившись представился:

– Рутгер. Для друзей – Рут.

– Вот и славно. – Тхо очаровательно улыбнулась и потянула Рута за руку. – Пойдемте, я представлю вас моим друзьям.

Те уже выстроились полукругом, ожидая нового знакомства.

Первым выступил жгучий брюнет с горящими глазами и, протянув обе руки, схватил ладонь Рута и начал яростно ее трясти.

Рут ожидал следом словесного извержения в итальянском стиле, но брюнет только отчаянно мычал не в силах что-либо произнести.

– Это Джельемо, он немой. – пояснила Тхо. – Прелестно, не правда ли? Более внимательного собеседника не сыскать во всем мире! И он не желает восстанавливать речевой аппарат. Это так трогательно! Кстати, Джельемо – чудный поэт. Его стихи никто не может прочитать так, как он замыслил. А сделать это сам он… ну, понимаете.

С трудом отцепившись от брюнета Рут познакомился с остальной компанией.

Среди всех ему особо запомнился Бахо, создатель ультразвуковых музыкальных произведений, которые никто, включая его самого, не мог услышать. Зато они удивительным образом действовали на собак, поскольку те, услышав их, начинали непередаваемо выть на разные голоса, поддавшись волшебству мастера. Можно было подобрать псин по тембрам, согласовать ритм и получить очаровательный хор, подкупающий оригинальной новизной. «Бахо – без всякого сомненья – гений!»– охарактеризовала его Тхо.

Был еще, по словам Тхо, – «просто потрясающий математик» – Фреми. Который всю жизнь положил на составление формулы для нахождения простых чисел и сейчас находился в некотором кризисе, поскольку длина формулы грозила приблизиться к длине ряда уже известной последовательности оных.

Так же, Тхо отдельно обратила его внимание на «удивительнейшего инженера Дачви», неутомимо генерирующего модели всевозможных «вечных двигателей», но делающего это не вследствие невежества, а с целью предупреждения тех, кто ступит на этот шаткий путь о бессмысленности подобного занятия. Другими словами: какой бы механизм вечного движения кто-либо не предложил, он уже был построен Дачви и ожидаемо не заработал.

Остальные, не менее замечательные персонажи, слабо закрепились в памяти эмоционально уставшего Рута, но все они, безусловно, обладали исключительными достоинствами.

– А вы, мой романтический герой, снизойдёте до нас, явив свой неповторимый талант?

Тхо, простодушно затрепетав ресницами, встала в ряд с остальными и замерла в ожидании.

Рут несколько замялся перед лицом столь представительного общества. Он понятия не имел какого рода талант ему надо явить, поскольку, если честно, свои способности талантом он не считал.

Кроме того, он слабо догадывался о причине своего присутствия здесь и мог лишь предположить, что это было связано с последним заданием аттестации.

– Антигравитация. – неуверенно промямлил он. – Я, похоже, нащупал к ней путь.

Лица присутствующих разочарованно скривились, а Тхо пренебрежительно фыркнула.

– У нас уже есть Дачви. Природа вашего занятия недалеко ушла от его изысканий. Вы расстроили нас, любезный Рут. Но ничего страшного, вы всегда желанный гость в нашем круге.

Сказав это, девушка отвернулась от Рута, потеряв к нему всякий интерес. Не сказать, что это сильно задело Рута, но он все же огрызнулся:

– Тхо, – резко бросил он, – а вы-то, сами, на каких крыльях летаете?

Тхо грациозно повернулась к нему в пол-оборота и жеманно выставила мизинец.

– Неужели не ясно? У меня писечка! Что еще надо? – она улыбнулась и, ободряемая смехом друзей, присела в реверансе.

Рут покраснел, пробурчал извинения и собрался уходить.

Заметив это Тхо ухватила его за рукав.

– Нет, нет, постойте! У нас намечается партия, а вы согласились быть моим партнером!

Рут совершенно был сбит с толку. Только что его опустили ниже плинтуса и тут же приглашают в игру.

– Я не знаю правила, – проворчал он.

– Все просто. Квадратная матрица лунок изначально с несколькими разноцветными шарами. Мы берем шары, которые выдает нам соперник и добавляем к схожим по цвету в горизонталь, вертикаль или диагональ. Получим линию в пять и более одинаковых шаров – удаляем их с поля. Задача соперника – оставить нас без ходов. Наша – очистить поле от всех шаров.

