Андрей Минин – Чужой путь (страница 5)

Парень помчался к месту поединка. Ирид медленно встал и нехотя пошел в том же направлении.

Вчетвером они смотрели на лезвие, лежащее на земле.

– Да, никто и не спорит с тем, что мечей у нас выше крыши. Развлекайтесь, ребята, ломайте, сколько вздумается, – пробубнил Ирид недовольно.

– Да при чем здесь мечи? – возбужденно говорил Танир. – Ты разве не понимаешь? Не Эвис, а Ремай это сделал.

– С ним все давно понятно. Ничего нового не вижу. Я к другому… оружие незачем было портить.

Молча Эвис поднял кусок клинка, приложил к той части меча, которую держал в руке. По пальцам пробежали две цветные нити: синяя и красная. Они переместились на меч. Раздался хлопок. Нити исчезли. В руке юноши находился уже не сломанный, а целый клинок.

– Опять же, ничего нового – насмотрелся последнее время на твои чудеса. Тошнит уже от них, – Ирид пожал плечами, развернулся и пошел к месту привала. – Вам троим меня удивить уже не удастся. Все видел.

4

Когда путники решили остановиться на ночлег, сумерки уже сгущались. Они выбрали небольшую рощу, где вперемешку росли дубы и клены. Их листья шелестели в набирающем силу вечернем ветре.

Вчетвером быстро набрали хвороста. Сухие ветки легко ломались в руках.

– Эвис, с тебя огонь, – сказал Ирид, привычно отдавая распоряжения.

Но не успел он и глазом моргнуть, как к сложенной куче хвороста подскочил Танир.

– Я! Сегодня я разожгу! – проговорил он и принялся водить над ним рукой.

Ничего не происходило. Хворост оставался прежним.

– Иди учиться где-нибудь в другом месте, – раздраженно сказал Ирид, закатывая глаза. – Не мешай. Сейчас главная задача – пищу организовать, а не представление устроить.

Танир, покраснев, упрямо продолжал свои манипуляции. Наконец, тонкая струйка дыма потянулась вверх, но на этом все и закончилось. Как ни старался парень, пламя не появлялось. Он с досадой опустил руки.

– Я… я хочу быть полезным, – пробормотал Танир с нескрываемой обидой в голосе.

– А я вот не понимаю, какая от тебя вообще может быть польза, – язвительно заметил Ирид, складывая руки на груди.

– Поверь, она есть, – спокойно сказал Эвис, подходя к хворосту.

Одним легким движением руки он зажег пламя, которое тут же жадно охватило сухие ветки.

– В отличие от тебя, – обратился Танир к Ириду, – они меня сами позвали.

Ирид скривился как от зубной боли и произнес:

– Да, наши молчуны любят все делать по-тихому. Хотя бы понимаете, что если бы предложили людям пойти вместе с вами, то нас сейчас было бы здесь человек сорок, а не четверо?

Ремай подошел к нему почти вплотную и спросил, глядя в глаза:

– А куда, по-твоему, нам их нужно было звать? Идти в направлении, куда рукой показал Эвис?

Ирид молчал, не отводя взгляд.

– Тебя не звали – ты сам увязался, непонятно зачем. Ну, скажи мне честно, доволен ли ты тем, что уже сорок дней идешь, неизвестно куда? У меня и у Эвиса есть цель. Мы не можем просто так сидеть на месте, сложа руки. За долгие месяцы появилось хоть что-то – мы не имели права этим не воспользоваться. Если нужно, то будем идти, пока не сдохнем. А вот тебе-то, почему вдруг приспичило за нами увязаться? Какая муха тебя укусила? У тебя никто не погиб той ночью. Да у тебя даже дом остался цел. Что ты ждешь от всего этого? Может, тебе уже пора вернуться назад, пока мы не зашли слишком далеко? Еще раз говорю, прямо говорю: мы не знаем, сколько еще нужно идти. Не хочешь ни о чем хорошенько подумать?

Ирид вместо ответа широко улыбнулся, глядя Ремаю в глаза, и добродушно произнес:

– Сходи-ка лучше на охоту – у тебя это здорово получается.

Сказав это, он отошел в сторону. Ремай постоял несколько мгновений, а затем, резко выдохнув, отправился за добычей. Вернулся он быстро. Принес зайца. Мужчина сам выпотрошил и приготовил его.

За ужином Танир спросил Эвиса:

– Скажи, думаешь, мы сможем найти его?

