Андрей Меркулов – Семьи: книга третья (страница 43)

— Да. Молча развернулся и ушел.

— Ну как так? Им же обидно будет… — в пылком недоумении обратился к другу Юрий.

— Да и пофиг, что страшные, — прервал разговор друзей Рукомоев. — Мы же на них не жениться собираемся? Ну, Ринат, двинем вдвоем?

— Пошли.

Подойдя к столику, Рукомоев и Ринат с минуту пообщались с девушками и вернулись назад.

— Что? Облом? — с веселой усмешкой спросил Легков, не успели друзья усесться за стол.

— Да, — беспечно улыбнулся в ответ Ринат.

— Вот еще идут. Проститутки, — в желчной злобе проговорил Рукомоев, глядя на двух только что вошедших в бар шикарно выглядящих красоток в коротких юбках и модных ботинках на высоких каблуках.

Помимо девушек, предлагавших платные интимные услуги, у Рукомоева за всю жизнь секс случался лишь с одной женщиной — с женой. Виной тому была не только его отталкивающая внешность, но и то, что он являлся для представительниц слабого пола на редкость неприятным собеседником. В ранней молодости он, как и многие его сверстники, испытывал при общении с девушками смущение и робость, но после длительной серии обидных неудач застенчивость постепенно трансформировалась в высокомерное, во многом уничижительное отношение к женщинам, и, чутко воспринимая это, они стали избегать всяческих близких контактов с ним.

Осознавая свою полную несостоятельность на стезе покорения представительниц противоположного пола, Рукомоеву было до невозможности обидно за себя и еще более от мысли, что друзья тоже прекрасно это знали, хотя и не выказывали прямо. Отсутствие у него каких-нибудь достижений на любовном фронте было очевидно товарищам, и даже не потому, что никто из них ни разу не видел, чтобы у друга получилось заинтересовать хоть одну девушку (в конце концов, это могло произойти и вне компании), а больше потому, что тот никогда не рассказывал им ничего подобного, что сделал бы всенепременно, случись у него хоть какое-нибудь любовное приключение. С течением времени попытки добиться секса от женщин стали приобретать у Рукомоева все более отчаянный характер, а каждое новое поражение лишь усиливало его озлобленность по отношению к представительницам слабого пола.

Глава XIV

Поглощенные легким непринужденным общением друзья совершенно забыли о времени. Они просидели в пивной больше четырех часов, безостановочно осушая бокалы с пивом, и все уже были порядком охмелевшие, кроме Каюмова и Завязина, которого не брал ни один напиток слабее тридцати градусов. В это время Ринату позвонила Вика, напомнив о том, что нужно возвращаться домой; тут же засобирался и Завязин, решив поехать с другом на одном такси.

— Блин, не хочется уезжать, — заказав машину, сокрушенно произнес Ринат. — Надо было, чтобы Вика со мной поехала, так ты возмущаться стал, — с упреком обратился он к Юрию.

— Да это же полная ерунда. Ты что, действительно считаешь нормальным, если бы с нами сейчас была Вика?

— А что здесь такого?

— Как «что здесь такого»? — с удивлением вытаращился на друга Юрий и тут же обратился к сидевшим за столом товарищам: — Звоню сегодня Ринату пригласить в бар, а он мне: «Давай Вика тоже со мной поедет». Я говорю: «Будут только мужики. Никто жен не берет», — а он: «Ну и ладно».

— Я уверен, что Вика никому бы здесь не помешала, — сразу следом добавил Ринат и тоже обвел взглядом друзей в ожидании их реакции.

На секунду в разговоре возникла пауза. Все сидели, молчаливо улыбаясь.

— Лично мне — без разницы, — разрушил тишину Легков.

— И я про то же! — пылко подхватил Ринат.

— Нет, если бы с нами была Вика, то это уже не мужская компания получилась бы, — сказал Рукомоев.

— Конечно! — почувствовав поддержку, оживился Юрий, обращаясь теперь большей частью к Легкову в попытке переубедить его. — Шесть мужиков решили встретиться в пивной, и один приводит с собой женщину. Да не просто женщину — жену! Мы волей-неволей были бы ограничены в общении.

— Почему? — вопросительно посмотрел на него Легков. — Ну была бы сейчас здесь Вика — так же и общались бы.

— Не знаю, как ты, но я бы точно ограничивал себя… А если бы мы девок захотели подцепить? Вот сидели бы за соседним столиком девчонки и откровенно строили бы глазки.

— Взял бы и подцепил, — сказал Ринат. — Моя бы ничего Оле говорить не стала.

Придя в замешательство от того, что друг упорно не мог понять самых очевиднейших вещей, Юрий только изумленно вскинул брови и помотал головой из стороны в сторону; а затем перевел взгляд на Каюмова и Завязина, как бы взывая к ним поделиться своим мнением на этот счет, но они только улыбались, тактично продолжая хранить молчание и не испытывая, похоже, ни малейшего желания ввязываться в дискуссию.

— Я, наоборот, рад, что жена везде со мной бывает, — добавил Ринат. — Это классно. Мы всегда по возможности гуляем вместе, в том числе и в мужских компаниях.

