Андрей Мороз – Эгалитера (страница 44)

«А, ты чьих будешь, разведка?»

«В каком смысле?»

«В самом прямом. Для вольного стрелка — одиночки, на фрилансе: ты слишком шустр и осведомлен. На кого работаешь, интересуюсь — само собой. Твоя конфессиональная принадлежность меня волнует в последнюю очередь, добрый самаритянин. Моссад, Сикрет интеллидженс сервис, ЦРУ, служба безопасности дома Ротшильдов, ИРА, общество поклонников Чипа и Дейла, Триады, Папа Римский — кто, так оперативно и бесстрашно, предлагает мне, помощь?»

«А тебе сейчас не все равно — кто поможет, из неприятностей выпутаться?»

«Ты не поверишь — но это именно так. Опасаюсь, что счет предьявленный к оплате, впоследствии закрыть не смогу. В любом случае — спасибо за готовность помочь. Я подумаю.»

«Хорошо. Жду»

Покосившись на «соседей», по прежнему делающих вид, что меня не существует, все-таки взываю к Ниселле.

Хлоп! Боги появляются практически из ниоткуда. Только тугая волна, как при взрыве, прошлась над островком. Оба — двое, как с картинки. Перехватив мой брошенный через плечо взгляд, Ниселла, лишь небрежно взмахивает изящной божественной дланью: «пустое», мол — «не парься!» «Надзиратели», и впрямь — мельком оглянувшись — среагировав, на упругий порыв ветра, преспокойно возвращаются к своим занятиям. Для них, выходит, явление богов осталось незамеченным. Забавно! Ещё более забавно, то — что вызывал я только Ниселлу, а они вдвоем заявились. Шерочка с Машерочкой. Потенциальные конкуренты и представители пантеонов — антиподов: наслаждаются выпавшей свободой в обществе друг друга? Очень интересно. Что ж: совет да любовь, как говорится. Здесь — все взрослые.

После приветствий и охапки комплиментов божественной красоте — вываливаю на небожителей, ворох свалившихся на меня невзгод. Без предысторий и лишних сейчас подробностей. Уточняю, что понимаю невозможность помощи напрямую и: «просто делюсь печалью». Ниселла задумывается. Осборд подмигивает и интересуется, кому я перешел дорогу.

— Да, практически, богам того мира, из которого пришел.

— Ого! — он смотрит на меня с уважением, — Я сразу понял, что ты боевой парень, Ингвар. А не какой-нибудь слюнтяистый слабак. Досадить богам — это надо суметь. Чем ты им так лихо насолил-то?

За святое страдаю, Осборд, — с пафосным надрывом заявляю я. — За любовь! Женщина моя им нужна. Отдать требуют — иначе, смертью лютой грозят. — скромно и с достоинством, опускаю очи долу.

— О, как! — еще более уважительно, тряханул золотисто — пшеничной гривой, бог — воитель. — Твоя избранница: сразу понятно — достойная девица, если на нее обратили свое внимание сами боги, — и косанул на отрешенно — бесстрастное лицо своей спутницы.

— Ну, не совсем боги, если уж предельно откровенно. Люди. Но там, откуда я родом — они вровень с богами располагаются.

— Неважно, — рубанул воздух мощной лапой Осборд, — Не грусти, дружище! Сейчас Ниселла, что-нибудь придумает. Не пропадешь. Кстати, а когда ты нас на пиво пригласишь-то? Посидим, поговорим — может и с девушкой своей познакомишь.

— Каюсь, Осборд. — почувствовал некую неловкость я, — совсем закрутился: то дела, то любовь, то видишь — вот еще какая напасть приключилась. Обещаю — в ближайшие дни обязательно!

Надо же: уже оказывается — не «меня», а «нас пригласишь». Ромео и Джульета? А как на это остальные божественные: «Монтекки и Капулетти» посмотрят? Хотя — это не мое дело. Сладилось у них и замечательно. Рад. Но вот, что будет, когда дело, непосредственно к «призыву» подойдет? Хм. Ладно: будет день — будет пища. Авось разберемся, как-нибудь.

— Нам пора, — стремительной красивой птицей вспорхнула юная богиня, — жаль, но мы не можем вмешиваться и помогать тебе, Ингвар. Как выпадет свободная минутка — зови. Кстати, появился один вопрос, который мне обязательно необходимо обсудить с тобой. Но это не сейчас. Еще раз, извини, но мы не в силах и не вправе помогать тебе. Это, как принято у вас говорить — часть программного кода. Мы ничего не можем с этим поделать, Ингвар.

Обворожительно улыбнулась — коротко обозначив: «Жди!», хлопнувшими огромными васильковыми глазищами и растворилась, как и не было. Осборд недоуменно и самую малость виновато, пожав широченными могучими плечищами, аннигилировался вслед за юной чаровницей…

Что ж, остается только ждать и надеяться, согласно заветам графа Монте — Кристо. На то, что система-то, похоже, действительна гибкая. Мир покряхтит, поофуевает, но подпрогнется. Очень хочется в это верить, во всяком случае.

Чем бы время убить? Своим улучшайзингом заняться? Давно пора… Хотя нет — сейчас голова совсем не тем занята. Что же придумает молодая премудрая нетипичная блондинка, интересно? Разорвет шаблон?