– Не знаю, – после недолгого раздумья ответил юноша. – Творец сказал, что я смогу это сделать. С тех пор прошло много времени. Я кое-чему научился, но с главным так и не разобрался. А главное – это поиск. Мне нашлось место в городе… вернее в том, что от него осталось. Я даже… я даже смог быть полезным. Я помогал людям и одновременно самому себе – развивал новые способности. Каждую минуту я размышлял о том, как найти его, но даже толком не думал, что с ним буду делать, если найду – просто думал, как этого достичь. Я стал сильнее, но этого недостаточно. Чего-то все равно всегда не хватает. Время идет. Изменения происходят постоянно, но они несильно продвигают меня вперед. Чудеса-чудесами, но они не дают нужного. Нужного здесь и сейчас.

– Скажи, а дар… – начал Танир, но Эвис перебил его.

– Не называй его так. Мне давно не нравится это слово.

– А как же его называть?

– Отблеском.

– Отблеском? – удивленно спросил Ирид.

– Да, так назвал его Арнир, – подтвердил Эвис. – Он не пояснил, почему. Знаете, у меня было много времени подумать над смыслом этого слова. Теперь я, кажется, стал лучше понимать природу своих… наших способности. Во всяком случае, я так считаю.

– И почему же их можно называть этим словом, – спросил Ремай с явной заинтересованностью.

– Объяснить сложно, но я попробую, – медленно начал юноша, подбирая слова. – Вот солнце светит нам каждый день. Это так. Оно само является источником света и тепла. Оно направляет их нам. Отдает то, что принадлежит ему самому и существует благодаря ему. Я же не являюсь источником силы, которая находится во мне. Что-то другое создало ее, наполнило меня ей, а я уже использую ее при взаимодействии с миром. Скажем так: свет наполняет меня, а я отражаю его.

– И что же его создает? – спросил Ремай.

– Не знаю, – признался Эвис, – но оно точно есть. Пока мне не дано понять это.

– Ты чуть раньше поднял один вопрос. Один важный вопрос, – сказал Ремай.

– Какой именно? – спросил юноша.

– Сказал, что не думал, что делать, если мы и в самом деле найдем Арнира.

– Да, это правда, – кивнул Эвис. – А ты думаешь об этом?

– Постоянно, – признался мужчина, и взгляд его стал жестким.

– И к чему пришел?

– К тому, что решение мы с тобой должны принять вместе. Я хочу, чтобы мы были заодно.

– Что больше всего тебя беспокоит? – спросил Эвис, глядя на Ремая.

– То, что я не могу понять, кому нужно мстить. Кто главный враг? Арнир? Да, он всех подставил. Не будь его, все было бы как прежде. Что же делать? Убить его? А не означает ли это – выполнить волю того, кто собственноручно разрушил город? Того, кто убил Атиса? Скажу честно: не могу понять, что будет правильно, а что нет.

Все замолчали – слова Ремая заставили их задуматься. Треск костра казался оглушительным в этой тишине.

– Знаете, что я точно могу сказать? – прервал молчание Ирид. – Нам нужно больше и чаще разговаривать. Завтра и начнем, а пока – спать.

5

Через три дня перед путниками предстала небольшая деревня, расположившаяся на невысоком холме. Они подошли к ней, когда солнце было высоко над головами.

Дома, приземистые и серые, тесно прижимались друг к другу. Путники остановились в ста шагах от поселения, пристально рассматривая его. Голосов людей не слышалось. Тишина давила на уши.

– Домов пятьдесят, не больше, – оценил Ирид, его взгляд скользил по строениям. – И разруха тут, похоже, сплошная. Все же стоит зайти.

– Зачем она нужна? – спросил Танир, хмурясь.

– Сейчас Эвис яблок и груш наколдует, а ты по домам продавать пойдешь. Вот местные удивятся свежим фруктам размером с полтора кулака в это время года, – произнес Ирид совершенно невозмутимо.

Танир громко и коротко выдохнул, показывая, что шутку не оценил.

– Мы ни от кого не скрываемся, а идем открыто. Эвис тащит нас не по дорогам, а куда вздумает. Кто знает, когда в следующий раз людей увидим. Лично я не откажусь от свежего хлеба. Пойдемте, иначе совсем скоро в дикарей превратимся и забудем, куда и зачем направляемся, – пояснил Ирид.

Он зашагал вперед. Спутники молча двинулись за ним без возражений.

Никаких ворот, никаких ограждений. Домов оказалось значительно больше, чем они предполагали изначально – около сотни. Одни стояли на самом холме, другие – чуть ниже, на склоне, почти у самой реки, что протекала рядом, словно защищая деревню с одной стороны от внешнего мира.

Пахотные поля, частично засеянные, но по большей части оставленные без ухода и заросшие сорными травами, располагались недалеко от жилищ. Вокруг царила разруха: почти все деревянные дома покосились, дороги неровные, явно превращающиеся в непроходимую грязь после дождя.