Андрей Мороз – Славянские боги. Путь огня (страница 5)

Отец взял крест и стал рассматривать его. Сначала с одной стороны, потом с другой, потер рукавом свитера и снова углубился в изучение. Потом отдал его Саше.

– Вот так да. Ты меня не перестаёшь удивлять, – он задумался и молчал какое-то время. – Вещь уникальная. Я вижу такое впервые. Возможно, делали на заказ для кого-то и для чего-то?! – он снова замолчал, что-то обдумывая.

– И что теперь делать, сдать в милицию? – прервал паузу Саша.

– Нет, нет. Не нужно. Пока не надо, – отец улыбнулся сквозь бороду и усы. – Если нашёл не на месте общего клада, оставь себе, на память. – А это что? – отец кивнул в сторону газеты.

– Да в том же доме нашёл, – Саша протянул отцу «Правду».

Отец пролистал страницы, остановился на полосе, где товарищ Леонид Ильич Брежнев выступал с речью к 30-летию Победы.

– Ты знаешь, сын, и это оставь себе для архива, – отец вдруг стал серьёзным. – Времена меняются, и что нас ждёт впереди, похоже, знает лишь он один, – отец кивнул на крест, который Саша положил на стол. – И да, сын, без обид, но на общем родительском собрании принято решение отправить вас с Леной под домашний арест на недельку. Кстати, на суде присяжных я был против такого решения, – отец улыбнулся. – Но женское лобби победило. Почитай пока. Подумай. Тем более есть над чем. И ещё, напоследок. Будь осторожен. Такие находки иногда притягивают не только людей, но и память предков. А они, как показывает мой жизненный и научный опыт, бывают разными, – он вышел из комнаты, мягко прикрыв дверь.

Тогда Саша не до конца понял, о чём говорит папа, да и не до этого было. Он, конечно, слышал, что после приезда отца они с матерью о чём-то эмоционально говорили на кухне. Она взволнованным голосом спрашивала, что же будет дальше. Он приглушённо отвечал, что, видимо, ничего хорошего, и страны почти нет. Ещё они говорили про какой-то «парад суверенитетов», про проблемы, которые начинаются в институте. Но тогда Сашка не придал этому значения. Его волновали совершенно другие вещи.

Как и сказал отец Саши, наказание в виде домашнего ареста вступило в силу на следующий день. Учитывая, что отец и мать Лены были школьными учителями – мера кардинальная. Мама Лены, Татьяна Алексеевна, преподавала русский язык и литературу, а отец, Юрий Фёдорович, математику. Они находились в полном недоумении от происшествия. Их образцовая девочка, круглая отличница, тихая и послушная, попала в такую историю.

– Как с ней такое могло вообще случиться?! Ума не приложу! Правду говорят, в тихом омуте…, – сокрушалась Татьяна Алексеевна.

Юрий Фёдорович, находясь в такой же растерянности, пытался оправдать дочь.

– Ну, возраст такой, непростой…

– Какой возраст, Юра? Это плохое влияние дворовых мальчишек. Ты заметил, что она в последнее время с ними пропадает неизвестно где? Что будет? Что будет, Юрий? – продолжала сокрушаться Татьяна Алексеевна.

– Да ничего не будет, пройдёт всё, как у всех проходит. Ты себя вспомни, Тань. Дома что ли сидела, рядом с мамой и папой?

– Началось! Давай заканчивай с этим, Юра. Мы были совсем другими!

– Да, точно, с этим не поспоришь, – попытался исправить ситуацию Юрий Фёдорович, но вызвал ещё больший гнев супруги.

Дома у Максима тему «офенского» клада тоже активно обсуждали. Однажды Макс подслушал разговор родителей.

– Вот всё думаю и никак не возьму в толк. Как так вышло, что друзья Макса нашли клад, но без него? Они же не разлей вода, всегда и везде вместе! – спрашивал глава семейства, Виталий Максимович, у супруги, Маргариты Семёновны.

– Меня этот вопрос тоже мучает, честно говоря. Они же в тот день вместе гуляли.

– Если они были вместе и вместе нашли клад, то как же Макс мог так опростоволоситься и отдать сокровища? А они, эти богатства, люди говорят, о-о-очень дорого стоят, – продолжал размышлять Виталий Максимович.

– Согласна. Наш Максик не тюфяк, своего не упустит. Уж я-то его хорошо знаю, – заключила Маргарита Семёновна. Она искренне верила, что знает своего сына лучше всех, но, как оказалось, недостаточно хорошо.

– Так чего гадать? Надо у Максима спросить и всё, – предложила Маргарита Семёновна.

Они вызвали сына, строго расспросили его, но получили убедительный ответ, что Макс в тот день гулял с другими пацанами, а Сашку и Ленку в глаза не видел. Родители ещё раз попытались прояснить ситуацию, но получили тот же ответ.

Как только Макс понял, что друзья его не выдали, а родители успокоились, он начал готовить очередной поход за новым кладом. Его родители были людьми обеспеченными. Мать заведовала продуктовым магазином, а отец работал водителем у директора крупного завода. Дом у них был, что называется, полная чаша, своя машина и гараж. Именно там Максим и спрятал свою часть клада. Там же у него было нечто вроде штаба, где он обдумывал детали новой экспедиции.

