Андрей Михалков-Кончаловский – Баллада о солдате (сборник) (страница 15)
Только теперь Алексей разглядел, что это другой эшелон.
Алексей постоял немного, с досады выплеснул из котелка воду и медленно пошел к вокзалу. Он шел, понурив голову. Усталость и приключения этой ночи одолели его.
Вдруг он остановился пораженный… Прямо перед собой он увидел Шурку с его вещевым мешком и шинелью в руках.
– Шурка! – удивился он. – Ты здесь?
– Да. – Она поспешно протянула ему вещи: – Вот… вы забыли.
– Шурка!.. Какая ты умница!
– Это из-за меня ты отстал.
– Глупая, я думал, что не увижу тебя!
– А я ждала.
Глаза Алексея радостно блестели.
Шурка отвела взгляд и увидела котелок. Она быстро присела и заглянула в него. Он был пуст.
– Так пить хочется! – сказала она, подняв глаза на Алексея.
– Ты еще не пила?
– Боялась тебя пропустить.
– Шурка ты моя! Идем!
Он схватил ее за руку и потянул к колонке. Здесь по-прежнему никого не было. Он подставил под кран котелок, но она не хотела ждать. Отстранила его и жадно пила холодную воду прямо из-под крана. Он стоял рядом и блаженно улыбался.
Потом под краном она мыла ноги, радуясь ласковой свежести воды. А он смотрел на нее, на ее молодые стройные ноги, на ее радостно улыбающееся лицо и тоже улыбался. Потом они тут же уселись завтракать. Она сама аккуратно нарезала хлеб и, приготовив бутерброд, подала его Алексею… Она знала, что он смотрит на нее, и от этого ее движения были легки и гармоничны. Потом она потащила его за руку к станции.
– Я все узнала, – говорила она на ходу. – Через два часа будет пассажирский до самого Георгиевска.
– Два часа?.. – Алексей посмотрел на часы. – Знаешь что? Пойдем погуляем по городу. Я его хорошо знаю.
– Пойдем! – согласилась Шурка.
– Или знаешь что? Пошли в кино!
– Ой, правда! – обрадовалась Шурка. – Я сколько уже в кино не была.
Они быстро идут в сторону города.
Прямо от станции начинается большой парк. Они проходят по парку. В парке тихо, безлюдно. С высоких деревьев слетают пожелтевшие листья.
– Красиво, правда? – спрашивает Алексей.
– Да. Только немного грустно, – говорит Шурка. – Осень!
– А мне не грустно.
– И мне.
– Давай посидим.
– Давай. Посидим и пойдем дальше.
Они усаживаются на одну из скамей.
Тишина. Одни деревья окружают их, и только вдалеке, в самой глубине парка, видна медленно бредущая пара старых супругов, одетых во все черное.
– Шурка, как хорошо, что ты не уехала! – говорит Алексей.
– Да… – Она усмехнулась. Потом задумалась. Лицо ее стало грустным. – Скоро будешь дома… – сказала она. – И мне уже не много осталось.
– Да… Ты уже почти на месте.
– А тебе от Купинска близко?
– Рядом! А мать ничего не знает.
– Вот обрадуется!
– Куда там!.. Жалко, я много времени потерял. Ну ничего! Почти сутки еще дома буду. Починю крышу, и обратно.
– На фронт?
– Да.
– Знаешь что, Алеша?
– Что?
– Давай не пойдем в кино. Лучше посидим здесь. Хорошо?
– Хорошо. В кино жарко. Правда?
Помолчали.
– А хорошо мы с тобой ехали, Шурка.
– Хорошо… Только знаешь что, Алеша?
– Что?
Алексей еще ближе склонился к девушке.
Она не отстранилась. Только пальцы ее быстро-быстро перебирали лямки лежащего на скамье вещевого мешка Алексея…
– Алеша, а платок этот… кому? – вдруг спросила она.
– Какой платок?
– Что в мешке.
Алексей улыбнулся:
– Матери. Подарок.
– Правда?! – обрадовалась девушка. – И мыло тоже?
– Какое мыло?
– Мыло. Два куска!
Алексей вздрогнул, поднялся.
– Черт! Совсем забыл! – хлопнул он себя по лбу. – Понимаешь, Шурка. Это посылка. Парень один передал. Фронтовик. – Алексей волновался все больше и больше. – Хорошо, что мы не уехали. Ее нужно отнести!
– Куда?
– Здесь совсем близко. Улица Чехова! Отнесем, Шура?
Шурка вздохнула.
– Тут рядом. За десять минут управимся!.. А потом мы опять сюда придем… Да, Шура?