Андрей Меркулов – Семьи: книга третья (страница 82)
Постепенно общее напряжение несколько спало, но беседа уже не носила прежнего легкого и открытого характера. Все были порядком сконфужены, и даже Кристина, чувствуя, что недосказанность мрачной дымкой продолжала бродить в умах мужчин, умерила свой энтузиазм. Разговор теперь строился главным образом между нею и ее кавалером, тогда как его друг, ранее с воодушевлением развивавший любую тему, сейчас больше молчал, старательно избегая при этом даже просто смотреть на пребывавшую в глубокой задумчивости Полину. Впрочем, никто из присутствующих не беспокоил ее, с пониманием относясь к ее переживаниям и давая возможность собраться с мыслями.
Крайняя взбудораженность Полины, вызванная поднявшимся в ней сопротивлением властным повелительным требованиям мужа, после того как он удалился, стала быстро сходить на нет. Но хотя она так и не подчинилась супругу, отстояла и доказала свою независимость, это не принесло ей ни капли удовлетворения; напротив, по мере того как негодование ее стихало, в душе у нее все сильнее стали разрастаться тревожные предчувствия. Разговор с Завязиным, его ультиматум и решительный уход посеяли в ней ощущения чего-то непоправимого, страшного, и под влиянием этих переживаний Полина всецело погрузилась в размышления о случившемся.
«Он негодует и злится, ну и что же? Как он хотел? Дома он теперь вообще не живет, а я обязана сидеть и о нем думать? С какой это стати?! Я не его вещь, не кукла, которая должна исполнять все, что ему заблагорассудится! И что мне до его ухода?! — отчаянно пыталась Полина убедить себя в правильности принятого решения, развеять все плотнее окутывавшие ее душу тревожные ощущения, но доводы эти не приносили ни малейшего успокоения. — Как он возмутился, весь пылал. Он ревнует. Да, он ревнует меня! Значит, у него еще остались ко мне чувства! — принялась обдумывать она поведение супруга. — Разве он реагировал бы так, если бы я была ему безразлична? Нет. Он неравнодушен ко мне — это ясно! Поэтому-то и возвращается домой! Его тянет обратно, а там ему плохо! — продолжала размышлять Полина, лихорадочно шаря по столу округлившимися в волнении глазами. Дыхание ее участилось, сердце забилось сильнее — душа вновь пришла в движение. — Конечно! Период первой влюбленности прошел, и теперь он начинает воспринимать ситуацию более приземленно, теперь он видит реальное положение вещей. Сейчас они живут вместе, общий быт, неизбежные конфликты, рутина; к тому же она беременна, а это постоянные капризы и придирки. Он
— Пойдемте. Запускать начали, — поднявшись из-за столика, прервала ее размышления Кристина.
В зал действительно начали пускать зрителей, и у входа уже собралась небольшая очередь. Пристроившись в конце ее, компания разбилась на пары: впереди была Кристина со своим кавалером, сжимавшим в руке с расчетливой щедростью оплаченные им за всех билеты, а сзади стояли Полина и ее новый знакомый. Оба они молчали, смотря исключительно прямо перед собой или в противоположную друг от друга сторону, будто между ними была ширма или стена с каким-то смущавшим, даже пугавшим их изображением. Мужчина сконфузился еще больше, Полину же все сильнее охватывала стремительно разраставшаяся в душе тревога.
«Он звал меня. Я нужна ему, и он звал меня с собой. Но я проигнорировала его. Этого он не простит мне! Он не вернется теперь! — толпились мысли в голове Полины. Душа ее пришла в смятение, которое явственно отражалось в охваченном беспокойством лице, в рассеянном взгляде, в непроизвольных отрывистых движениях тела. — Я все испортила, все погубила!.. Что он собирается делать? Куда он пошел? Домой. Сейчас он еще, должно быть, дома. А я? Что я делаю?!»
В этот момент очередь продвинулась вперед, и Полина, чуть задержавшись, искоса бросила взгляд на сопровождавшего ее мужчину: стоя с озадаченным выражением лица, он внимательно смотрел на беседующего с Кристиной товарища, будто не зная, за что еще зацепиться мыслями, и пытаясь отвлечь себя их разговором.
