Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 3)
Лейтенант Шапошников был из регулярных частей, из новеньких, так что военные порядки чтил.
— Вольно, лейтенант, — отмахнулся я.
— Вольно! — Продублировал он команду и присутствующие в рубке связи люди сели на свои места, продолжая слушать эфир и наблюдать за радарами.
— Полковник, — вручил мне полученный от генерала Власова приказ Шапошников и точно такой же приказ получил Зубров.
Развернув бумагу и бросив недовольный взгляд на уже читающего безопасника, я опустил взор на текст:
Основная, капитанская рубка дирижабля была расположена напротив поста связи, так что приказ о срочной смене курса был передан мной моментально.
Все сразу засуетились.
— Машинное, — отдавал указы по внутрикорабельной связи штурман. — Двигатели на полную мощность. Связь! Следим за небом.
— Что там? — Подошел ко мне Михаил Жук, находившийся на боевом посту в рубке.
— Сам посмотри, — передал я ему приказ командования.
— Дела, — почесал он затылок, в задумчивости. — Похоже, турки прорвались в том направлении и мы вновь убегаем. Да?
— Кхым-кхым, — кашлянули за нашими спинами, и мне не надо было оборачиваться, чтобы знать, кто там стоит. — Такие разговоры, подполковник Жук, у нас не приветствуются, — вставил своё слово Зубров. — Лучше следите за языком, иначе... — Замолчал он на полуслове, слащаво улыбаясь.
Михаил лишь хмыкнул. Ну а я молчать не стал:
— Хватит греть уши, — обернулся я к этому лысому. — Идите лучше делом займитесь. Проку от вас... — Уничижительно заметил я, скривившись.
— Вы не можете мне приказывать! — Вспылил набычившийся шпик, не ожидавший от меня такой реакции. Видимо я усыпил его бдительность, терпя его поведение, но он ошибся. Вытирать ноги о себя я не позволю. Зарок давать отпор любым врагам, который я себе дал, мной не забыт. А безопасник — враг явный.
Ну и врать себе не надо. Поставить его на место будет приятно.
— Зато я могу случайно отдать приказ выкинуть вас в шлюз. Не забывайтесь. Вы тут никто, — припечатал я.
Полковник Зубров явно хотел сказать в ответ что-то колкое, но в последний момент сдержался. Охрана рубки уже недвусмысленно положила руки на табельное оружие, так что...
— Я доложу об этом, куда следует, — процедил он сквозь зубы.
— Удачи, — пожелал я его спине, так как он срочно покинул рубку.
На доклад побежал, тварь.
— Зря ты так, — попенял мне Жук. — Как вернёмся в часть, генерал тебя живьем съест.
— Да, ладно тебе... — Безразлично махнул я рукой. — Давно пора было поставить его на место. Давай лучше взглянем на карты.
— Ну, давай, — тяжело выдохнул он, отчаявшись меня вразумить.
Село «весёлое» находилось на берегу мелкой речушки. Со всех сторон лес. Если турки будут там до нас, то попрятаться по оврагам им не составит никакого труда. Да и как отличить турка от местного с высоты полёта? Ну а как только мы приземлимся, «лишние», схоронившиеся по лесам басурмане и повылазят. Короче, ситуация не очень.
Если же они успеют подтащить туда зенитки, замаскировав их... Хм.
Пришлось поработать головой, обсуждали мы всем моим штабом наиболее приемлемый план по эвакуации села, в течение всего того времени пока летели.
— Принимается, — закончил я обсуждение. — Лейтенанты, — посмотрел я на Василя, Петро, Влада, Филю и Дмитро, которых взял с собой, как первых людей, после Жука. — Берите свои отделения и действуйте согласно плану. И удачи.
— Будет исполнено, — кивнули они мне как один.
Дождавшись, когда они уйдут, Жук заметил:
— Странно, что нашему безопаснику отдали команду искать трусов, направляя в штрафбат, указав это прямо в приказе для тебя. Не находишь? — Нахмурился он.
— Мне тоже показалось это странным, — закусил я губу, обдумывая это.
— Нужно быть осторожней. Ничего не закончилось, — вкрадчиво предостерег меня мой заместитель.
— Эм-м? — Промычал я вопросительно, приподняв бровь.
