Андрей Морозов – Как Россия проигрывает войну на Донбассе? Доклад Координационного Центра Помощи Новороссии (страница 6)
Работа советников и сам факт их наличия в статусе, определенном первоначально выбранным подходом к военному строительству. “Советник” является фактическим командиром, отдающим приказы, но при этом ни за что не отвечает, “местный” командир отвечает за всё, но не руководит. Советники, как в силу прямых распоряжений “сверху”, так и в силу собственных представлений об армии, искаженных длительной службой в российской “армии мирного времени”, не бывают на передовой и зачастую совершенно не имеют представления о том, как выглядят позиции, где они находятся, как на них живут люди и сколько там на самом деле людей. (Ситуация, когда ротный опорный пункт удерживается взводом, а взводный - отделением, практически повсеместная, иногда - даже хуже.) Единицы из числа “советников” практикуют прием пищи в столовой вместе с личным составом. Массовое пьянство “советников” в расположении воинских частей приводит к такому же массовому пьянству и наркомании среди личного состава, бороться с которым практически бесполезно - “Россияне бухают, почему нам нельзя?”. Таким образом, “советники”, реальные командиры частей, как правило, не имеют авторитета у подчиненных, достаточного для того, чтобы люди были готовы им подчиняться в условиях смертельной опасности, то есть в условиях реальных широкомасштабных боевых действий. Многие советники открыто заявляют о том, что в случае начала активной фазы боевых действий немедленно “эвакуируются” в РФ. (Во время одного из локальных обострений, при мощном обстреле на южном фланге фронта в ДНР, одна из групп “советников” даже продемонстрировала, как она это будет делать.) Именно наличие в войсках НМ ДНР большого числа абсолютно профнепригодных “советников”, являлось значимой причиной кадрового потока, из покидающих подразделения Корпуса Народной Милиции ДНР и переходящих в подразделения Министерства обороны ДНР, не входившие в состав Корпуса .
“Уставщина” в её наиболее бессмысленных формах, внедряемая “подкидышами”, которые ничего больше толком не знают и не умеют. Не так страшны сами по себе бирки и журналы учёта (в том числе журнал учёта журналов учёта), как необходимость переделывать всё это под каждого нового проверяющего, потому что по его предыдущему месту службы всё это выглядело иначе. Ничто не отравляет жизнь нищих измотанных солдат и младших командиров, ничтожным числом пытающихся удерживать огромный фронт, как необходимость вместо реально полезных дел маршировать, красить траву и бордюры, в очередной раз переделывать бирки и т.д.
Низовая коррупция и кумовство. В ситуации, когда за взятку в 500-600 рублей младший командир отпускает одного человека во внеочередное увольнение, другой человек, который не может себе позволить потратить такие деньги или вообще коррупцию не приемлет, вынужден стоять за него на позициях, что создает дополнительную нагрузку на ценные кадры, которые, не выдержав её, увольняются. А когда наказанием за пьянство является штраф в пользу командира (“общего котла”, но все понимают, как на самом деле) в 500-1000 рублей, очень выгодно иметь подчиненными алкоголиков.
Для того, чтобы скрыть реальное состояние дел с комплектацией частей личным составом и качеством этого личного состава, помимо банальной фальсификации отчетности, “советники” и “местные” командиры применяют меры, сводящиеся в основном к как можно более длительному неувольнению солдат, самовольно оставивших часть, и к затягиванию увольнения людей, выслуживших свои годичные контракты. В некоторых частях вопрос о возможном увольнении решается “через подвал” - боец, решивший не продлять контракт, отправляется на две недели под арест “на подвал”, “подумать”.
Постепенно, с образованием двух очень отдалённых миров этой войны, “окопов” и “штабов”, личный состав бригад делится на две неравные части - “окопники”, часто практически не покидающие передовые позиции, и “тыловики”, которые там практически никогда не бывают. (Так, например, значимая часть личного состава подразделений связи и управления а также других служб бригадного и корпусного подчинения фактически работает разнорабочими и дворниками в тыловых ППД бригад и полков.) “Передовая” не видит никакой полезной работы “советников”, изредка болезненно сталкиваясь с их вредоносным самодурством.
В тылу всё хорошо, по уходящей в РФ отчётности всё есть, подразделения всем или практически всем укомплектованы, идёт постоянная боевая учеба. В реальности бойцы на передовой разуты, раздеты, не укомплектованы средствами индивидуальной бронезащиты (далее - СИБЗ), не обучены правильной работе с оружием, военной техникой и средствами связи, не имеют возможности обеспечить уход за оружием и техникой и их своевременный ремонт, часто не имеют даже штатных средств проводной и радиосвязи. Фактически, они переведены на режим “самоснабжения” всем необходимым в счет собственных зарплат и работы волонтерских организаций.
