Андрей Мороз – Рассвет (страница 46)

Однако — пора мне! За своих волнуюсь. Прощаемся с жителями поселка тепло и можно сказать — «душевно».

Тар и еще двое мужчин отправляются меня проводить.

Весело и бодро вышагиваю по изумрудной, ароматной траве этой чудесной планеты и мысленно подвожу итоги визита…

Благодаря удаче, «оркам»-киеренам и моей самоуверенной наглости — первый контакт вышел просто фантастически удачным.

Пойдет дело — зуб даю! Чую — крепко задружимся! Делить нам нечего, а вот ченч наладить — сами смотрящие велели. Ох, все же повезло мне с этим миром. И тут же холодком настигает тревога, а если кто-нибудь ещё кроме меня — сюда «портануться» сможет? Мне тут конкуренты совсем ни к чему! Я здесь базу на годы и века собираюсь обустраивать. Для всего племени и возможно не только. Начнем с фактории, конечно. И своего поселка — неподалеку от нугари. Присмотримся конечно получше, но интуичу, что они против не будут. Мы можем быть весьма полезны друг-другу. А если все же ощетинятся… Что ж: тогда где-нибудь в другом месте встанем. Простора тут много, а людей, насколько я к этому моменту понял — совсем чуть-чуть. По нашим меркам, конечно…

Межпланетному конкистадорству — быть! В любом случае и невзирая ни на чьи возражения. Привести сюда свою стаю. Встать уверенно. Разогнать — рассеять орков. Ну или принудить к миру. Добрым словом и пистолетом. Как завещал старина Аль Капоне. Без доброго слова в данном случае вполне можно и обойтись. Мы же не миссионеры какие-то! Как и без пистолета — ибо не гангстеры! Топорами и арбалетами придется убеждать. Тоже весомые аргументы.

…С нугари подружиться — завязаться потеснее. А почему бы и нет? Планета незасрана. Ништяков сюда натаскаем. Железа. Цемента. Отстроимся. Поля распашем.

Глядишь там и смешанные браки пойдут. А после и династические. «Усыновлю» Даньку и женю на какой-нибудь красотке нугари из рода вождей!

Во разогнался, да? Эко меня растопырило! Вроде на вино совсем не налегал…

Правильную ли сторону я выбрал? Однозначно — да! Даже если исключить морально — этические принципы, по которым нугари однозначно выигрывали. Чисто с практической точки зрения: нугари — созидатели. Ремесленники, аграрии итд, итп.

А орки — они орки и есть. «Отнять и поделить». Да еще и союзника кинуть, а то и попытаться вырезать. За пять ножей, зеркальце и старое огниво.

Кстати: «Манхэттен за стеклянные бусы» я у нугари выкупать не собираюсь. (белые поселенцы когда-то выкупили у индейцев остров Манхэттен, ныне являющийся историческим ядром Нью-Йорка, за безделушки и хлам общей стоимостью 24 доллара.)

В любом партнерстве во главе угла должна стоять честность в отношениях. Тогда все и срастется как надо.

У самой арки прощаемся с Таром и воинами.

Как говорится: расстаемся довольные друг-другом.

Напоследок еще раз окидываю взглядом окружающую предвечернюю пастораль. Хорошо здесь! И на душе хорошо!

Кто нашел целую планету, всех уродов победил, с остальными подружился и прочее?

И на минуточку: при всем обилии таких славных подвигов — даже не забыл нарвать цветов для любимой!

… Полубогом и триумфатором выхожу из портала.

И до самой глухо екнувшей селезенки, буквально напарываюсь на прямой, колючий и бескомпромиссный как штык-нож — взгляд шрамоголового Хлыста. В упор…

Глава пятнадцатая. Апрель. Четвертая неделя

… Ну — почти в упор. Между нами несколько метров. Он стоит неподалеку от портальной плиты-постамента. Не вступаю в «перестрелку» и словно щитом прикрываюсь от бритвенной остроты его темных глаз нейтральным и спокойным: «Добрый вечер всем», стараясь чтобы мой голос звучал ровно и доброжелательно. Оглядываюсь.

Обстановка, судя по всему, накалена до достаточно высокого градуса. Шептун стоит справа от арки опустив обух топора на землю, длинной рукояткой под рукой. Серб слева. Бойцы Хлыста за его спиной и Нурлан неподалеку, внешне бесстрастны, но по напряженным плечам видно — только и ждут команды: «Фас». Да у них тут похоже умышленный паритет образовался: трое на трое. Прямо дуэль королевских мушкетеров с гвардейцами кардинала намечается. Вроде никто никого не режет и даже не угрожает, но вполне возможно — малейшей искры будет достаточно, чтобы за этим дело не стало.

Хорошо, что у наших хватило ума не давить числом. Понимают ведь, что под стенами сейчас тоже бойцов в достатке. Но судя по всему, ничего непоправимого еще не произошло — так что, надо разруливать. Похоже я очень вовремя вернулся.

— Давно ждете?

— Цветы за успешное прохождение эволюции получил? — вопросом на вопрос отвечает Хлыст. Что же пока и так сойдет. Главное его хоть в какой-то диалог втянуть.