Пока товарищи были под домашним арестом, он купил карту области, где, в том числе, были обозначены заброшенные деревни и села. Он высчитывал расстояние до каждого населённого пункта, чтобы можно было добраться до них на велосипедах. В голове роились мысли и фантазии, где и что может быть спрятано, и главное – сколько это может стоить. Неделя для Максима прошла быстро.

Чего нельзя сказать о его товарищах. Саша с печалью глядел в окно, где товарищи гоняли в футбол. Потом пытался смотреть телевизор, но там ничего интересного не было. В конце концов, он пошёл к книжным полкам. Книг было много и разных, в том числе и труды по истории. Он начал изучать названия. Остановился на «Русской истории» Василия Осиповича Ключевского. Попытался читать, но отложил – язык показался сложным, многое было непонятно. Затем взял «Три товарища» Эриха Марии Ремарка. И здесь Саша пропал. Он читал взахлёб с утра до вечера. Мать даже начала волноваться, не слишком ли строго они наказали сына. С сожалением смотрела на него и внутри спорила сама с собой – сократить срок домашнего ареста или нет. В итоге решила: пусть читает. Дочитав книгу, Саша вернулся к Ключевскому. И к собственному удивлению вдруг понял, что история – это то, что ему действительно нравится.

Богатое воображение переносило Сашку через века; он всё глубже погружался в исторические перипетии, представляя себя то в дружине князя Владимира, то в палатах императоров Государства Российского, где они вместе принимали судьбоносные решения. Ему даже стали сниться странные сны. Однажды Саше приснилось, что он скачет на вороном коне через ночной лес. Одет он в доспехи древнерусского воина. На поясе у него меч, топор и нож. Полная луна слабо освещает дорогу, и где-то вдалеке слышно уханье филина. Вдруг раздаётся волчий вой – сначала одиночный, потом к нему присоединяются другие голоса. Из-за деревьев появляется крупный хищник, за ним его стая, и они начинают преследовать Сашу. Волки всё ближе; слышен их рык, глаза хищников блестят холодным светом. Саша подгоняет коня, но стая всё ближе. Вот-вот догонят. Он проснулся, испуганный, осмотрелся вокруг. Он дома, в своей комнате, за окном полная луна сияет холодным светом. Саша накрылся одеялом и ещё долго не мог уснуть.

На следующее утро он решил проявить плёнку с фотографиями загадочного пергамента. Саша закрылся в ванной, подготовил бачок, специальные ванночки, реактивы и выключил свет. Работа шла медленно, так как делал он это в первый раз. Глаза долго привыкали к темноте. К этому добавлялся страх испортить плёнку. Через какое-то время Саша увидел, что на листах начали проявляться руны и карта. Изображение постепенно становилось всё более отчётливым. В какой-то момент Саше показалось, что символ волка в углу карты начал пульсировать красноватым светом. Мальчишка в испуге отшатнулся, но свет начал меркнуть, и всё снова погрузилось в темноту. После окончания проявки он повесил фотографии просушить на верёвку для белья, пристегнув их зажимами. Через несколько часов он уже сидел за столом, изучая руны и карту, пытаясь проникнуть в тайну древнего пергамента.

Лена тоже не теряла времени даром. Сначала провела в квартире генеральную уборку, потом каждый день готовила обеды и даже испекла торт. Читала мамины журналы – «Работница», «Здоровье» и «Советский экран», а потом решила почитать что-нибудь из «Нового мира». Внимание привлекла статья Марины Новиковой «Христос, Велес и Пилат. „Неохристианские“ и „неоязыческие“ мотивы в современной отечественной культуре». Это было совсем другое чтение. Вначале просто из любопытства, а потом всё более вдумчиво Лена начала читать. Автор рассуждала о христианских традициях, языческих верованиях и столкновении культур.

Лена сама не могла объяснить, что её так заинтересовало в этой статье, но ещё долгие дни она возвращалась к тексту и пыталась осмыслить прочитанное.

Как только друзья вырвались на волю, Лена сразу отправилась к Саше и сходу в лоб задала ему вопрос:

– Матвеев, ты зачем Максу позволил поклясться на крови? Испугался? Струсил? Ты же понимаешь, что мы совершили преступление и теперь навсегда его соучастники?

– Да, испугался. Только не за себя, а за тебя. Ты глаза его видела? Там, тогда, как будто не он был, – Саша посмотрел на Лену и понял, что эта мысль мучила её все последние дни. Ответить ей было нечего.

После освобождения из-под домашнего ареста, Максим нашёл друзей и сразу хотел рассказать о своих планах. Но разговора не получилось. Саша наотрез отказался обсуждать новую экспедицию и заявил другу, что решил поступать на исторический факультет. Поэтому начинает готовиться прямо сейчас, и ему не до походов. Лена была ещё резче. Она всю неделю думала и решила, что зря дала клятву. Что обманывать нехорошо, и те вещи, которые Макс забрал себе, должны находиться в музее. Но это дело Макса, клятву она забрать не может.