Андрей Миля – 47 отголосков тьмы (Антология) (страница 34)

Джек не упускал ожившие контуры из виду. Они и правда ходили как самые настоящие живые люди, у них были такие же повадки и манера передвигаться. Они даже оборачивались назад, видимо, думая, что за ними следят. Джеку стало как-то неуютно оттого, что на него смотрят живые человеческие контуры, через которых можно просмотреть всю улицу и близстоящие дома. Джек не отставал от них. Когда эти двое резко свернули с главной улицы в ближайший переулок, мужчина прибавил шагу и свернул в их направлении, но было поздно: их и след простыл во тьме и смраде захламленной дороги.

Джек злился и негодовал, в первую очередь на себя. Он, словно девочка Алиса, повелся на белого кролика из страны чудес, поспешил и только потерял время. Драгоценное время, которое мог бы потратить на поиски преступника. Вдруг он увидел, как из окна пятого этажа в доме напротив прорисовалась высокая фигура – во тьме она казалась размытой, но своей важности отнюдь не теряла. Незнакомец видел его, как и Джек незнакомца. Это взаимное переглядывание длилось минуту, пока неизвестный не написал что-то на запотевшем от холода стекле. Джек старался смотреть на это сдержанно. Второй ошибки он бы себе не простил (надо же, детектив высокого класса пошел на поводу у собственного воображения!). Он не уставал повторять себе, что это всего лишь еще одна иллюзия, пора уже уходить. Но любопытство возобладало. Он все равно бы не стал подниматься по пожарной лестнице, чтобы разглядеть, что написал незнакомец. Для этого у него был оторванный от винтовки оптический прицел, которым он пользовался вместо бинокля (он удобен в хранении и неприхотлив в уходе). С трудом разглядев надпись, Джек крайне удивился прочитанному: «Беги сюда, Джек!»

Поначалу Джек пытался переварить эту информацию. Он давно вырос и не верил в сказки, а тем более в мистику. «Горе полицейскому, который верит во всяких привидений и гадания на кофейной гуще», – Джек это усвоил хорошо. Поэтому он еще раз посмотрел через призму оптического прицела на надпись. Она оставалась на месте и ввела его в полное замешательство. Как детектив он должен был следовать логике: «Какой человек будет писать мне такие вещи? Кого я вообще здесь знаю?» Однако в то же время видел в этом какой-то мистический шарм, будоражащий воображение и заставляющий его – скептика со стажем – верить в сверхестественное. Он принудил себя залезть в эту злополучную квартиру по пожарной лестнице, чтобы хорошенько там все рассмотреть (конечно же, и с целью доказать себе, что все это лишь иллюзия, следствие бессонницы и усталости). Но нет! Только прикоснувшись к стеклу, он увидел, что надпись реальна!

«Спенс мне не поверит, да и никто не поверит», – думал Джек, фотографируя текст на стекле и сохраняя в памяти телефона. Возможно, тот, кто это написал, еще в квартире?

Джек рискнул всем, когда бесцеремонно разбил ближайшее к нему окно (не то, что с надписью), открыл его с внутренней стороны. Когда он уже почти касался пола, его остановило что-то. Не понимая, что с ним творится, впервые за всю свою карьеру, он вернулся обратно и тяжело выдохнул. С минуту он пытался разобраться в себе. С одной стороны, он сейчас может ворваться в квартиру и найти того человека, с другой – внутренний голос приказывает ему остановиться. Однако никогда бы не стал он хорошим детективом, если бы боялся так, как боится сейчас. Перешагнув через себя, Джек все-таки открыл окно и залез внутрь.

Мужчина застыл, когда чья-то высокая темная тень нарисовалась перед выходом из небольшой комнатушки. Он потянулся за пистолетом, благо, обладал невероятной, почти сверхъестественной реакцией.

– И все-таки ты здесь, Джек, – произнес незнакомец голосом Спенса Морита. – Я действительно рад, что ты пришел.

– Спенс?! – воскликнул Джек, убирая руку с пистолетной кобуры.

Это была невероятная встреча. Он ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не Морита. Спенс должен был быть сейчас в лаборатории, искать в найденных трупах улики.

