Андрей Миля – 47 отголосков тьмы (Антология) (страница 105)
Вдруг все в мгновение ока стихло. Туч как не бывало, вокруг гладь багрово-красного океана, над головой темное, иссиня-багровое небо. Все вокруг стало торжественно и мрачно.
Оглядываюсь и вижу, что цвет океана все-таки начинает светлеть, но в то же время появляется коричневый отблеск. Показалось, что и постоянный запах свежести от бесконечного количества разлитой вокруг крови несколько слабеет и постепенно перебивается каким-то не совсем приятным душком, неуловимо напоминающим что-то очень и очень знакомое. Еще несколько мгновений – и все сомнения отпадают: вокруг меня кровь стремительно обращается в натуральное полужидкое дерьмо. Кое-где на поверхности плавают отдельные темно-коричневые конкременты цилиндрической формы, но в основном преобладает достаточно однородная масса, вероятно, кал, хорошо перемешанный с мочой. Я задыхаюсь от ужасной окружающей вони разлагающейся теплой органики, отвратительная жидкая консистенция забивается в глаза, уши, рот. Пытаюсь прокашляться, выплевываю попавший в рот почерневший кусок дерьма, но вместо него горло заливает этот ужасно вонючий настой, по-видимому, собранный изо всех отхожих мест нашего мира. Я не успеваю среагировать и делаю один глоток, потом второй, какая-то дрянь попадает в дыхательное горло, и я захожусь в мучительно долгом кашле. Перед отчаянно вытаращенными глазами в жидком дерьме болтается какая-то белесая взвесь. Присматриваюсь – господи, бесчисленные отвратительные белые червяки-опарыши окружают меня, ползают по всему телу, забираются во все возможные укромные места. Как я их всегда ненавидел, какое отвращение испытывал, когда случайно они попадались мне на глаза где-нибудь на свалке или в заброшенном хлеву. А тут эти мерзкие черви вокруг меня, рядом со мной – да что там, пожалуй, уже и внутри меня. Я нелепо бултыхался, пытаясь отогнать ладонями стаи опарышей, но куда там! Они облепили все мое тело плотной коркой и свободно ползают там. Порой было даже немного щекотно от бесконечных скольжений этих тварей под мышкой, за ушами, в паху. Но что-то вдруг как будто обожгло кожу у соска на левой груди, потом где-то на спине, потом на голени правой ноги – и вот уже вся поверхность тела воспылала мучительным жжением, от которого некуда деться. Я поднес правую руку к лицу и с непередаваемым ужасом увидел, как белые червяки-опарыши впиваются в мою кожу и жрут, жрут, не переставая жрут ее, перетирая плоть своими мелкими, но такими острыми челюстями…
Искусственные души
Мы с Максом рванули сегодня в «Солянку», где, по слухам, по пятницам техно нехилое, да и вообще там логово крутых хипстеров. Я к этим пижонистым ребятам как бы слегка неравнодушен, хотя сам больше к панкам склоняюсь (в душе, конечно, не по прикиду). Короче, я без ума от Velvet Underground и The Ramones, а вот Макс – тот больше от эмо тащится, от всяких там Jimmy Eat World и Dashboard Confessional. Ради бога, мне-то что до его извращенных вкусов (шутка). Сегодня в клубе гостят Blue Hawaii – эта блистательная парочка на любой, даже самый извращенный вкус прокатит за милую душу. Вживую слышать канадских гавайцев мне еще не доводилось, но команду эту немного знаю, вот и решили с Максом посетить сегодня «Солянку», почему нет?
Сидим у стойки, смакуем здешний фирменный коктейль «Ни свет ни заря», болтаем о том о сем. В общем, непринужденно общаемся и заодно наслаждаемся окружающей обстановкой. Заведение неплохое, вычурности не так чтоб слишком, все адекватно и ненавязчиво – одним словом, старый добрый лондонский стиль. Концерт еще через час с лишним, время есть, оглядываюсь по сторонам – толпа, в основном малолетки, знакомых никого. Глотнул коктейля, внутри начало отпускать помаленьку. Я сегодня слегка подустал от жизни: зачет в институте завалил, с Тонькой полаялся, а под вечер еще и маме нагрубил. Последнее совсем необязательно было делать.
Во всех бедах виноват сам, кто ж еще? Но как-то не хочется весь негатив на себя грузить, поэтому всегда ищешь виновного на стороне, так легче существовать. В институте, естественно, препод виноват в моем незачете по древнекитайской литературе. Из двадцати сдававших у меня одного незачет! Как это вообще может быть? Тихий ужас. Даже Григорьев сегодня с зачетом остался, еще и посмеивается надо мной, дубина, блин. Всего-то спутал я какой-то там Шаньманьмынь с Маньшаньпынем, в смысле места рождения писателя Фюнь Хюня, – так препод на дыбы сразу и незачет, на-те, получите. Откуда такая нервность в нем взялась, не ожидал совсем. Казалось бы, ну какая тебе разница, мынь или пынь, – нет, заострил вопрос, обобщил даже. Мол, не было вас на моих лекциях, не припоминаю никак. Что я ему скажу в ответ, врать как-то не захотелось, я и рубанул правду-матку: да, не был, ну и что, я же все выучил, зубрил по ночам не переставая, ваш предмет один из самых моих любимых, и вообще – за Китаем будущее. В каком смысле, спрашивает, будущее? А в том, отвечаю, что не только древнекитайскую литературу, а и сам китайский язык пора срочно учить, пока время еще есть. Короче, понесло явно не в ту степь, политическую больше. Препод послушал-послушал и отпустил меня со словами, мол, вот, когда китайский выучите, тогда и приходите на пересдачу, шутник, блин.