«Что я здесь делаю? Зачем я иду на этот фильм? Я совершенно не хочу его смотреть. Зачем же я здесь? — продолжала вопрошать себя Полина, чувствуя, как с каждым мгновением положение становилось для нее все более нестерпимым. — Мы сядем рядом, посмотрим кино… А после сеанса что?»
Сознание Полины металось. Она вновь украдкой посмотрела на своего спутника: в лице его не было теперь ни малейшего намека на пылкие эмоции, симпатию или хотя бы просто столь свойственные ему прежде легкость и доброжелательность. Напряженное, суровое, оно, казалось ей, выражало сейчас одно только раздражение, подавленную агрессию, а разлившаяся по щекам краска лишь усиливала это ощущение. И не успела Полина еще даже осмыслить то впечатление, которое возникло у нее при взгляде на мужчину, как в памяти ее всколыхнулся образ встреченного по пути на набережную инвалида: его приветливое, открытое поначалу и столь жуткое, пылающее в каком-то безмерном ожесточении лицо, когда они оказались на остановке; на долю секунды в сознании ее проявились его скривившиеся в гневе дрожащие губы, налитые кровью глаза, пронзительный взгляд, и страх вдруг пробрал ей душу.
«Что же я делаю?! Что я делаю?! — зажмурив глаза, принялась в ужасе восклицать к себе Полина. — Это не то! Это ошибка! Кошмарная ошибка! Это все не то!!!»
— Я не пойду на фильм, — наклонившись вплотную к Кристине и тронув ее за плечо, еле слышной скороговоркой обратилась она к подруге.
— Как не пойдешь?
— Я что-то устала… Я домой сейчас.
— Полина, ты что? — недоумевающе посмотрела на нее Кристина. — Ты хочешь…
— Нет-нет… — опуская взгляд в сторону, прервала ее Полина. — Я домой… До свидания, — не глядя ни на кого, попрощалась она разом со всеми и, не поднимая головы, стремительно зашагала, почти побежала к выходу.
Несколько секунд Кристина как вкопанная стояла на месте, ошарашенно наблюдая за торопливо удаляющейся подругой, будто не веря, что она действительно сейчас уйдет; когда же та открыла дверь и вышла на улицу, вдруг, как опомнившись, бросилась вслед.
— Полина, куда ты?! — выбежав из кинотеатра, громко вдогонку окликнула она ее.
— Домой, — ответила Полина, остановившись на тротуаре.
— Зачем?
— А зачем мне идти на этот фильм?
— Да ты что?! — спешно приблизившись к подруге, в изумлении уставилась на нее Кристина. — Посмотри, какой мужчина классный. Красивый, интересный. И, по-моему, ты ему понравилась…
— Кристина, хватит! — раздраженно оборвала ее Полина. — Это все глупости. Это все не то.
— Что не то?.. Что не то, Полина?
— Все! Я не должна была так поступать. Не должна была идти…
— Идти куда?
— Идти на это… свидание. Посмотри, чем все закончилось. Глеб не простит мне этого.
— О чем ты, Полина?! — вытаращив глаза, воскликнула совершенно обескураженная Кристина. — При чем здесь вообще Глеб?! Забудь о нем! У него беременная любовница!
— Он несчастлив с ней.
— Полина, очнись!!! Он уже все решил! Они живут вместе!
— Ему тяжело с ней!.. Он хочет вернуться!
— Да с чего ты это взяла?!
— Ты сама говорила! Он признался тебе, что они постоянно ругаются… и сказал, что боится измен. Ты говорила, он плакал!
— Поли-и-ина, он ушел. Отпусти его, — умоляюще проговорила Кристина, с болью смотря на подругу, глаза которой пылали сейчас страхом и какой-то безумной в своей отчаянности надеждой.
— Я вижу, что он хочет вернуться. Он чувствует: лучше, чем со мной, ему ни с кем не будет. Мы через столькое прошли вместе, столько пережили…
— Полина, — твердо произнесла Кристина, — я не говорила тебе раньше, но в тот день я напомнила ему про то, как ты поддерживала его, когда у него начались проблемы в бизнесе, как ты несколько лет тянула на себе семью, и он ответил, что это ничего не значит. Сказал, что за все это время принес в семью намного больше тебя. Я не хотела говорить, но поверь — это правда…
— Прекрати! — воскликнула Полина. До предела натянутые нервы ее пришли в болезненное колебание.