Андрей Миля – 47 отголосков тьмы (Антология) (страница 106)

Хлебнул «Мечты поэта» – класс! Отсутствие алкоголя в составе никак не сказалось на вкусе жидкости оранжевого цвета с потрясающим ароматом. Какие-то неведомые фрукты и травы придавали коктейлю оригинальнейший букет вкусовых оттенков. Я буквально поплыл!

– Нравится?

Рядом стояла девушка и с любопытством смотрела на меня.

– Неплохо, совсем неплохо. Это «Мечта поэта».

– Знаю, потому и спрашиваю.

Девушка замолчала, и я как-то растерялся. Смотрю на нее и молчу. Черные обтягивающие скинни, майка с Биг-Беном и какой-то пошлой надписью на английском, желтые кеды конверс. Лет восемнадцать-девятнадцать, никак не меньше. Вроде ничего особо примечательного, такая же, как все окружающие, обычный прикид хипстера, простенькое личико, остренький носик, правда, глаза, необычные – раскосые глаза с очень темными зрачками. Человека всегда выдает его взгляд. Одного взгляда глаза в глаза хватает, чтобы понять главное, оценить человека в принципе – свой-чужой. Здесь же я засомневался, решил уточнить.

– Часто здесь бываете?

– А вы в первый раз?

– Почему так решили?

– Не знаю, показалось.

– Первый. Как вас зовут?

– Лена. А вы мне понравились, Антон.

– Откуда вы знаете мое имя, Лена?

– Неважно.

– Вам кто-нибудь сказал?

– Нет, конечно.

– Может, мы виделись раньше?

– Нет, мы не были знакомы до сегодняшнего вечера.

– Тогда откуда же вы знаете мое имя?

– Вам это действительно важно знать?

– Как же иначе? Вы меня просто заинтриговали!

– Хорошо, я вам скажу, только…

– Что только?

– Вы мне не поверите.

– Знаете, Лена, вы мне тоже нравитесь, заинтриговали ужасно. Чувствую, в вас кроется какая-то непростая загадка, а я обожаю загадки.

– Не мучайтесь, Антон, все гораздо проще. Я просто слышала, как ваш друг Макс назвал вас по имени.

Я задумался, пытаясь вспомнить наши с Максом последние разговоры. В голову ничего не лезло, вполне возможно, что так оно и было. Другой версии и быть не может. Не телепатия же, в конце концов.

Я рассмеялся.

– Кстати, познакомьтесь, это Макс, а это Лена.

Макс кивнул и приветственно поднял ладонь.

– Хотите, закажу вам коктейль?

– Спасибо, если можно, я попробую вашего.

– Да, пожалуйста.

Я подвинул ей стакан. Она взяла свежую соломинку, приложилась. Задумчиво взглянула на меня своими бездонными глазами.

– Вкусно, наверное.

– Вам понравилось?

– Не знаю, кажется, да.

Я был несколько удивлен такой пресной реакцией собеседницы на «Мечту поэта», но решил не углублять тему. Спохватился.

– Простите, Лена, садитесь на мое место! Что ж я сижу, а вы стоите.

Девушка улыбнулась.

– Ничего, я пойду, еще увидимся.

И она тут же пропала с глаз, растворилась в окружающей толпе. Я пытался разыскать ее взглядом, но вокруг были такие же скинни и майки, такие же короткие стрижки – все однообразно и невыносимо похоже друг на друга.

– Как тебе девушка?

Я обратился к Максу, который продолжал оставаться в состоянии легкой задумчивости.

– Девушка как девушка.

– И все? Тебе нечего больше сказать?

– Какая-то меланхоличная что ли.

– Меланхоличная? Что ты имеешь в виду?

– Заторможенная слегка, хотя что-то в ней есть, это точно.

Тут грянула музыка, Blue Hawaii наконец разродились, магическая мелодия Try to be медленно вознеслась над залом, заполнила собой все окружающее пространство, мгновенно заворожив публику. Захотелось вскочить с места и влиться в ряды танцующей молодежи, которая в едином порыве мерно покачивалась в точном соответствии с мелодической волной.