— Ну можно и так сказать. И не только их, между прочим. — Ставлю корзины с дарами нугари на портальную плиту, неторопливо снимаю с плеч рюкзак и достаю из него вино в большой глиняной «амфоре» и огромный кусок копченого мяса завернутый в холстину. Аромат от свертка — просто божественный. Вон как у всех присутствующих ноздри задрожали и челюсти невольно дрогнули. Я спокоен и многозначителен, как Дед Мороз. Хлысту ведь тоже должно быть дико интересно что да как, там в запорталье. — У меня даже выпивка есть. Видал?! Эксклюзивная. Вино «импортное». Вкусное — жутко! Такого здесь еще никто не пробовал — зуб даю. Первым будешь. Злые языки поговаривают, что алкоголь развязывает языки и упрощает отношения. Поговорим и опростимся? Без высоких нот и напряженной драматургии диалога. Ты и я.

— А есть о чем говорить?

— Пожалуй, сойдет за «да», для начала. Только дай мне минуту — энергию в портал слить, как с Рул договорились, да своим, ну и твоим тоже — их долю праздника выделить. Поди давно тут не жрамши бодаетесь?

Вручаю букет девочке-самураю, любопытной белкой выглядывающей из-за ограждения, в двух словах обьясняю друзьям, что да как и прошу не нарушать интимной обстановки. Может из предстоящего разговора и выйдет что-нибудь путное.

— Пойдем, присядем где-нибудь поудобнее? — киваю на портал, — Оттуда сегодня больше никто уже не придет.

Располагаемся тет-а-тет в углу периметра, подальше от суеты и вездесущей детворы.

— Ты же понимаешь, что я должен буду доложить Рул.

— Судя по твоему: «должен» — ты этого еще не сделал. И осмелюсь предположить — не горишь энтузиазмом. «Старый воин — мудрый воин». Так может и не будешь?

Он не очень весело, но и не зло усмехается.

— Мне придется.

— Добро. Но ведь ты же можешь не очень спешить, Хлыст. Кстати — я Егор. Горан — это мой позывной еще «по-армейке».

— Поучаствовал?

— Было дело. Зацепил чуток на срочной. Ну что: «кто воевал имеет право у тихой речки посидеть»? Ты-то всю жизнь «по войне гремел», вижу. Майор? Подполковник?

— Подпол. Уже год в отставке. Виталий. — он смотрит все так же остро, но без явного желания немедленно полоснуть мне этой остротой по горлу, — Выпить я с тобой — выпью, но только ты ко мне ключики-то не подбирай, Егор — не трать время. Напрасно потеряешь. Мне придется доложить. Даже если бы я решил не доводить до нее эту информацию — куда ты спрячешь свой повысившийся уровень и резко взлетевшую репутацию?

— Да я и не прошу. Понимаю… А на каком крючке она тебя держит, подполковник? — он неприцельно стреляет глазами в моем направлении и твердой рукой разливает по обшарпанным металлическим кружкам изысканный ароматный напиток.

— Ну ведь ты же не патологический убийца, Виталий. И не маньяк от беспрерывной войнушки головой поехавший. Иначе бы и уровнем повыше пятого был и репутацией повесомее. Она ведь у тебя хоть и отрицательная, но даже ниже чем у моего Зимнего. А он нормальный мужик и совсем не злодей — я тебя уверяю. Или ты к свите королевы Рул только позавчера прибился? Тогда каким образом, настолько стремительно, такую блестящую придворную карьеру умудрился сделать — «с улицы» да прямо к подножью трона, сразу в «правые руки»?

Он все-таки «вырезает» меня взглядом, потом пожевав таящего во рту мяса и подумав бесцветно произносит:

— Мать и дочь, — и протягивает «под налив» вмиг опустевшую кружку.

— Как вышло-то?

— У дочери врожденные проблемы с психикой — так уж получилось. Жена нас бросила — ребенок больной, я в командировках по-полгода. Вот её бабушка и тянула. Из трех месяцев — один под стационарным наблюдением держали. Постоянно деньги нужны. Где взять-то? В командировке. Замкнутый круг. Это чаще всего неизлечимо. Долго обьяснять — да тебе её история болезни и ни к чему. Светлана Викторовна, — тщательно выговаривает он и усмехается, сверкнув розовыми в свете заката зубами, — на примере протекания её заболевания даже какие-то научные работы писала.

— Рул?

— Она самая. Вот когда все началось — дочь как раз в больнице находилась. И мать при ней — я им отдельную палату оплачивал. А сам вообще не в городе был. За триста верст отсюда. В четыре дня — носорогом сюда проломился. К дочке шел. А когда добрался — Рул уже высоко поднялась…

— Почему тебя сделала правой рукой? Уверена, что заложники абсолютную лояльность обеспечат?

— Само собой. Да, какой там — «правой рукой». Так — офицером для выполнения отдельных королевских поручений. Плюс то, что она хорошо знала мою биографию и про боевой опыт. Не очень малый. Ну и еще спали мы иногда. Раньше. До всего…

— Тут я тебя понимаю. Все при ней. Как у неё так резко вообще получилось подняться?