— Гончаров старший мертв и мы не знаем, кто из родственников придет ему на смену и чем он нам ответит. И ответит ли? Хан Утямыш-Гирей ничего не забыл. Его ненависть лишь возросла. Твоя семья. Все они точат ножи, и хоть напрямую нападать во время войны запрещено... — Замолчал Жук с намёком.
— Ну, да, — кивнул я. — Они легко могут подкупить командование, если на то пошло и те с радостью отправят нас в самоубийственный рейд или подставят под удар какого-нибудь вражеского кудесника пятого ранга. Хотя нам и четвертого за глаза хватит.
— Думаешь, это они? — Осторожно спросил Михаил. — Уже начинается?
— Может быть, — задумчиво ответил я. — Всё может быть...
— И что дальше?
— Живем, как жили, — пожал я плечами. — Мы и так делаем все возможное на данный момент, чтобы защитить себя.
— Нужно установить на дирижабль оружие, — проворчал он. — А то смех один.
— Это не так-то легко, Миша. Сам знаешь... Ладно, пора разогнать нашего малыша, - похлопал я по железному боку «Семёна I», и присел в своё любимое кресло, закрыв глаза и сосредоточившись.
— Ох, и рискуешь ты, — покачал головой Жук, судя по всему. Я хоть этого и не видел (глаза закрыты), но воображение дорисовало. — Если Алиса Ростиславовна узнает, что ты заболел из-за своих экспериментов...
Зря я рассказал Жуку о том, что занятия на износ в попытке взять следующую ступень опасны. Иммунитет от такого издевательства над организмом ослабевает, и если не давать себе передышки, всякие мелкие болячки вроде простуд так и липнут. Но по-другому я не мог. Без кудесника третьей ступени на борту нам не выжить. Я чувствовал, как время нас поджимает. Выжимал из себя все что мог.
Нулевая ступень увеличивает физические кондиции человека. Первая, вторая ступень — это уже настоящая магия. Мы учимся точечным воздействиям. Третья и четвертая ступень — это массовые удары. Объёмные щиты и настоящие чудеса. Пятая же — это нечто запредельное. Нечто совсем иное.
Если бы я не был уверен, что третья ступень не за горами я бы конечно не стал вредить себе, форсируя своё развитие, но в том-то и дело. Я чувствовал, как объём доступной мне энергии растет после каждой тренировки, а значит, мои подозрения, что в родовом гнезде Смирновых мне с детства подливали дрянь блокирующую возможность формировать средоточие — верны.
Ну а после того как зелье полностью ушло из крови, я ещё и слился с ключом. Той черной елью. Теперь имею что имею. Тут уж точно внимания тайной канцелярии не избежать.
Чем глубже я погружался в медитацию, тем отрешенней я себя чувствовал. Люди вокруг отошли на второй план, и мое сознание начало охватывать все вокруг. Мое понимание себя все ширилось и ширилось, открывал я новые грани своего дара с каждым днем.
Я начал видеть все вокруг. Стены словно исчезли, мог я заглядывать в соседние помещения по своему желанию, но сейчас мне было нужно не это. Нет. Моя задача охватить своей силой дирижабль. Направить всё внимание на то, чтобы снизить наш вес. На то чтобы заставить ветер крутить пропеллеры двигателей, на то чтобы... все глубже погружался я в медитацию.
— Хлоп! — Ударили меня по лицу ладошкой.
— Бр-р-р, — затряс я головой, отгоняя чуждые разуму видения. Я вновь не смог самостоятельно выйти из этого состояния, чересчур, увлекшись. Жук подал мне платок.
Вытерев дорожку крови из носа, я спросил:
— Сколько?
— Два часа тридцать семь минут.
— Уже лучше, — запрокинул я голову назад, пытаясь остановить кровотечение.
В целом я был доволен. С каждым днём я становился всё сильней.
— Сто двадцать один километр в час, — подсказал мне наш штурман, уже зная, что меня интересует.
Итого, я побил свой прошлый рекорд на два километра. Без меня, дирижабль не может разогнаться более чем на девяносто километров в час. Неплохо...
— Эх, Семён, — все ещё был недоволен моими экспериментами Жук, никогда не отказывающий себе в том, чтобы указать мне на этот факт.
— Мы подлетаем к точке один, — прервал его причитания капитан армии и наш штурман, Замерзайко.
Как всегда, строгий и говоривший только по делу.
— Снижаемся, — отдал я команду.