Может, это не настоящий Спенс? Не его давний друг, о котором он знает почти все? Но нет! Это все-таки он! Его голос, его манера появляться из ниоткуда… Так было год назад, когда Джек расследовал убийство одной семейной пары, живущей на Пристинвил-роуд! Громкое было дело, да и почерк убийства был необычным. Так, например, Энрике Трагоне был обезглавлен и лежал на кровати, как мертвая морская звезда, а у его супруги Маргарет были выломаны суставы, ее руки торчали так, словно жили обособленно от хозяйки. Спенс пришел раньше всех, и раньше, чем судмедэксперты разобрались, в чем дело, он сообщил, что убийца четы Трагоне имеет фингал под правым глазом и хромает на левую ногу. Позже полиция задержала человека с похожими приметами, а затем подозреваемый во всем сознался. На вопросы, откуда Спенс узнал эти подробности, он ответил, что застал преступника за «работой», когда заходил к своей подруге Эмми Ноксвилл (так получилось, что девушка жила в этом доме, – время визита и убийства совпало с пугающей точностью). Он не успел вмешаться, зато хорошо врезал убийце, так, что тот опрокинулся навзничь и затылком ударился о подоконник. Если бы не окно, Спенс успел бы его схватить. Убийца скрылся, несмотря на то, что чета Трагоне жила на пятом этаже. От страха, что Спенс схватит его, преступник не побоялся выпрыгнуть из окна. Его спасла помойка под окнами, в которую тот свалился. Хромая на левую ногу, он скрылся в неизвестном направлении. Лица подозреваемого Спенс так и не разглядел – было темно.

– Спенс?! Ты здесь откуда?! – изумленно воскликнул Джек.

– Пойдем в гостиную. Нам нужно многое обсудить, – хмурясь, произнес его друг и растворился во тьме.

– Подожди!!! ЭЙ!!! – Джек рванул за ним в темноту, пистолет он все же вынул, взвел предохранитель, готовый стрелять, в случае если что-то пойдет не так.

Он выбежал в коридор. В гостиной горел свет. Спенс ждал его в мягком кресле, полностью расслабившись.

– Спенс, что все это значит, черт побери?!

– Садись, Джек, – спокойно ответил Спенс, поглядывая куда-то в пустоту. Также он смотрел несколько часов назад, когда они встретились на месте убийства двух неизвестных.

Джек сел на диван, напряженно выпрямив спину и обняв руками живот. Он пристально смотрел на задумчивого напарника.

– Ты объяснишь мне, наконец, что значит твое появление здесь?! – требовательно спросил Джек.

Спенс посмотрел в его сторону довольно двусмысленно.

– Все очень просто, друг, – с этими словами он расстегнул свою куртку и медленно вынул из кармана пистолет, снял его с предохранителя. Джек зашевелился. Нельзя угадать, что предпримет Морит. Но на всякий случай палец детектива оказался на спусковом крючке. Дыхание участилось, виски сдавливало что-то невероятно тяжелое и липкое. «Неужели ты меня убьешь?» – подумал он.

– Не дури, Морит, не надо!

– А иначе ты мне не поверишь, – спокойным тоном произнес Спенс и поднял пистолет к своему виску.

Джек оторопел. Никогда прежде не приходилось видеть, как его лучший в мире друг, почти брат, собирается выстрелить себе в висок крупнокалиберным кольтом, выстрелить с такого близкого расстояния, что однозначно череп будет расколот, превратится в огромную кровавую дыру.

– Остановись! – воскликнул Джек и вскочил с кресла, надеясь, что успеет.

– Иначе ты мне не поверишь! – повторил Спенс.

– Я сейчас всему поверю! – хрипло рыкнул Джек.

Не успел – прогремел выстрел. Мужчина наблюдал странное явление: голова Спенса разлетелась, но не в кровь, а в эфемерные маленькие крупицы, которые, полетав в воздухе с секунду, снова соединились в целое и чистое лицо Спенса Морита.

– ЭТО КАК?!!! – ошарашенно воскликнул Джек.

– Твоя очередь, – тусклым голосом произнес Спенс, направляя в друга ствол пистолета.

– Морит, не делай этого! Не делай! – протестующее воскликнул Джек. Он уже ни в чем не был уверен. Спенс вовсе не Спенс, а что-то похожее на него, что-то, что может вот так запросто выстрелить в себя из крупнокалиберной пушки и восстановиться за секунду.

Они выстрелили друг в друга. Джек попал в горло Спенсу, где сразу появилась черная зияющая дыра, а Спенс выстрелил Джеку в живот.

Джек не почувствовал боли, скорее наоборот, его неприятно защекотало.

– Вот же черт! – взревел Джек, нервно щупая свою затянувшуюся рану. – Как я?! Как ты это делаешь?!!

– Ты всерьез думаешь, что призрака вот так просто можно убить?! – расслабленным голосом произнес Спенс.

– Призрака?! – это неожиданное заявление сильно обескуражило Джека на некоторое время. – Я не помню, чтобы я… чтобы ты умирал, – еще более удивившись тому, как рана в животе затянулась, как и рана в горле напарника.

– Не обязан помнить. Земная игра – воистину увлекательная штука. Никогда не знаешь, как начнется следующий день. У нас с тобой было одинаковое настроение, и я все время задавался себе вопросом, почему просыпаюсь в постели таким же, каким был вчера? По логике, с каждым днем я должен был меняться, хотеть утренний суп, в конце концов. Но выходило одно и то же. Всегда одно и то же. Даже церемония завязывания галстука проходила так, словно я следовал строго запланированному: шаг влево или вправо даже не рассматривался. Но меня взорвало не это. Я понял, что мертв, когда увидел того парня, с которым долго разговаривал.