Андрей Меркулов – Семьи: книга третья (страница 68)
Слова Ольги прозвучали без злобы или раздражения, но их безапелляционный характер очень задел Юрия. Он чувствовал, что и Кристина, и Полина, и Алена с недоверием и сомнением слушали его последние слова, и заявление супруги окончательно определило их относительно обсуждаемого вопроса. Сильное раздражение вдруг родилось в Юрии на жену, с такой категоричной уверенностью назвавшую все его рассуждения ерундой, будто она прекрасно знала предмет разговора, тогда как в действительности мало что понимала в поднятой теме.
На мгновение за столом возникла пауза, но тут же внимание всех собравшихся привлекла канарейка, с шумом слетевшая с люстры к себе в клетку.
Глава XII
— Какая она прикольная и шустрая у вас, — наблюдая за птицей, сказала Кристина. — Проныра. И хохолок этот на голове шкодный.
— Вообще это кенар, мальчик, а хохолок как раз и есть характерная черта самцов, — ответил Юрий и, весь вдруг оживившись от пришедшей на ум новой интересной темы для разговора, обратился к девушкам: — Вы, кстати, замечали, что у животных самец всегда ярче и красивее самки?! Канарейки-мальчики имеют более сочное желтое оперение, а некоторые виды, как у нашего, хохолки. Или, к примеру, лев с его большой косматой гривой, — обвел он руками вокруг головы, как бы обозначая гриву для увлеченно слушавших его женщин. — А фазан? Ведь только самцы фазана имеют яркое впечатляющее оперение, самки же серые и неприметные.
— Еще петух! — весело сказала Алена.
— Точно, петух, с его большим красным гребешком, пышным хвостом и пестрой окраской. Так же и у рыб, и у пресмыкающихся. У всех без исключения двуполых видов животных на планете самец ярче самки. У всех, кроме одного. У человека красятся и наряжаются женщины! Вы, женщины, стремитесь быть яркими и впечатляющими, быть заметнее мужчин. Почему так происходит? — вновь обратился к собеседницам Юрий. Девушки молчали, и он продолжил: — Нигде больше в природе этого нет. Именно самец пытается сделать свою внешность как можно более заметной, и только у человека — женщина. Взять даже наших ближайших родственников — обезьян. Выделиться стараются самцы своими большими красными задами.
— С тех пор ничего не изменилось. Вы, мужики, так и продолжаете мериться, у кого больше и краснее, — язвительно заметила Кристина, вызвав волну еле сдерживаемого в приличии задорного смеха подруг.
— Так и есть, — лукаво сощурившись, широко улыбнулся Юрий. — Мужчинам свойственно стремление к первенству. Это в нашей природе — соревноваться, чтобы быть лучшим. Во многом наши действия определяются именно этим побуждением. И именно это побуждение является основой процветания современного человека! Желание мужчины стать первым позволило нам подняться на ту ступень развития, на которой мы сейчас находимся. Все по-настоящему значимые произведения, открытия и свершения — дело рук мужчин. Даже эмансипация и полное равноправие женщин никак не изменили этой ситуации. Если мы посмотрим на великих людей, то увидим, что все они мужчины. Из женщин навскидку приходит на ум разве только Мария Кюри, и больше никто.
— А как же Екатерина, Клеопатра?! Или, например, нынешний немецкий канцлер — Аннели Нойман! — горячо парировала брату Кристина, выразив общее настроение сидевших за столом девушек, смущенных и задетых прозвучавшим утверждением о несоизмеримо малой роли женщин в развитии человечества по сравнению с мужчинами.
— Все перечисленные тобой женщины — политики, — ответил Юрий. — Политика же — это лишь хозяйствование в рамках нации. Упомянутым особам посчастливилось получить власть, и они использовали ее успешно, но по сути все это обычная деловая практичность, только в масштабе государства. Я же говорю о двигателях человечества: о великих философах, писателях, ученых; имею в виду личностей, которые позволили людям качественно шагнуть вперед. И все они — мужчины. Потому что это наша сущность, наша внутренняя потребность быть значительными, сделать что-то великое!.. В чем же заключается основное стремление женщин? В чем ваш смысл жизни?
— Семья, дети, — тут же без колебаний ответила Полина.
— Да. Семья, дети, — согласно кивая головой, тихо повторил Юрий, будто вновь утверждаясь в выводе, к которому сам приходил уже не раз; а проговорив это, вдруг улыбнулся, и в его уверенно-торжествующей улыбке ясно отразилось не то, что он думал, но то, что он чувствовал: «Да, я сознаю свое природное предназначение как мужчины! Оно в том, чтобы стать лучшим, сделать что-то великое! А ваше в чем? Семья? Дети?»
