Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 5)

— Если я посчитаю, что Зубров превышает свои полномочия или без оснований угрожает мне и моим людям, я, как и обещал, выкину его из дирижабля в открытый люк. Полетать. Если понадобится, вместе с тем самым подкреплением, которое вы ему тут пообещали.

— Вот как? — Доброжелательно переспросил безопасник. — Уверены?

И я вновь пожал плечами.

— В таком случае, штрафбат, — кивнул он в мою сторону и два мордоворота до того стоящие в уголке сделали ко мне полушаг.

Я как стоял, не двинувшись, так и стоял.

— Не думаю, что вам, Петр Константинович, — обратился генерал к тихушнику и я узнал как того зовут, — стоит рассчитывать на неопытность нашего молодого командира полка и грозить ему карой не имея для этого никаких оснований. Вот когда он выкинет вашего протеже из дирижабля... Хотя. Вам ведь и тогда понадобятся доказательства. Так? Кто же может гарантировать, что он не сбежал с фронта, попросту, струсив?

Выдержка Петра Константиновича была не железной и на его скулах заиграли желваки. Он сжал челюсть до такой степени, что это стало заметно. Похоже, и в штабе дивизии не очень-то привечают людей из ГУГБ.

Генерал и этот Петр Константинович стали бороться взглядами, а я, как и Зубров ждали.

В итоге выгнав нас подышать воздухом, они продолжили разговор без нас.

— Ну что, полковник Зубров? Ждете, не дождетесь, возвращения на дирижабль? — Провокационно улыбнулся я этому лысому подонку, с самого начала ставившему мне палки в колёса. — Не страшно? — Продолжал я улыбаться.

Отвечать он не стал. Тем временем командиры закончили совещаться и позвали нас обратно, спустились мы в блиндаж, расположенный ниже уровня окопов. Под землёй.

— Так, — встал из-за стола генерал Власов, обойдя его и подойдя вплотную ко мне. Нависая. — Полковник Зубров больше не числится в твоем полку. Замена будет предоставлена сегодня же. Ясно?

Я улыбнулся. Не хотел. Честно. Но не сдержался и это заметили.

— Не лыбься! — Поднял голос генерал. — Одни проблемы от тебя, Смирнов, — покачал он головой. — Отныне ты со своим полком встаешь на прикол с севера от безымянной топи. Задача — охрана ее на всей протяженности. Перебраться через болото не должен ни один враг, иначе нас ждет удар в спину. Карты и остальные бумаги возьмешь у моих штабных, — кивнул он в сторону тех, кто так и продолжал обсуждать что-то в сторонке, периодически связывались они по рации или телефону с командирами отдельных частей, отдавая те или иные команды. — Приказ понятен?

— Так точно, — не стал я и дальше раздражать генерала, отдав ему честь.

Вот так. Не будь я кудесником с фамилией Смирнов и со своим личным дирижаблем, разговор был бы другим. Но что есть, то есть.

Глава 3

— Пошел, пошел, пошел! — Раздался крик сержанта, и новобранцы полка побежали. — Бегемоты позорные! Бобры толстозадые! Гнусь извечная! Кто Родину будет защищать, а? — Не унимался он. — Что, наели пуза на гражданке? Ничего... — Зловеще прошептал он. — Не спать вам больше на бабе до окончания войны. Не пить пиво. Не жрать круассаны...

— Суровый мужик, — сказал я, лениво отмахиваясь от мошки, в изобилии прилетающей к нам с болота, под которым мы засели и сидим уже вторую неделю.

— Сержант Ковач, — кивнул Жук, что постоянно находился подле меня. — Хороший солдат. Своеобразный, но хороший.

— Вижу, — улыбнулся я.

Сидеть рядом с болотом и ничего не делать было бессмысленно и вредно. Посовещавшись со своими офицерами, я принял решение поднатаскать новеньких, совместив приятное с полезным. Физическая кондиции многих из них была хуже некуда и тренировка по копке рвов, блиндажей, плюс полоса препятствий — это вынужденная мера. Рукопашный бой и стрельба были важней, но какой боец из стокилограммового мужика? Ладно бы у него были сплошь мышцы, так нет, половина веса это пузо или отвисшая жопа. Тьфу.

— Ать-два. Ать-два, — бежал позади строя толстяков сержант Ковач, подгоняя отстающих ударом хлыста из тонкого побега ивы. — Ать-два, зараза! — Выругался сержант, с презрением смотря на упавшего в грязную лужу солдата, явно не собирающегося вставать. — Подъем! — Пнул он его под зад и тот мигом очнулся, прекратив притворяться и начав ворочаться словно свинья. — А ну встал, сало, — выкрутил он ему ухо и погнал дальше, удвоив усилия по приведению солдат в божеский вид.

— Эм-м-м, — промычал я, задумчиво почесав укус мошки на лбу, задаваясь одним вопросом, который тут же и озвучил своему заместителю. — А сержант не перегибает? Как думаешь?

— Нет. Или этот солдат переселит себя, и станет настоящим защитником родины или сдохнет. Больше времени на раскачку у нас нет. И так громят по всем фронтам.

