Андрей Меркулов – Семьи: книга третья (страница 78)

Глава X

Когда Полина вышла из дома, по-августовски мягко светящее солнце уже клонилось к закату. Путь ее лежал через дворы прямиком к автобусной остановке, откуда она должна была ехать к ожидавшей ее на набережной Кристине. На Полине было надето очень воздушное, соблазнительно открытое со спины и в плечах зеленовато-желтое платье и модные приподнятые вечерние босоножки. Это был один из особенных ее нарядов: как любой женщине, ей хотелось выглядеть на встрече с мужчиной наилучшим образом, несмотря на все тревожащие ее сомнения.

Согласившись на уговоры подруги пойти на свидание, Полина не переставала колебаться относительно правильности принятого решения. Тот факт, что она была законной женой Завязина, не давал ей покоя, формируя устойчивое ощущение, что она поступает плохо, нечестно, подло.

«Это ровным счетом ничего не означает, — выйдя из дома, в сотый раз принялась обдумывать свое решение Полина. — Да, конечно, не означает! Мы же не на пару встречаемся. Свидание двойное, рядом будет Кристина… А вдруг мужчина окажется приятным?» — всколыхнулся в ее душе огонек надежды на возможность новых отношений, который усиленно разжигала в ней подруга; но тут же вслед за этой мыслью сознание ее накрыла очередная волна сомнений.

Неуверенность, свойственная женщинам в периоды первых свиданий, у Полины приобрела тотальный характер. Она сомневалась в кавалере, которого еще даже не видела, сомневалась в себе, сомневалась в том, что у них может сложиться сколько-нибудь нормальное общение. В немалой степени это было вызвано тем, что она не ходила на свидания со студенческой поры, но главным источником колебаний была ее глубинная всецелая привязанность к Завязину. Сердце ее принадлежало супругу, и, будто боясь одной только мысли, что у нее возникнут отношения с другим мужчиной, Полина старательно придумывала причины, по которым это было невозможно.

«Сумасбродство в сорок лет начинать близкое общение с чужим человеком. Да я уже забыла, когда вообще завязывала знакомства с мужчинами!.. Допустим, мы начнем встречаться: что это будут за отношения? У меня уже столько требований, столько правил; у него наверняка тоже. Да и зачем я ему нужна? Я уже немолодая, имущества у меня никакого нет, о совместном ребенке тоже не может идти речи… Даже если мы сблизимся в первое время, шансы, что это будет надолго, мизерны. И что в итоге? Очередное мучительное расставание?» — размышляла Полина по пути на остановку. Душа ее оставалась в плену эмоций и чувств к супругу, самому близкому, столь знакомому ей единственному на протяжении двадцати лет мужчине, неизменно рождая сомнения и колебания относительно предстоявшего свидания.

«Но теперь-то что уж! — в конце концов решительно заключила про себя Полина. — Я уже согласилась, уже иду. Кристина ждет, и она права: как бы там ни было, пусть даже общение не сложится, мне в любом случае полезно отвлечься, развеяться. Просто забудь обо всем и живи текущим моментом!» — замкнула она про себя уже не раз пройденную ею петлю размышлений, и только когда остановилась на выводе, что свидание было теперь неизбежно, а следовательно, все переживания излишни, сумела отвлечься от навязчивых мыслей.

С каким-то даже любопытством, будто только проснувшись, открыла для себя Полина окружавшую ее действительность. Вечер стоял исключительно приятный: небо было ясное, спокойное, и во дворах царила упоительная безмятежность. Рабочий день закончился с час назад, людей было немного: в основном мамы и бабушки, сидевшие на скамейках и наблюдавшие за игравшими на турниках детьми; был прохожий, выгуливающий счастливую, прыгающую в восторге собаку; вышедшая на прогулку молодая пара. Дворы наполнял шелест листвы деревьев, переливное пение провожающих солнце птиц и периодически раздававшийся на их фоне задорный детский смех, одаривая окружающих радостными, позитивными эмоциями.

Внимая вдруг обрушившемуся на нее со всех сторон потоку впечатлений, Полина почувствовала себя легче. Сделав глубокий вдох, с упоением ощутила она приятную свежесть вечернего воздуха, насыщенного сочным запахом томящейся на газонах свежескошенной травы, и тут услышала сзади быстрые шаги, а через мгновение с левой стороны от нее пристроился мужчина.

— Девушка… можно узнать, как вас зовут? — сбивчиво поинтересовался он.