… Какая-то крысожаба стодвадцатого левела, деловито и торопливо, как по бульвару пробежала по поверхности болота неподалеку… У всех дела, заботы. Вон даже мобы дикие, куда-то спешат. Один лишь я — тут «загораю».

С «моей» стороны островка возрождения, высунувшись из мутной воды по пояс, появилась женская фигурка. Русалка местная, что ли? Или какая-нибудь наяда? Нимфа болотная.

Точно: «Наяда Элиза» — 175го левела.

Эй, Стрелок! Подойди-ка поближе, красавчик, — озорно подмигнув зеленым бедовым глазом, — призывно качнула головой, увенчанной венком из зелени и кувшинок, волоокая и довольно симпатичная русалка с четвертым размером, — Не бойся меня. Ну — иди же сюда…

Я оглянулся. У противоположного края суши, ближе к «соседям» — тоже замаячила пара похожих силуэтов.

— Не, красивая — не заманишь. Я сейчас из безопасной зоны выйду, тут ты меня на дно и утянешь, поди?

— Я тебе правда нравлюсь? — обрадовалась наяда, и тут же поскучнела, — Эх, жаль, что пора тебе, а то бы мы с тобой так зажгли! Всю воду на пять верст кругом взбаламутили бы — всю рыбеху пораспугали! Такую волну подняли бы… а то одинокой приличной девушке в этом болоте и прижаться-то не к кому — она вздохнула. — Вот, когда я сиреной морской была — пока босса не понизили — вот тогда я с морячками так отжигала. Вот уж где затейники! Такие замечательные мужчинки!

— Сочувствую, — я пожал плечами, — только куда же мне: «пора»? Некуда мне идти. В ваших топях, да омутах — только жизни молодой лишаться.

— Я провожу тебя к нашему старшему. Он желает с тобой парой слов перекинуться.

— Да сказал же: не куплюсь я на твою замануху, Лизавета! И вообще — сезон не купальный. Да, и о чем мне с твоим, смотрящим за болотами, говорить?

Она тоже глянула туда, где её «коллеги» о чем-то с громким заливистым хохотом и взаимными подначками, беседовали с присматривающей за мной командой.

— О том, например, что у тебя время дорого — меньше пятидесяти трех денечков всего осталось, а ты тут на острове с этими индюками прохлаждаешься… Хотя, я бы сейчас даже с такими воду замутила… На безрыбье… Повелитель приглашает тебя на чашу вина и говорит, что оно у него не хуже того будет, которым тебя не так уж и давно, перед самым рассветом потчевали… Гости у него только что были. Двое. Боги юные. Он и она. Он — такой сексуальный! Ураган — мужчина! Я как увидела — от одного взгляда кончила! Ну и она ничего. Милашка! Я бы и с ней отожгла. А то с тех пор, как владыку нашего, с понижением, сюда из морских глубин перевели — совсем ослаб старик, по мужской части. Все сидит печалится, а до женской красоты ему и дела нет.

… Вот это поворот! Не в смысле бисексуальности русалочьей, а в смысле Ниселлиной задумки. Хех, ну надо — так надо.

— И как мы к твоему боссу попадем? Мне что — тебя оседлать, что ли?

— Известно как — вот на нем. Хотя я бы и не против была, да и сама бы тебя оседлала. Разочка три — четыре. Но приказано: «доставить без промедления». Так что садись к нему на спину, да держись покрепче.

— А это вообще кто? — спросил я, разглядывая показавшуюся из воды здоровенную торпедообразную особь непонятного происхождения.

— Фыр болотный. Кто же ещё, — удивилась моя нимфоманистая собеседница.

— Что-то, он больше на моржа побритого смахивает… Хотя, как скажешь: фыр так фыр. Тебе виднее. Только мне бы еще вещички свои тут, совсем неподалеку, забрать. А то — не гоже, к самому повелителю болот в одном исподнем заявляться. Совсем некомильфо. И вообще, не побоюсь этого слова — моветон, какой-то получается.

— Да, заберем мы твое барахло. Не переживай. Давай прыгай сюда живее, пока девки этим лопухам зубы заговаривают. А то стрельбу, да ворожбу вдогон откроют, а фыр — существо нежное. Он этого боится.

Еще раз покосившись на задорно и увлеченно балаболящих с русалками конвоиров, торопливо забежал в болотную муть и устроился на блестящей широкой спине.

Фыр взял с места, похоже, на второй передаче. Что ж: алоха, друзья! Веселитесь, отдыхайте, наслаждайтесь красотами этого дивного райского острова! Ни в чем себе не отказывайте. А мне пора, увы. Мэйк плов — нот вор! Разошлись, так сказать: по мастям и шконкам…

Представляю в какую гармошку сейчас у них морщины на лбах сойдутся… Я еще одной жизни не пожалел бы за то, чтобы посмотреть на реакцию Палаша — на этот эпикфейл. Да, да — это, несомненный провал, мужчины…

Заскочили за вещами. Все на месте — вообще ничего не пропало. Не выпало с меня ничего или это демонстративный жест Палаша Вортигерна? Да все равно.

«Фырсерфинг» оказался весьма забавным видом спорта. Мне даже понравилось. Если бы еще не запах. От фыра дико несло тухлой рыбой в иле. И еще, относительно терпимо — аптекой почему-то. Ну, да что ж поделать — никто не идеален в этом мире. В конце концов — не канализацией же.