Андрей Миллер – El creador en su laberinto (страница 25)
Три трупа: немолодой отец и двое взрослых сыновей. Ясное дело, что это далеко не все Вьери — у итальянцев семьи большие. Но остальные жители фермы, как предположил Серджо, были женщинами и детьми, и сейчас их наверняка пытались успокоить. Что до тел, то зрелище оказалось не из приятных.
С сыновьями старика Вьери случилось примерно то же, что с воротами фермы: будто грузовик сбил. Конечно, можно и вручную сделать из человека такой кровавый мешок с дроблёными костями, но это требует долгих усилий. Отец, однако, выглядел ещё хуже.
Однажды коллега Серджо по опасному бизнесу привязал одного дурака, не понимавшего сути Нового Орлеана, к своей машине — и катал с ветерком по каменистой дороге, пока у того руки не оторвались. После этой процедуры черножопый говнюк был точно так же ободран, как несчастный хозяин этого дома. Очень характерные травмы. Определённо, старого Вьери долго волокли по пересечённой местности: при помощи машины или лошади. От этого он и умер.
— Ну, хоть не очередной дровосек… разнообразие. — мрачно пошутил Лео.
— Заткнись.
Что не так с этим городом? Почему, если ты хочешь убить человека, нельзя сделать это как-то цивилизованно? Задуши, застрели, да хотя бы зарежь. Нет, не хочу, хочу рубить людей топором, ломать им все кости или обдирать об землю. Дикость какая-то…
Марио управился с опросом быстрее, чем ожидал Серджо. Прежде чем слушать доклад, главарь вытащил из кармана серебряную фляжку и хорошенько к ней приложился. Успокоило. Отличный бурбон.
— Рассказывай. Только по делу.
— Всё случилось днём. Вьери с сыновьями работал в поле. Женщины ничего не видели, только слышали шум и крики: они спрятались в доме, побоялись выглядывать. Говорят, страшные звуки. При том никаких машин, судя по всему. Местные чужих автомобилей тоже не видели.
— Следы нашлись?
— По дороге никто до нас сюда сегодня не приезжал, это точно. А само поле на месте убийства, говорят, разворочено… но это довольно далеко от дома, в темноте мы едва ли толком осмотрим. Если это вообще имеет смысл. Да и идти — все ноги переломаем…
Прозвучало разумно. Даже с хорошими фонарями осматривать поле ночью — глупая затея. Это стоило делать на рассвете, а к тому времени без полиции здесь уже не обойдётся. Понятное дело, что можно сунуть легавым денег и дать от ворот поворот, чтобы не мешали делу. Но они могут оказаться честными и упёртыми. Куча проблем… Серджо рассчитывал, что предстоит осматривать дом, ведь он не владел какими-то подробностями до приезда сюда. А оно всё вон как…
— Подумаем. Вопрос на миллион: среди этих зевак и болтунов есть хоть один, своими глазами что-то видевший?
Марио слегка замялся.
— Ну?!
— Есть один свидетель, который якобы всё видел. Только он несёт полную чушь.
— Лучше чушь, чем вовсе ничего. Тащи его сюда.
***
«Чушь» — это мягко, очень мягко сказано. Серджо отродясь не слышал такого горячечного бреда. Деревенщина неопределённого возраста, явно алкоголик, рассказывал ересь, до которой и допиться трудно.
— Какие ещё верёвочники?
— Дык, обыкновенные. Шой-то среднее промеж уткой и крокодилом. Токмо с лошадь размером, во. И с шерстью на загривке. А клюв у него, значится… собственно, за который верёвочником-то кличут… в общем, как это сказать…
— Он издевается, Лео?
— Похоже на то, босс.
— Врежь ему.
Этот Джон, или Джек, или как там его звали, вжал голову в плечи и отчаянно замахал руками.
— Нет-нет-нет, мистер, не надо! Я же вам правду, ну! Я верёвочника ни с чем не того, не сппп… спутаю. У нас на лесозаготовке все знали ту легенду. Токмо она не легенда вовсе, во!
— На какой ещё лесозаготовке?
— Дык, в Калифорнии же…
После того, как Джону (или Джеку, Серджо сразу выбросил из головы такую бесполезную деталь) всё-таки врезали, его речь обрела куда большую ясность. Идиотских фантазий о помеси утки с крокодилом не стало, зато он начал рассказывать вполне конкретные вещи. Дескать, те самые «верёвочники», которых единственный свидетель расправы винил в гибели Вьери и его сыновей, как-то связаны с ранчо ирландца Даффи, спутавшегося с подозрительной гаитянкой.
Наконец-то получив адекватные показания, итальянцы вежливо задали вопросы о Даффи более здравомыслящим людям из числа собравшихся. И Серджо совсем не удивился тому, что слухи об ирландце в окрестностях Нового Орлеана ходили паршивые.
Варьировались они от «мы туда не ездим и никому не советуем» до подозрений в вещах мрачных, вплоть до исчезновений людей. Это выглядело интересной зацепкой.