С Тонькой другая беда: моей сегодняшней любви ей мало, все время чего-то большего хочет. А где я ей большего-то возьму – что есть, то есть, как говорится, чем богаты, тем и рады. Мало времени со мной проводишь, где вчера вечером был, почему мобильник отключил? Как где, китайскую литературу учил, а мобильник вырубил, чтоб не отвлекаться. Ну и как, сдал свою литературу? Нет, завалил, препод мудаком оказался. Ах-ах, у тебя всегда кто-нибудь другой виноват! Так где вчера шатался, говори правду! Тогда решил я зачем-то пошутить, хотя в самом деле честно зубрил эту древнекитайскую хрень до четырех утра. Говорю, да, ты права, вчера встречался со своей прежней. Пристает и пристает постоянно, как банный лист, покоя не дает, что я могу поделать? Нужно было разок встретиться напоследок, чтобы все расставить по своим местам, разорвать отношения окончательно и бесповоротно. Встретились, поговорили, расстались. Но не подумай, ничего у нас с ней вчера не было, одни разговоры. Так я тебе и поверила! Весь вечер одни разговоры, знаю я тебя. Да мне, собственно, все равно, было, не было. Делай что хочешь дальше, меня это теперь мало волнует. Уезжаю я на выходные на озеро, Олег приглашает. Будь здоров, не кашляй! И ушла, дура, с гордым видом. А я и останавливать не стал, хотя видно было, что ей очень этого хочется. Чтобы бросился вдогонку, стой, Антонина, куда же ты? Как я теперь без тебя буду жить, не бросай меня, милая! Не стал догонять, спустил на тормозах на этот раз. Куда денется, прибежит в понельник, как миленькая, сколько уже было таких случаев за последний год. Что поделаешь, любит Тонька подобные душещипательные сцены, сериалов насмотрелась и поняла оттуда все самым что ни на есть буквальным образом. А я решил подыграть ей, пусть идет сегодня куда хочет, а мы с Максом – в «Солянку», спокойно отдохнем вдвоем безо всех этих постоянных бабских выкрутасов, хорошую музыку послушаем в конце-концов. Мой лучший друг Макс тоже в последнее время один, я особо не пристаю с расспросами, захочет – сам расскажет. Там у него что-то совсем серьезное, Наташка – подруга детства, любовь со стажем, а на тебе, тоже разбежались. Что, как, почему – совершенно не в курсе, врать не буду. Может, сегодня поделится, если сам захочет.
После третьего коктейля окружающее мне нравилось все больше. И не то чтобы я пьянел – смешно, три легких коктейля – ничто, а тем не менее как-то все вокруг теплело, мягчело, становилось ближе и роднее. Давно так не расслаблялся. Видно, навалилось столько всего сразу, что пора настала пар спустить. Тут и «Солянка» вовремя подвернулась.
– Знаешь, что я тебе скажу, Макс…
– О, да ты уже хорош! Больше не наливать.
– Нет-нет, все в порядке. Просто… Ничего нет на свете лучше дружбы, если она настоящая. Никакая любовь не сравнится.
– Не знаю. Без любви тоже жить нельзя.
– Нельзя, нельзя, согласен! Но почему так сложно все получается с этими бабами? Почему постоянно какие-то проблемы, вопросы, ревность? Выискивают мелочи во всем, цепляются, не могут жить спокойно.
– Для тебя мелочи, а у них совсем другой, свой мир, где это все совсем даже не мелочи.
– Да, прав ты, наверное, но как-то беспокойно все получается, нервы одни. От-но-ше-ни-я!
Замолчали. А я заказал себе четвертый коктейль, на этот раз «Мечту поэта», безалкогольный, решил взять паузу. Вечер длинный, концерт еще не начинался, силы сохранить нужно, вся ночь впереди.
На площадке аппаратуру монтируют, столики убирают, место под пляски освобождают. За стойкой хорошо, перемещаться никуда не нужно. Пораньше с Максом пришли, места у барной стойки заняли, обзор отличный, можно без суеты дальше жизнью наслаждаться.
Вот, опять! Который раз за вечер я вдруг почувствовал какой-то очень странный укол беспокойства. И не то чтобы беспокойства, а просто неловкости, несоответствия чего-то чему-то. Ерунда, еще мнительности не хватало, вроде раньше никогда не замечал за собой такой пакости. Никаких причин для беспокойства быть не может. Поскорее бы программа началась, долгожданные Blue Hawaii, где вы, ау!