Весьма уместным будет привести здесь примерный список затрат бойцов Народной Милиции на обеспечение себя и собственных подразделений, которые компенсируют воровство или бездействие тыловых служб корпусов или соответствующих госструктур Республик:
Вещевое снабжение - форма, обувь, снаряжение. В лучшем случае тыловые службы корпусов осуществляют снабжение по нормам мирного времени, не предусматривающим тот износ, которому форма и обувь подвергаются при постоянной эксплуатации их в окопах. Штатная форма, часто пошитая с нарушением всех возможных норм ГОСТов из некондиционной ткани, получила местное название “стекляшка”, показала себя полностью непригодной к полевому использованию что зимой, что летом, будучи выданной войскам, сразу становится формой для строевых смотров. Часто
СИБЗ - бронежилеты и кевларовые каски. Постоянный дефицит современных СИБЗ на передовой, вызванный невосполнением их боевых потерь и постоянной утратой вследствие продажи их на “черном рынке” СОЧинцами, приводит к необходимости их закупки частным порядком, в том числе на интернет-барахолках и тех же самых рынках.
Передовые позиции. Не предусмотрен штатными расписаниями подвоз горячей пищи на передовую или приготовление её там, все расходы на это - за счёт бойцов напрямую или из “общего котла”. Газовые баллоны и газ для них, самодельные буржуйки для отопления блиндажей и матрасы для спальных мест, бензопилы, скобы, мешки для грунта… Всё, что касается обеспечения как самого устройства окопов первой линии, так и обеспечения жизнедеятельности личного состава в них - за счёт бойцов и командиров. При местных тяжёлых грунтах одни постоянные закупки лопат, ломающихся пополам после нескольких дней работы, составляют значительные для бойцов суммы. Электрификация позиций и вынесенных НП, предусматривающая закупку значимого количества электропроводов и носимых аккумуляторных батарей, также проводится за счёт бойцов и командиров, занимающих позиции, или за счёт волонтерских организаций, или приводит к ещё большему дефициту “полёвки”, используемой в качестве суррогатной электропроводки. В дополнение к настоящему пункту весной 2019 можно сказать следующее. За вторую половину 2018 и начало 2019 года благодаря усилиям командования Луганского корпуса и ряда старших начальников в нем, радикально и во многих местах улучшилась ситуация со снабжением войск продовольствием. По крайней мере, эта важнейшая проблема решена.
Техника. Техника, поступавшая в войска уже в плачевном состоянии(часто из РФ “спихивается некондиция”), которое усугублялось постоянной неквалифицированной эксплуатацией, штатными ремонтными подразделениями отремонтирована в необходимые сроки быть не может. Дефицит запчастей и комплектующих люди вынуждены компенсировать собственными средствами, покупая на рынках запчасти на автотехнику, аккумуляторы на автомашины и бронетехнику, шлемофоны, нагрудные переключатели для ТПУ. Топлива для транспорта, отпускаемого по нормам для мирного времени и расположения частей в ППД, после воровства на разных уровнях остается столько, что штатные грузовые автомашины (чаще всего неисправные в массе своей и разбираемые на запчасти для исправных) не могут быть использованы для доставки на передовую людей, боеприпасов, необходимых материалов, топлива и для других необходимых перемещений личного состава по территории республик. В результате личный состав встает перед выбором - или заправлять “Уралы” из своего кармана, или вскладчину покупать более экономичные машины, которые будут работать в качестве дежурного транспорта подразделений.
Боеприпасы. На некоторых участках меры по контролю за соблюдением нашими войсками “Минских соглашений” привели к тому, что цинки и ящики с боеприпасами, находящиеся на передовой опечатывались, и на срыв печатей требовалось получить разрешение от вышестоящего командования. Как следствие, бойцы в окопах первой линии стояли со своими личными боеприпасами в магазинах и лентах, купленными на “черном рынке”.
Оборудование ППД и ПВД, ведение штатной документации. Все затраты по оборудованию заброшенных и неиспользуемых зданий под пункты временной и постоянной дислокации войск (включая сюда и дополнительное строительство, и отделку, и мебель, и хоз.имущество) возложены на личный состав и формируемые им денежные фонды подразделений. Поэтому совершенно не удивительно, что при переезде с места на место подразделения оставляют за собой не просто голые стены - снимают купленные за свой счёт двери, выключатели и розетки. При этом если свои основные ППД части практически не меняют, то вот ПВД рот и батальонов, расположенные ближе к позициям время от времени меняются, опустошая карманы личного состава. Помимо всего этого войска регулярно оплачивают и титанические объемы бумаги и тонера для принтеров, переводимые штабами на “документооборот мирного времени “. П ринтеры, МФУ, компьютеры также покупаются и ремонтируются за счёт войск.