Рут не поверил своим ушам. «Игра в Линии?» – подумал он. – «Откуда, черт возьми, она здесь взялась?» Но немного поразмыслив, он успокоил себя тем, что, вероятно, также правомерен был бы вопрос от местных жителей: откуда игра взялась на Земле? Поэтому он спросил другое:

– А зачем пара играющих, когда достаточно одного?

– Один указывает, другой раскладывает шары. Такие правила.

Сказав это, Тхо удобно расположилась в плетенном кресле установленном на возвышение возле поля, ясно давая понять кому нынче предстоит побегать.

Подобный расклад несколько покоробил Рута. Его не устраивала роль мальчика на побегушках, тем более, в прошлом он неплохо справлялся с этой игрой.

– Может, все же, кинем жребий кому указывать, а кому раскладывать? – предложил он Тхо, но услышал гул неодобрения со стороны ее приятелей.

– Ах, какой вы неотесанный, дорогой Рут! Неужели вы допустите, чтобы я прыгала на шпильках по этим грязным ямам и ломала свои хрупкие ноготки об эти грубые шары? Уступите даме и быть может вы получите награду!

«Могла бы и скинуть свои лабутены», – подумал Рут, но решил отступить. В данный момент вряд ли стоило становиться в позу и он намеревался повернуть ситуацию в свою пользу другим способом.

Коротко кивнув, он подошел к краю поля, ожидая начала игры. Команда противников расположилась напротив за небольшой ширмой, где они выбирали шары для хода и отправляли их по очереди в закрытый лоток. Шары скатывались по лотку к ногам Рута и он вместе с Тхо мог видеть только первые три из них.

Изначально матрица поля была почти пуста и Рут послушно выполнял указания Тхо, поскольку в дебюте игры расположение шаров мало что значило. По мере заполнения ячеек Рут начал замечать явные просчеты в стратегии напарницы и в какой-то момент, якобы по ошибке, опустил шар в более выгодную, по его мнению, лунку и тем самым убрал пару пересекшихся линий.

Тхо всплеснула руками и недовольно нахмурила брови.

– В этой игре нельзя перехаживать! Будьте впредь внимательнее или я разочаруюсь в вас!

Рут виновато пожал плечами, дескать, «с кем не бывает» и через несколько ходов вновь «ошибся», полагая, что выбрал лучший ход.

Команда соперников заметно оживилась и выдала комбинацию, которая не оставила Руту и Тхо хороших ходов. Рут понял, что его самоуправство создало тяжелую ситуацию и, заметив уничтожающий взгляд Тхо, начал лихорадочно искать решение.

– Так, хватит! У вас кривые руки, господин Рутгер! – Тхо возмущенно поднялась с кресла и оттеснила его от игровой площадки. – Можете занять трон, раз для вас это так важно!

Рут виновато отошел в сторону, но в кресло сесть не посмел.

К нему подошел Дачви, изобретатель вечных двигателей, и вполголоса произнес:

– Зря вы так. Тхо – гений комбинаторики. Она никогда не проигрывает. Оставьте ваше ребячество. Для каждого из нас большая честь сыграть с ней в паре!

Тем временем разгневанная Тхо творила волшебство. По всему проигранная партия неожиданно перевернулась и в несколько точных ходов сложилась в пользу обороняющихся. Соперники отчаянно пытались вернуть преимущество, но попали в цугцванг и Тхо победно вколотила последний шар в лунку, полностью очищая поле.

Разгоряченная Тхо, спотыкаясь на каблуках выбралась с поля, откидывая с глаз влажные от пота пряди волос. Публика наградила ее жаркой овацией, спеша пожать руки победительнице. Рут смущенно стоял в стороне, наблюдая триумф напарницы и не смея приблизиться к ней. Впрочем, она сама подошла к нему и взяла за руку, пристально уставившись в глаза.

– Наверное, я в праве быть крайне недовольна вашим поведением, строптивый мистер Рут. Но ваша упёртость вынудила меня преодолеть очередную вершину на моем поприще, что очень льстит моему тщеславию. Вы, не ведая того, добавили перчинку в наше пресное существование и я, пожалуй, должна быть благодарна вам за это!

Рут, ожидая разноса получил комплимент и совсем растерялся. Между тем Тхо не отпускала его рук; её грудь колыхалась глубоким дыханием, а глаза пылали огнем.

Рут впал в ступор. Такого поворота он никак не ожидал и, ловя завистливые взгляды окружающих, совершенно утратил связь с реальностью.