Андрей Милковский – Новый рассвет. Каналы мира (страница 14)

– Уже «дядей с вертолётиком на форме», – пожал плечами боец. – Прогресс.

Джас наклонился к Амрит:

– Видишь, это ГЕЛИОС. Они следят, чтобы никто не играл в «героев» там, где идёт работа.

– Как супергерои? – серьёзно спросила она.

– Как суперспасатели, – поправил отец. – Только без плащей.

Школьный двор тоже был не из бетона и асфальта. По периметру – живой забор из кустов, вдоль стен школы – ящики с цветами, которые дети поливали по очереди. На одном из деревьев висела табличка «Наш клён» – класс сам посадил его весной.

У ворот школы висело объявление: «Сегодня в 3 „Б“ – классный час „Город, в котором мы живём“». Рядом – нарисованный кем‑то ребёнком человечек с огромной головой и маленьким телом, подписанный «учитель».

– Ты к этому же учителю? – спросил Джас.

– Да, – кивнула Амрит. – Она сказала, что расскажет про ваш мост.

– Она нам тоже потом расскажет, как вы ведёте себя на переменах, – отозвался Джас. – Всё взаимно.

Он наклонился, быстро обнял Амрит – та вцепилась ему в шею одной рукой.

– И помни, – прошептал он, – если увидишь где‑то красную линию, которая тебе не нравится, – не стесняйся спрашивать «почему».

– А если мне не ответят? – спросила Амрит.

– Тогда приходи ко мне, – сказал Джас. – Или к тёте Ханне. Или к дяде Жану. У нас тут мало кто любит, когда красные линии висят просто так.

Амрит кивнула, разжала объятие и побежала на школьный двор, где уже кружилась стайка детей в разноцветных куртках. Где‑то вдалеке звенел школьный звонок – с таким же тоном, как в любом другом городе.

Только в этом городе уроки окружающего мира иногда вели те, кто вчера стоял на реальном мосту.

Медцентр узла выдыхал запахами, которые Алина уже начала различать вслепую. На первом этаже – регистратура, очередь из людей в куртках и спортивных костюмах: кто‑то пришёл с кашлем, кто‑то – с бумажкой от работодателя, кто‑то – «на всякий случай». В коридоре, на подоконниках, стояли длинные ящики с зелёными растениями – часть от самого медцентра, часть приносили пациенты и сотрудники.

На втором – кабинеты врачей, дневной стационар, небольшая процедурная, где медсёстры отстукивали ритм повседневной рутинной работы. Окна в коридорах были не завешаны старыми шторами, а открыты: за ними – вид на небольшой внутренний садик. Там стояли несколько скамеек, росли кусты и пара хвойных деревьев – чтобы даже зимой за стеклом что‑то оставалось живым.

На третьем – тот самый слой, который отличал этот медцентр от любого другого: отделение наблюдения за персоналом узла. На табличке у входа было написано просто: «Операторы, ГЕЛИОС и сотрудники ОРБИТЫ». Для пациентов это был такой же коридор, но для неё – особый.

У входа в отделение висела ещё одна лаконичная памятка:

Если вы работаете рядом с полем или в красном круге:

• Нормально уставать.

• Нормально переживать странные сны.

• Ненормально молчать, если вас тошнит или «плывёт картинка».

• Мы не «списываем» людей за один приступ страха.

Алина улыбалась каждый раз, когда читала последнюю строчку. Жан или Ханна явно приложили к этому руку.

Её утро началось с «обычных» пациентов. Женщина из жилого квартала с жалобами на давление, мальчик из школы с разбитой коленкой, оператор ИБ, который пришёл с головной болью и пытался свести всё на кофе.

– Я знаю, что вы сейчас скажете, – он неловко усмехался, разворачивая рукав для тонометра. – Что я должен спать, а не сидеть в логах до двух ночи.

– А вы спите? – невозмутимо спрашивала Алина.

– Иногда, – отвечал он.

Она щёлкала манжетой, записывала цифры, не читая нотаций. В этом медцентре уже поняли: если человеку честно отдать информацию, он иногда и сам делает вывод. А если нет— для этого есть Жан.

Из окна её кабинета виден был кусок внутреннего двора: небольшой пруд с фонтанчиком, рядом – скамейка, на которой сейчас сидела пара – оператор и боец ГЕЛИОСА, судя по форме. Они пили чай из термокружек и что‑то обсуждали, активно жестикулируя. Рядом с ними на траве лежал расстеленный плед, на котором кто‑то оставил книгу лицом вниз.

После обеда её смена плавно перетекла в более специфическую: в кабинет зашёл Алексей.

– Как голова? – спросила она, четвёртый раз задавая этот вопрос за неделю, и каждый раз – как в первый.

– Всё так же напоминает о себе, когда вижу зелёные полоски, – честно ответил он. – Но без новых фокусов.

Она отметила в карте: «жалоб нет, чувствует себя лучше, тревога снижается». Потом, чуть помолчав, добавила:

– Сегодня утром в школе у детей классный час про «Город, в котором мы живём». Слышал?

– Слышал, – усмехнулся он. – Думаю, там уже больше знают слова «ГЕЛИОС» и «узел», чем «область» и «район».

– Неплохо, – сказала Алина. – Лучше уж так, чем бояться каждого гудка.

Он посмотрел на неё:

– Ты жалеешь, что переехала сюда? – спросил вдруг.

Вопрос был не по протоколу, но по‑человечески – вовремя.

Она задумалась.

– У меня теперь не течёт потолок над операционным столом, – сказала она. – И когда звенит тревога, я знаю, что над нами не пустой коридор с дежурной лампочкой, а целый узел, который действительно что‑то делает. Это уже много.

Он кивнул. В её голосе не было романтики, но было то, ради чего сюда ехали.

После приёма Алина спустилась в столовую медцентра. Там было людно: пары врачей с лотками, медсёстры, техники, даже двое бойцов ГЕЛИОСА в форме, которые спорили о том, у кого сегодня дежурство на тренировочной площадке.

Столовые столы стояли не стенкой к стенке, а островками, между ними – большие кадки с комнатной зеленью. Это придумывал не архитектор, а кто‑то из персонала, кому надоели голые стены.

Она села за стол с Жаном. Перед ним – тарелка супа и блокнот.

– Ты даже за едой пишешь? – улыбнулась она.

– Если не записать сразу, потом придётся реконструировать по памяти, – пожал плечами он. – А память мы уже научились уважать.

Она хмыкнула.

– Сегодня утром увидела твою памятку на стене, – кивнула на вход. – Про «не списываем за один приступ страха». Хорошо написано.

– Это чтобы некоторые перестали делать вид, что не боятся, – ответил он. – После 14‑B мне, честно говоря, неинтересны люди, которые говорят «я ничего не чувствую».

– Они либо врут, либо уже не чувствуют, – сказала она.

– Ни то, ни другое не полезно, – согласился он.

Они замолчали. Тишина была не неловкой, а рабочей: каждый думал о своём, но в одном ритме.

За соседним столом двое молодых ординаторов обсуждали, куда вечером пойти – в спортзал с бассейном или в кино в торговом центре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.