Андрей Меркулов – Семьи: книга третья (страница 70)
— Кристина все рассказала мне!!! Сказала про ребенка!!!
Завязин замер, и в то же мгновение при виде оторопевшего супруга Полина ощутила, как еще теплившаяся в ее душе отчаянная надежда, что все сказанное Кристиной было недоразумением, потухла окончательно. Разразившись сдавленными рыданиями, она выбежала из комнаты.
Чувствуя, что никак не может облегчить положение жены, что не имеет морального права даже просто заговорить с ней, Завязин не успокаивал ее. Жалость к супруге и глубинное понимание своей вины в случившемся захватили его, но в то же время он испытал огромное облегчение: душевное смятение, месяцами разраставшееся, преследующее его, еще секунду назад не дававшее ему покоя, мгновенно улетучилось. Наконец все было разрешено, раскрыто. Теперь она все знала.
Часть шестая
Глава I
— Что вечером собираешься делать? — спросил Юрий, повернувшись к сидевшему за рулем Ринату.
— С любовницей встречаюсь.
— С любовницей?
— Да-а-а, — самодовольно протянул Ринат, давая машине полный газ, лишь только на светофоре загорелся зеленый сигнал. — Она уже ждет меня. Сейчас за ней в общежитие, а потом в гостиницу.
— Здорово… Я пару недель назад тоже с девушкой познакомился. В центре. Заобщались и решили вместе прогуляться. Дошли до набережной, где часа два ходили с ней, болтали. Девушка симпатичная, интересная, и я уже планы начал на нее строить, пока мы на лавочку не сели. На улице жара стояла жуткая, солнце пекло вовсю, а она в плотной кофточке (с утра пасмурно было). Ну так вот, устроились мы на лавочке, я поближе к ней и вдруг почувствовал запах ее пота. Причем такой отвратительный, что меня чуть не передернуло.
— Ха-х-ха! Она что, совсем неухоженная была?
— Да не-ет! Аккуратная опрятная девушка. Говорю же, просто жара была страшная. В общем, посидели мы да и разошлись. У меня прям как отрезало. Какая-то даже неприязнь появилась… Я скоро забыл об этой встрече, но на днях передачу посмотрел, типа научно-познавательного фильма. В нем был показан эксперимент. Шести женщинам раздали футболки и попросили в них посетить занятие фитнесом, а по его окончании майки собрали и разместили в разных банках. Банки эти плотно закупорили и оставили томиться на несколько дней, после чего предложили мужчине-добровольцу оценить запах пота в них. Ему нужно было по очереди открыть и понюхать каждую банку, а затем расположить их в порядке одна за другой, от наименее отталкивающего запаха до совсем неприятного.
— Ха-хах! Он что, нюхал потные футболки?
— Да, ха-ха-ха! — рассмеялся вслед за другом Юрий. — Все это показывали в передаче: как он вскрывал банки, нюхал. Он составил их в определенном порядке, и каждой был присвоен номер от одного до шести. После этого у мужчины взяли образец ДНК и сравнили его с ДНК женщин, чьи футболки были в банках. В результате выяснилось, что чем более неприятным, по мнению мужчины, был запах, тем больше у него было общих генов с его обладательницей. Запах, показавшийся испытуемому наименее противным, принадлежал женщине, с которой у него был всего один общий ген, тогда как с владелицей самого отталкивающего аромата аж целых шесть. Понимаешь? Мужик посредством обоняния безошибочно ранжировал банки в порядке роста общих генов с обладательницами запахов… Штука в том, что запах пота представляет собой один из критериев, на основании которых мы определяем, насколько человек противоположного пола подходит нам в качестве партнера для продолжения рода. Если мы будем спариваться с особями, с которыми имеем большое количество общих генов, это приведет к нарастающей деградации потомства: наш вид начнет слабеть, пока в конце концов не исчезнет вовсе. Именно этот принцип лежит в основе вырождения узких замкнутых сообществ, и он же обуславливает высокий риск появления отсталого ребенка, если родители прямые родственники, — слишком много одинаковых генов. Для эффективного продолжения рода нам нужен партнер, с которым у нас было бы как можно меньше общих генов, и природой выработаны определенные механизмы, позволяющие нам идентифицировать такого партнера. Одним из факторов идентификации как раз и является запах пота. Чем больше у нас общих генов с предполагаемым сексуальным партнером, тем невыгодней с точки зрения эволюции наше спаривание и тем неприятнее для нас его запах… Посмотрев этот сюжет, я сразу вспомнил ту девушку, с которой познакомился. Она была симпатичной и приветливой, но запах ее пота, показавшийся мне крайне гадким, напрочь уничтожил все влечение. Я полностью потерял к ней сексуальный интерес. И знаешь, еще подумал о запахе пота Оли: он не отталкивает меня, мне даже как бы интересно ощущать его… Нет, серьезно! — увидев усмешку друга, пылко продолжил Юрий. — У тебя же бывает такое, что берешь и нюхаешь свои носки или футболку?
— То есть?
— Ну, например, снимаешь футболку и, прежде чем в стиральную машинку закинуть, понюхаешь ее. Просто так, без всякого смысла. Ты уже в любом случае решил ее постирать, вне зависимости, есть запах или нет, но все равно берешь и нюхаешь, не отдавая отчета, что делаешь, даже порой не замечая этого.
— Ха-ха! Или не вещи, а прямо подмышку свою понюхаешь. Есть такое.
