Намъ малодушія порывъ: сердца
Родителей свои права имѣютъ…
Генсо – (удивленный и тронутый).
Не знаю, наяву или во снѣ
Васъ вижу я… Матсуо, вы ли это, —
Мой кровный врагъ и Токигиры
Вѣрнѣйшій рабъ и преданный вассалъ?
Не вы-ль навѣки узы разорвали,
Связавшія васъ съ домомъ Мичисане?
II сами вы теперь родного сына…
Матсуо.
Мнѣ ваше удивленіе понятно!
О, жребій безпощадный и суровый.
Меня на путь неправедный толкнувшій!
Я сдѣлался вассаломъ господина,
Который все жестоко попиралъ,
Что я любилъ, чтЬ было съ колыбели
Священно мнѣ и дорого: семью,
Законнаго правителя, всѣхъ близкихъ
Моихъ дарившаго благодѣяньемъ, —
Отца и братьевъ… О, какъ тяжело
Упреки было слышать мнѣ въ измѣнѣ,
Звучавшіе кругомъ, со всѣхъ сторонъ!
Но измѣнить не могъ я ничего
Иначе, какъ нарушивъ клятвы святость!
И я въ страданьяхъ изнывалъ, что были,
Быть можетъ, за грѣхи мои возмездьемъ,
Содѣянныя въ жизни доземной…
Сносить не могъ я общаго презрѣнья
И совѣсти укоровъ. Чтобъ уйти
Отъ службы ненавистной, притворился
Больнымъ я, объ отставкѣ умоляя.
И вотъ нежданно вѣсть распространилась,
Что у себя вы молодого князя
Скрываете. Тотчасъ же Токигира,
Побѣгъ его предупредить желая,
Отдалъ приказъ: немедленно врага
Схватить и обезглавить, а ему
Отрубленную голову представить.
Мнѣ, знавшему въ лицо Шусаи, онъ
Велѣлъ при казни быть, чтобъ головы
Я подлинность ему удостовѣрилъ.
Условіемъ отставки эта служба —
Увы! – была поставлена… И вотъ
При васъ сегодня я свой долгъ исполнилъ.
Хвала богамъ, что дали мнѣ возможность
Вину мою давнишнюю загладить
II преступленіе страданьемъ искупить!
Я зналъ, я былъ увѣренъ, что старанья
Возможныя употребите вы,
Чтобъ отрока высокаго спасти!
Но что могли вы сдѣлать, Генсо? Путь
Къ побѣгу прегражденъ былъ сильной стражей
И обмануть дозоръ не удалось бы…
Тогда постигъ душою я, что время
Мое пришло! Принявъ рѣшенье, быстро
И подкрѣпленъ жены моей совѣтомъ, —
Несчастной, преданной и храброй Шіо, —
Я сына къ вамъ послалъ, богамъ
Его отдавъ, какъ жертву искупленья.
Когда-жъ пришелъ я, чтобъ итогъ подвесть, —
Я пульты сталъ считать… одинъ былъ лишній…
И понялъ я, что здѣсь Котаро мой,
У васъ… и что мнѣ предстоитъ…
«Ужели одной лишь соснѣ 