Глава XI

Повернувшись к незнакомцу, Полина окинула его коротким взглядом, в одну секунду успев во всех подробностях оценить внешность и фигуру внезапно возникшего рядом с ней спутника. Мужчина оказался довольно невзрачной наружности, низкого роста, очень худой, щуплый, и произвел бы самое жалкое впечатление, если бы не надетый на нем темный с синим отливом костюм, добавлявший ему хоть какой-то осанистости и солидности. На вид он был возрастом лет тридцати пяти, с маленькими, как у подростка, руками и основательно полысевшей головой, выбритой под короткий ежик и оттого имевшей забавно-округлую форму. Лицо его обладало миниатюрными чертами: аккуратный нос чуть приподнимался кверху, скулы и подбородок были сглажены и почти незаметны, а тонкие губы обрамляла ровная жидкая рыжеватая бородка. Очень светлая белая кожа незнакомца на щеках горела пунцовым румянцем, дыхание же было частым и глубоким — он явно в спешке догонял Полину. На губах у мужчины играла кроткая и теплая улыбка, брови были приподняты, а взгляд лучился открытой искренней расположенностью к собеседнице, и в то же время в нем явственно отражалась внутренняя сила и твердость его обладателя.

Почувствовав всецело направленную на себя симпатию незнакомца, Полина улыбнулась в ответ.

— Я думаю, не стоит, — ответила она, вновь устремив взгляд вперед.

— Почему же не стоит?

— Ну а зачем?

— Не знаю… Мне кажется, нам может быть интересно друг с другом.

— А я в этом не уверена, — не глядя на спутника, сказала Полина. Отражая попытки мужчины завязать знакомство, она не переставала улыбаться, а все ее ответы неизменно носили оттенок неопределенности, как бы оставлявшей воздыхателю шанс на взаимность при должном упорстве и находчивости с его стороны.

При этом Полина даже не задумывалась над тем, что и как она говорила: все это выходило у нее спонтанно, и она сама удивилась сейчас своему интригующему тону. Пылкая заинтересованность мужчины пробудила в ней приятные волнительные эмоции, вызвав невольное ответное женское кокетство.

— И зря, — неунывающим голосом заметил мужчина. — А куда вы направляетесь, если не секрет?

— На остановку, — кивнула Полина в сторону видневшегося впереди навеса, под которым стояло с десяток ожидавших автобуса людей.

— Все-таки давайте с вами познакомимся. Меня Максим зовут.

— Очень приятно.

— Ну вот, теперь вы меня знаете, а я все еще не имею представления о вашем имени.

— Я не знакомлюсь на улице, — сказала Полина.

Ничего не ответив в этот раз, мужчина развернулся лицом вперед, продолжая тем не менее идти рядом. Воспользовавшись образовавшейся паузой, Полина искоса оглядела своего спутника, движения которого с самого начала показались ей несколько странными. Сразу она не успела понять, что именно было не так; сейчас же, присмотревшись, увидела, что мужчина при ходьбе почти не шевелил левой рукой, вплотную прижимая ее к телу.

— Куда вы собираетесь ехать? — чуть погодя вновь заговорил он.

— На набережную.

— У вас, наверное, свидание.

— Нет.

— Просто решили прогуляться, развеяться? — сделал очередную догадку мужчина, заметно при этом оживившись.

— Нет, — ответила Полина, радуясь в душе любопытству заинтригованного ее персоной спутника.

— Ну, я тогда не знаю…

— С подругой встречаюсь.

— С подругой?

— Да.

— А как вы смотрите на то, чтобы потом встретиться со мной? Можно даже прямо по набережной погулять.

— Я с незнакомыми мужчинами не встречаюсь.

— Но ведь вы уже знаете мое имя, а значит — я не незнакомец! — воодушевился мужчина.

Остроумное замечание спутника развеселило Полину, и она мягко усмехнулась в ответ.

— А я, между прочим, так и не знаю, как вас зовут.

— Меня зовут Полина.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — кротко ответил мужчина и замолчал — в этот момент они вышли к остановке.

Пройдя ближе к навесу, Полина остановилась в нескольких метрах от скопившейся под ним толпы людей, а развернувшись навстречу потоку машин, увидела, что ее новоиспеченный поклонник пристроился рядом.

— Полина, а кто вы по специальности? — вновь заговорил он.

— Я психолог-педагог.

— Вот это да! Психолог! Пока я болтаю, вы, наверное, всего меня уже раскусили! — оживился мужчина.

— Конечно, раскусила. Я уже успела ваш психологический портрет составить.

— Боюсь даже спрашивать, к каким выводам вы пришли, и, пожалуй, не буду, — весело заметил мужчина. — Но это, конечно, шикарная профессия.

— Вы действительно так считаете?

— Ну а как же?! Что может быть более полезным и практичным, чем изучать науку о поведении людей? Мы же все живем в социуме, в обществе, и понимать, как ведут себя члены этого общества, означает держать в руках ключ к успеху!

Сказав это, мужчина кивнул куда-то в сторону, за плечо Полины, но она не успела обернуться: внимание ее привлекла левая рука собеседника, которую он в этот момент приподнял, — вместо кисти предплечье ее оканчивалось широким грубо зарубцевавшимся шрамом.