— Эх-х-х-х. Ладно. Хватит отдыхать, — встал я с пригорка на котором мы пристроились, чтобы понаблюдать как идут занятия на этом участке болот. — По машинам, — махнул я рукой солдатам, сопровождающим нас. — Двигаем дальше, ребят.

— Есть!

— Ву-у-у-у, — хотел бы я сказать, что взревели двигатели танков или бронемашин, но нет. Звук был другим, больше похожим на трактор. — Тыр-тыр, пыр, — затроил двигатель и механик-водитель полез смотреть, что там случилось.

— Ну, блин, — простонали солдаты сопровождения, обливаясь потом.

Юг, лето. Жарило как не в себя. Пот тёк рекой. Мошка ещё эта, какие-то кровососущие слепни. Всем хотелось спрятаться от солнца в машине и наслаждаться ветерком из окна.

— Нормально, — исправил наш водитель проблему за пять минут. — Свечи поменять и машина еще послужит. Хороша машинка. Наша, — стёр он пот со лба той же тряпкой, с которой ползал в двигатель став ещё чернее, чем был. Грязь наложилась поверх загара.

Забравшись в УАЗ буханку, которую нам с трудом удалось выбить у командования, чтобы передвигаться вдоль болота, мы поехали инспектировать следующий пост.

Вверх-вниз, яма, пень на дороге, лужа. Дорога представляла собой накатанную трактором колею или что-то вроде того. Асфальта здесь отродясь не было.

— Что там деревенские сказали? Чем пугали? — Спросил меня Михаил, страдальчески сидя на жесткой скамье буханки рядом со мной. — Кикиморы? Ведьмы? Бабайки?

Миша спрашивал меня о визите в одну деревушку неподалеку, которую я посетил без него. Люди оттуда не ушли. Нехай говорят, турок не побьём? Эх.

— Погреба у них полные. А уж если мы отрядим для них сотню солдат в помощь, огород там вспахать, на прополку и другие работы, то они без труда будут продавать нам свежие яйца, молоко и другую снедь.

Его вопрос про кикимор я проигнорировал.

— И надо было тебе ругаться с Зубровым! — Ударил себя кулаком по ноге Жук, показывая, как расстроен. — Вляпались, — прошипел он сквозь зубы.

— Кто же знал, что его новым местом назначения будет полк обеспечения? — Пожал я плечами.

Мы уже почувствовали на себе какого это, когда солдат голодный. Тварь продолжает гадить и даже не попадается. Все делает по-хитрому, выдавая нам подгнившие продукты, а на резонные замечания, что это за дрянь, интенданты, что стоят на выдаче, разводят руками, заучено бормоча, что страна отдаёт своим защитникам последнее и нужно радоваться тому, что есть. Нет. Я допускаю, что проблема с продовольствием реально существует, но как-то это подозрительно.

— Ты так и не ответил, — хмыкнул Жук. — Так пытались деревенские гнать тебя прочь ссаными тряпками или нет?

— Что за чушь ты несешь? — Нахмурился я.

— Скажи еще, что они не насторожились, когда узнали что ты кудесник из родовитых?

— Ну, — призадумался я. — Да. Опаска была. Но ничего более. А что?

— Ты же знаешь, как простой народ в большинстве своем относится к вам?

— И как? — Продолжал я хмуриться.

— Настороженно. Знаешь ли, все эти чудачества, — поиграл она пальцами в воздухе, словно перебирая невидимые струны. — Народ не очень любит всё необычное. Иноковатое.

— Лукавишь, — мотнул я головой в отрицании. — Никогда такого не замечал.

— В больших городах люди попривыкли, а вот в таких, диких местах, — кивнул в окно, — вас, кудесников, побаиваются. Поверь, я знаю.

— А про кикимор, ведьм и другую нечисть, зачем спрашивал?

— Так людская молва. Вы, ходящие по тропе недоступной смертным...

— Прекрати нести эту чушь, — не дослушал я его, перебив. — Сам знаешь, любой может стать кудесником, если приложит старания.

— Так-то оно так, да не так. Детям волшебство, чудеса, конечно интересны, но заставить их упражняться день и ночь. Годами. С мутными перспективами в будущем. Это практически невозможно. А без этого кудесником не стать. Подростки тоже о таком не думают. Взрослым же не до того. У нас другие проблемы. Семью надо кормить, а не мечтать о чудесах. Вот и выходит, что кудесников мало и все они входят в княжеские или боярские рода. Да и будем честными, вот чего достигнет обычный человек, если уж начнет заниматься, выдержит, пересилит, и возьмет нулевую степень? Сила, выносливость, это все хорошо, но что дальше? Он не сможет подняться выше. Не сможет пойти дальше. Только его дети, хотя скорее дети его детей уже смогут прорваться и стать полноценными кудесниками. Так?

— Ключи...

— Ай! — Скривился Жук, безнадежно махнув рукой. — Кабала это. Будешь вечно работать на Императора без права на своё слово.

— В какой-то мере ты прав... Но я все равно считаю что это того стоит. Сила, выносливость, великолепное зрение, здоровье. Нельзя от такого отказываться, даже если дальнейший путь закрыт. Не ты, так твои дети станут кем-то большим. Разве это плохо?