— Пусть полиция ковыряется в поле утром. Если Даффи как-то связан с этой историей, то мы и правда можем найти убийц до утра. На машине, как я понимаю, дотуда не так уж долго?
— Недолго, босс… но нас не слишком мало?
— А ты так скучаешь по войне? Шести человек достаточно. Лучше не терять времени, не зря же мы уехали из El Baron…
А об этом решении Конти уже немного жалел. Всё-таки народный герой из него никудышный: гангстер лишь хотел создать себе такую репутацию. Довольно простой путь наверх. Но такой трудоёмкий…
Так или иначе, два чёрных Ford T опять тряслись по ночной дороге — и огни Нового Орлеана оставались всё дальше позади. К счастью, добраться не представлялось сложным и без проводников: особенно некуда сворачивать с местных грунтовок, проложенных между болотами.
— Что будем делать, если «верёвочники» — целая банда?
— Если это и банда, то уж точно не ровня даже самым завалящим городским. Какие-то тупые ирландские хиллбилли. Или, может быть, чёрные. Разница невелика. Только в цвете… что ирландцы, что негры — одна сволочь. Они нас точно не ждут. А в самом крайнем случае — уж отступить-то сможем. И не такое видели, среди нас половина фронтовиков, так?
— Да где же половина: четверо!
— Тем более. Забыл…
Было уже далеко за полночь, но Серджо совсем не чувствовал сонливости: он ощущал азарт. Несмотря на все хлопоты, ему начинало нравиться амплуа человека вне закона, этот самый закон взявшего в свои руки. А главное, едва сгинул Дровосек — и сразу же новая возможность упрочить положение! Удача, хотя и грешно говорить так о ситуации, в которой погибли невинные люди.
Конти совершил в жизни много дурных поступков, но уверенно доложил бы Господу на Страшном Суде: ни один убитый им человек не был невиновным.
«Фордом», на заднем сиденье которого расположился Серджо, управлял Марио — лучший водитель в их небольшой организации. Лео и Тони ехали в той же машине, повторяющей все мелкие манёвры идущего впереди автомобиля Луки и Паоло: такие ямы лучше объезжать.
— Только не лезть на рожон. Придём в дом Даффи как приличные люди. Говорить буду я. А вы держите пушки наготове. Водители останутся в машинах. По дробовику для них есть?
— Имеются. Окопные метёлки.
— Славно.
От дальнейших размышлений о тактике Серджо отвлекло странное движение в поле, лежащем слева от дороги. В темноте едва виднелся тёмный силуэл чего-то очень большого, скачущего наперерез автомобилям. Размером даже не с лошадь, а покрупнее, и… на двух ногах, что ли?
— Эй, эй, парни! Вы видите?
— Что за?..
Гангстеры не успели ничего обсудить. Плохо различимая в ночи тварь достигла дороги: что бы это ни было, но оно даже не совсем бежало, а практически летело над полем, совершая длинные прыжки. Водитель передней машины ударил по тормозам, но напрасно: Серджо уже понял, что существу вовсе не грозит попасть под колёса.
Оно осознанно шло на таран.
Впередиидущий «Форд» с грохотом отбросило к обочине; от страшного удара он даже встал на два колеса, но всё-таки не опрокинулся. Марио затормозил рядом, и свет фар наконец-то позволил рассмотреть то, что атаковало машину Луки и Паоло.
Серджо, конечно, не был полностью трезв. Но понимал: нет, ему это не чудится. К сожалению, потому что на дороге стоял монстр, которого итальянец прежде не сумел бы и вообразить.
Чудовище действительно оказалось чуть больше лошади и выглядело ещё внушительнее оттого, что стояло на задних лапах: мощных, с перепонками между пальцев. Форма и пропорции тела напоминали огромную птицу, но перьев у монстра не было — только гладкая кожа рептилии. Не имелось и никаких крыльев: передние лапы, сильно уступающие в размере задним, вернее всего напоминали крокодильи.
На длинной гибкой шее, с который свисали мокрые клочья гривы, покачивалась утиная голова — только размером с башку крупного аллигатора. Однако самым поразительным в облике существа оказался клюв. Это был и не клюв вовсе, а что-то вроде очень длинного и тонкого хобота над зубастой пастью, заканчивающегося…
…что это? Петля, лассо? Безумие!..
Серджо хотел закричать, отдать какой-то приказ, но слова просто застряли в горле. Марио вцепился в руль и не мог пошевелиться, хотя Лео тряс его за плечи, призывая то ли уезжать, то ли пытаться задавить монстра, то ли сделать ещё что-то. Чудовище подняло хвост, который Серджо разглядел только теперь: он выглядел, как трещотка гремучей змеи. Раздался знакомый грозный звук, только много сильнее обычного.
Одновременно с ним зазвучали и выстрелы. Это Лука выбрался из разбитой машины и принялся палить из револьвера — но пули, похоже, не причинили монстру вреда. Не помогла и картечь: Лео, отчаявшись вывести Марио из ступора, схватил дробовик и в мгновение опустошил весь магазин.