— Ты что, правда не понимаешь, почему Вика старается тебя везде сопровождать? — изумленно посмотрел на товарища Юрий.

— Почему?

— Хэ-х!.. Помнишь, года полтора назад мы как-то семьями дома у меня собрались? Вы были с Викой и ребятишками, а потом еще Алена, Олина двоюродная сестренка, приехала. Помнишь?

— Нет, — сосредоточенно хмуря брови, ответил Ринат.

— Ну, мы тогда еще выпили хорошенько, и моя сказала, чтобы я на диване спал… Вика с детьми легли в детской, Оля с Сашей в спальне, мы с тобой в зале на диване, а на кресле Алена… Вспомнил?

— А-а-а-а! — вдруг озарился радостной улыбкой Ринат. — Помню. Я тогда еще эту сестренку ночью все пытался на секс уломать. Помню, да!

— Да-а-а! — тоже просиял Юрий и, решив прояснить ситуацию, обратился к товарищам: — Прикиньте, легли все спать, свет погасили; поздно, тишина в квартире гробовая. Проходит от силы минут пять, Ринат встает с дивана, садится у кресла, на котором спит Алена, и начинает уговаривать ее заняться с ним сексом. А в соседней комнате жена с двумя детьми лежит!

— Так Вика же встала потом! — радостно добавил Ринат.

— Ха-ха, точно! — вдруг расхохотался Юрий. — Встала и на кухню пошла, вроде молоко Даше подогреть, что ли.

— А-ха-ха! Я помню, сижу у кресла в трусах, шепчусь с сестренкой с этой, и вдруг мимо Вика проходит… Она несколько раз потом еще вставала… Но сестра у Оли реально обалденная! Жаль, что не дала.

Вспоминая старую историю, Юрий и Ринат то и дело заливались хохотом, передавая свое приподнятое настроение товарищам, которые тоже развеселились сейчас, слушая их рассказ.

— Хах-ха!.. Вот поэтому Вика и старается сопровождать тебя везде, где только можно, — просмеявшись, сказал Юрий. — Потому что ты умудряешься приставать к другим женщинам, даже когда она находится в соседней комнате.

Ринат улыбался словам друга. Да, он был такой, это была его сущность, и он не видел здесь ничего плохого; наоборот — гордился этим.

— Вика всюду ездит с тобой для того, чтобы ты случайно не занялся сексом с кем-нибудь на стороне, — сказал Юрий серьезно, уже вовсе не смеясь, а даже с каким-то сожалением. — Она вынуждена делать это, так же как вынуждена мириться с твоими изменами, ведь у нее нет другого выхода. Ты работаешь, получаешь хорошую зарплату, полностью обеспечиваешь семью, а она безработная с двумя детьми. Она всецело зависит от тебя, и ты просто пользуешься своим положением. Это неправильно… Я считаю, что женщина должна быть свободна. Когда жена зависит от мужа материально, мужчина таким образом властвует над ней, использует ее, даже если сам того не желает, — это неизбежно проявляется в той или иной степени. Для меня это чуждо. Не должно быть материальной зависимости между супругами. Женщина должна быть полностью свободна — только при таком условии возможен настоящий обоюдный душевный союз. Только тогда ты можешь быть уверен — женщина с тобой потому, что действительно любит тебя.

— Теперь все ясно, — весело сказал Ринат. — Тебе нравится, когда женщина командует. Во время секса Оля, наверное, плеткой тебя подгоняет.

— Ха-ха-ха! — каким-то неестественным, чересчур громким хохотом разразился Рукомоев, а следом засмеялась вся компания.

— Хэх, — усмехнулся Юрий, когда хохот друзей стих. — Похоже, у тебя только два варианта: с плеткой ты или с плеткой жена — третьего не дано. Дай-ка я угадаю: когда вы с Викой занимаетесь сексом, то ты подгоняешь ее плеткой.

— Ну, может, не плеткой, конечно… — парировал Ринат, и за столиком вновь раздался дружный хохот.

В этот момент зазвонил телефон: такси уже прибыло, и друзья все вместе стали собираться на выход. Юрий, Каюмов, Легков и Рукомоев тоже решили оставить пивную и поехать назад в квартиру, где было предостаточно выпивки и закуски. Попрощавшись с Завязиным и Ринатом у такси, друзья вчетвером отправились вниз по улице к припаркованному там автомобилю.

Пивная находилась в центральной части N-ска, в стороне от главных дорог, в одном из узких второстепенных проулков. Это был деловой район города, со множеством офисов, магазинов, кафе и без единого жилого дома на километр вокруг. Данное место, днем кишащее машинами и пешеходами, ночью замирало совершенно, и сейчас, в столь позднее время, здесь было уже совсем безлюдно и пустынно. На всем протяжении проулка можно было насчитать от силы человек десять; изредка по дороге проезжало такси, шум которого в тишине ночи казался особенно сильным; обочины тоже опустели, и одиноко стоящий автомобильчик Каюмова был виден от самой пивной.