Глава XIII
Заведение, в которое спустя несколько часов отправились подруги, представляло собой небольшой, но довольно популярный ночной клуб, и к моменту их приезда внутри уже царили сутолока, веселый гул и оживление, создаваемые пестрой гурьбой посетителей, в большом количестве присутствовавших здесь. Встретившись с Викой, девушки устроились за предварительно забронированным ими столиком, оказавшимся в очень удобном месте, в стороне на небольшом возвышении, где их общению не могли помешать ни движения толпы, ни звуки музыки, и в то же время имелась прекрасная возможность обозревать бóльшую часть клуба.
Заказав напитки и закуски, подруги принялись слушать рассказы Ольги о своей поездке в Санкт-Петербург (во время которой она вместе с приятельницей успела на пароме посетить также Финляндию и Швецию), постепенно перейдя к обсуждению событий и переживаний, случившихся за последнее время в жизни друг друга.
— Я тут Гатауллина на днях подловила, — сказала Вика, частенько называвшая мужа по фамилии в несознательном стремлении обособиться от его семьи, подчеркнуть изначально разное происхождение с супругом, несмотря на то, а возможно, именно потому, что, выйдя замуж, тоже стала Гатауллиной. — Пошла в магазин и только в подъезде сообразила, что деньги дома оставила. Вернулась и думаю — не буду звонить, а открою-ка лучше дверь ключом. Захожу тихонько: он, голубчик, сидит на диване, по телефону разговаривает. Расплылся в улыбке, щебечет; а как меня увидел — тут же вскочил, по комнате заметался, бедненький, сразу серьезный стал, давай делать вид, что по работе общается. Минуту поговорил и трубку положил. Я погоняла его, конечно, вопросами — да и так все видно было. Кобель — одно слово. Постоянно приходится караулить. Чуть только отпустишь поводок — язык на плечо и побежа-ал!
— Все они такие, — согласилась Кристина.
— Терпишь, терпишь про себя. Иногда мочи нет, как обидно.
— Тоже измени ему, — предложила Алена.
— Изменить?
— Да, конечно, нужно, Вика, — закивала головой Ольга. — У меня на работе знакомая первым делом так и поступила, когда мужа застукала. А иначе как с ним дальше жить?
Вика лишь тоскливо улыбнулась в ответ. Подруги не знали и малой толики того, что ей приходилось терпеть от мужа, и не представляли, что если бы она стала утолять обиду подобным образом, то ей пришлось бы делать это по нескольку раз в месяц.
— Обязательно нужно, — подхватила мысль сестры Алена. — По-другому невозможно. Обида сидит в тебе, гложет и изводит. Постоянно злишься, срываешься на все подряд. Измена очень помогает — сразу легче становится.
Сказав это, Алена перевела взгляд в сторону, туда, откуда уже несколько минут явственно ощущала обращенное на себя пристальное внимание. Чувства не подвели ее: в двух столиках напротив она встретилась глазами с симпатичным, уже взрослым, лет тридцати пяти, стройным и подтянутым мужчиной. В одно мгновение оценив воздыхателя, она едва заметно шевельнула уголками губ и тут же вновь повернулась к подругам.
Алена обладала очень эффектной, колоритной внешностью. Блондинка с длинными прямыми блестящими волосами, глубокими голубыми глазами и выразительными губами, она с ходу привлекала внимание противоположного пола. Ей было двадцать пять, и чувствовалось, что буквально год-два, и цветок начнет стремительно терять свою свежесть, но сейчас в полной мере сохранялась еще в ней живая сочная природная красота.
— Мой тут тоже недавно выдал, — обратилась она к подругам. — Я, говорит, сейчас дело налажу, куплю коттедж и все это — дом, машину, бизнес — оставлю тебе и детям, а сам уйду.
— Странный какой-то, — удивилась Ольга.
— Все тебе оставлю, — повторила Алена с улыбкой, явно забавляясь малопонятным заявлением супруга. — Глупость.
— Это плохо, — серьезно и веско заметила Кристина.
— Почему плохо?
— А что хорошего-то? Муж говорит, что когда заработает денег, то оставит тебе все, а сам уйдет. Похоже на то, что он
— Да ну! — вдруг напряглась Алена. — Если бы он хотел уйти, то ушел бы сейчас. Зачем для этого ждать, пока раскрутится бизнес, пока появится коттедж?
— Как зачем? — сверкнув глазами, совершенно спокойно проговорила Кристина. — Чтобы откупиться. Уйти с чистой совестью. Я, мол, отдаю тебе и детям все, что вам нужно, все, что у меня есть, и теперь никто не может упрекнуть меня в моем решении оставить вас.
В выражении лица Кристины мелькнул еле заметный насмешливый оттенок: она радовалась про себя, как метко разгадала внутренний бессознательный мотив, заключавшийся в словах Алениного мужа; но еще более радовалась тому, в чем сама себе не готова была признаться, — она испытала сейчас настоящее удовольствие, раскрыв подруге потаенное желание супруга расстаться с ней.