Но я удержался. Глотнул коктейля. Слегка перевел дух. Взглянул на Макса. Его настроение явно не улучшалось. Что ж, впереди еще целая ночь, авось полегчает. Это была, в общем-то, его идея – рвануть в «Солянку». Благодарен ему от всей души, ожидания явно оправдываются. Я тронул его руку и показал большой палец вверх. Он согласно кивнул и улыбнулся какой-то немного жалкой улыбкой.

Знаю Максима с детских лет, жили в соседних домах на Абельмановской, интересная история знакомства. Учились мы в разных школах, до поры друг друга не знали. Оба любили кататься на великах, у меня был советский «Орленок», перешедший по наследству от отца, Макс же управлял суперсовременной «Лагуной». Однажды, лет в десять, сентябрьским вечером крутился я на велике на Абельмановской Заставе у Покровского монастыря. Первая учебная неделя позади, первая пятерка в дневнике (по английскому, как сейчас помню), настроение – лучше некуда. Объезжаю стоящие машины на скорости, слалом устроил. Смотрю, на хвост сел мне паренек на очень крутом велике, не отстает. Но у меня хоть и древняя на вид конструкция, но доработанная с умом – переключатель скоростей новый, звездочки, педали – папа-механик сохранил свой велосипед детства и модернизировал его вдобавок для своего сына, то есть меня. Получилось как в анекдоте: с виду захудалый «Запорожец», а под капотом движок от «Мерса». Как ни старается мальчик, а догнать не может. Так и смирился с поражением, отстал. Я подъехал к нему после окончания гонки и почему-то спросил, какую книжку читает. Мальчик ответил, что «Лезвие бритвы» Ефремова. Я удивился, ведь сам только что еле-еле смог осилить этот кирпич. Спросил, читал ли он «Туманность Андромеды»? Мальчик посмотрел на меня странно и сказал, что прочитал еще в первом классе. Это мне очень понравилось, ведь и сам я прочитал этот роман не намного позже. Так мы и подружились, сначала на почве фантастики, потом пришло и все остальное. Особенно меня привлекал в Максе его правильный подход к жизни, его незлобивость и всегдашнее ровное настроение. Во всем происходящем он в первую очередь видел позитивную составляющую. Его трудно было вывести из равновесия каким-нибудь пустяком. И не скажешь, что такой уж бездумный оптимизм во всем, нет, не так. Когда проблемы возникают, он их воспринимает реально, но без истерик и просто пытается преодолеть, не теряя присутствия духа. Поэтому, хорошо зная Макса, я забеспокоился. Не нравилось мне его сегодняшнее уныние, не тот это был Макс, которого я всегда знал.

– Знаешь, а Наташа сегодня должна быть где-то здесь.

– Как здесь? Что же ты молчишь!

Я ошеломлен. Подруга, любовь Максима сегодня здесь, в клубе, а он сидит сиднем и пальцем не шевельнет, чтоб разыскать ее, поговорить. Ведь у них, кажется, размолвка. Что здесь вообще происходит? Значит, мы сегодня в «Солянке» неслучайно?

– Колись, Макс, зачем ты сюда меня затащил?

Он молчал, как будто не слыша моих слов. Потом глянул в упор и произнес каким-то странным мрачным тоном:

– Может, и зря пришли, хотя было СМС…

– От кого СМС?

– Не знаю, думаю, от Наташи. Кто-то написал в районе полудня: будь сегодня вечером в «Солянке». Пытался потом по этому номеру дозвониться – бесполезно.

– Ты меня извини, Макс, за бестактность, но я ведь ничего не знаю. Где Наташа? У вас что-то не так?

– Наташа… Наташа тяжело больна, у нее лейкоз, рак крови.

– Что? У Наташи рак? Ты знал и ничего мне не сказал, как же так?

– Она сообщила мне о своей болезни три месяца назад. Лежала в больнице, делали химиотерапию, потом выписали. А месяц назад опять легла в клинику. И все, больше никаких известий от нее до сегодняшнего дня у меня не было, вот только сегодня СМС пришло.

– Почему ты решил, что от нее?