— Точно-точно! Вспотел, к примеру, и взял себя понюхал. Вместо отвращения собственный запах вызывает у нас некоторый интерес. Мы нюхаем себя, свои вещи, когда в этом нет никакой необходимости. Это происходит бессознательно, в качестве самоидентификации. И нечто подобное проявляется у меня в отношении жены. Оля тщательно следит за собой, и поэтому я нечасто ощущаю запах ее пота, но, когда это происходит, он не вызывает у меня омерзения: наоборот — нечто вроде любопытства. Не то чтоб я прям балдел и внюхивался в ее потные вещи — это, конечно, не цветущие вишневые сады; но что-то занимательное проскакивает на мгновение, какие-то нотки интересные улавливаешь.
— Ты просто привык к запаху Оли, вот и все.
— Я думал об этом. Ничего подобного. На первом курсе университета я год жил с Кристиной и, по идее, тоже должен был привыкнуть к запаху ее пота, но он так и остался для меня неприятным, резким, отвратительным настолько, что, когда я ощущал его, у меня непроизвольно морщилось лицо. Мы с ней родные брат и сестра, у нас много одинаковых генов, и привычка не играла тут никакой роли — ее запах всегда был мне крайне неприятен… Останови здесь, — быстро вставил Юрий, увидев парикмахерскую, которую он уже несколько дней собирался и все забывал посетить.
Высадив друга, Ринат отправился к общежитию за Наташей. Вике он, по обыкновению, сообщил об очередной незапланированной командировке и теперь намеревался провести бурную ночь в компании любовницы, с которой первым делом поехал в магазин.
— Ай! Не делай так! — нахмурился Ринат, когда Наташа, скрестив кисти и выпрямив руки, звучно щелкнула десятком суставов.
— Хах! Что такое? — развеселилась девушка и, вывернув ладони, еще похрустела пальцами, с удовольствием вглядываясь в любовника, желая понаблюдать и позабавиться его раздражением.
Но, вопреки ее ожиданиям, в этот раз Ринат воспринял звуки совершенно спокойно и, вместо того чтобы возмутиться, отпустил на мгновение руль и сам выгнул пальцы так, что они произвели еще более громкий хруст.
— Да, я тоже любил так раньше делать. И, как видишь, у меня неплохо получается, — улыбаясь, заметил он Наташе. — Но перестал. А знаешь почему? Видела, наверное, что у пожилых людей пальцы часто скрючены в суставах? Иногда очень сильно.
— Хочешь сказать, это оттого, что они пальцами хрустели? — скептически ухмыльнулась Наташа.
— Отчасти да, — спокойно продолжил Ринат. — И самое печальное здесь даже не то, что это выглядит очень непривлекательно, а то, что стоит тучке набежать, атмосферному давлению чуть скакнуть, и пальцы так ныть начнут, что ни о чем другом думать не сможешь. Поэтому мой тебе совет — не изнашивай лишний раз свои суставы, — заключил он, остановив автомобиль возле магазина.
Быстро купив все необходимое и вернувшись в машину, Ринат обнаружил в кармане с ключами взятый с кассы чек. В таких случаях он не задумываясь клал лишние предметы на полочку передней панели, но вдруг какое-то неясное смутное предощущение всколыхнулось в нем: что-то изнутри как будто подсказывало ему, что в этот раз не следовало поступать подобным образом. Однако это предощущение возникло буквально на долю секунды и, не успев еще ясно проявиться, тут же бесследно исчезло, а взамен его Ринат почувствовал, что теперь непременно должен положить чек на полочку.
Глава II
Вечер в клубе оказался поворотным в жизни Вики. Известие о беременности любовницы Завязина, послужившей причиной полного разлада в семье друзей и поставившей их брак на грань развода, глубоко потрясло ее. Ситуация Полины со всей очевидностью проиллюстрировала Вике возможные последствия связи супруга с женщиной на стороне. Никогда прежде не смотрела она на измены мужа с этой точки зрения.
Вика начала жить с Ринатом с восемнадцати лет и на протяжении всего этого времени не переставала наблюдать его бесчисленные увлечения. Измены супруга были обидны ей, рождали возмущение и протест, но в то же самое время она понимала, что он любит только ее. Она видела это, еще больше чувствовала и потому не рассматривала любовниц мужа как угрозу браку. Похождения Рината на сторону сделались для Вики самым что ни на есть обыденным явлением, неотъемлемой частью ее избранника, их совместной жизни, и она даже не задумывалась о том, что супруг, заинтересовавшись другой женщиной, может уйти из семьи. Для нее это было непостижимо. Она являлась женой Рината, а он ее мужем, и это представлялось Вике неизменной константой, такой же незыблемой, как то, что днем светит солнце, и даже еще более основополагающей, ведь как ни крути, но с солнцем все же случаются затмения. Сама мысль о том, что измены супруга в конечном итоге могут обернуться разводом, привнесла бы в ее жизнь такое волнение, родила бы столь неимоверной силы эмоциональное напряжение, что подсознание ее начисто блокировало подобные соображения. Известные Вике случаи, когда мужья бросали семьи ради любовниц, казались ей чем-то далеким, почти нереальным, и она никогда не рассматривала их применительно к собственному браку. Но ситуация Полины в корне изменила ее мировоззрение. Это была не какая-то эфемерная семья — это случилось с ее знакомыми; и тем большее воздействие услышанное оказало на Вику потому, что стало совершенно для нее неожиданным: никогда бы не подумала она, что нечто подобное может произойти у Завязиных. Отчетливая ясная мысль, что связь мужа на стороне может вылиться в развод, завладела ею, кардинально трансформировав восприятие окружающей действительности. Измены супруга сделались для Вики не просто горькими, чрезвычайно обидными оскорблениями, а потенциальной угрозой семье — всему, что у нее было. Посеянное на плодотворную, взрыхленную бесчисленными случаями неверности Рината почву, это соображение начало стремительно разрастаться в ее сознании. Мысль об опасности любовных похождений супруга стала навязчиво преследовать ее, рождая постоянную тревогу и страх.