Андрей Меньщиков – Критская миссия (страница 3)

***

Февраль 1900 года. Ретимно.

Ночь в Ретимно была густой и душной, как восточный кофе. Алексей, сменив мундир на неприметный штатский сюртук, пробирался к венецианскому дому, который занимала британская миссия. Его сопровождал только фельдфебель Сидоров, предусмотрительно спрятавший под плащом револьвер.

— Опасно это, Ваше благородие, — шептал Сидоров. — Англичанин — он как змея в песке. Улыбнется, а потом за пятку укусит.

— Змею нужно придавить до того, как она прыгнет, Иван, — ответил Алексей, постучав в тяжелую дубовую дверь.

Капитан Пенн принял его в кабинете, заваленном картами и пустыми бутылками из-под хереса. Британец сидел в кресле, небрежно закинув ноги на стол, и читал «Times».

— О, Волконский! — Пенн даже не поднялся. — Неужели вы пришли обсудить детали севастопольских похорон? Говорят, ваш флот умеет красиво скорбеть.

— Я пришел обсудить не смерть, а жизнь, капитан, — Алексей сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Мне стало известно, что сегодня утром вы принимали у себя людей из Сфакии. Тех самых, что на прошлой неделе обстреляли русский патруль на перевале.

Пенн лениво зевнул, но его глаза, холодные и цепкие, выдали его.

— Крит — остров слухов, подпоручик. Мои двери открыты для всех, кто ищет... совета.

— Тогда вот вам мой совет, капитан, — Алексей подался вперед. — Завтра в мусульманском квартале праздник. Если хоть один паликара появится там с британским карабином в руках, я не буду слать жалобу принцу Георгу. Я введу в ваш сектор две роты астраханцев для «поддержания порядка». И когда об этом узнает ваш адмирал Ноэль, ему придется объяснять Лондону, почему из-за вашей дружбы с горцами русские штыки стоят у дверей британской канцелярии.

Пенн медленно убрал ноги со стола. Улыбка исчезла с его лица.

— Вы блефуете, Волконский. Вы не посмеете нарушить границы секторов. Это будет конец «Европейского концерта».

— Концерт уже закончился в Севастополе, — отрезал Алексей. — Теперь начинается жизнь. Я знаю, что ящики с маркировкой «сельдь», которые вы вчера разгружали, полны патронов. Если завтра прольется кровь, я лично вскрою один из этих ящиков перед комиссией четырех держав.

В кабинете воцарилась тишина. Слышно было только, как в углу тикают часы. Пенн долго смотрел на Алексея, взвешивая его решимость. Наконец, он сухо рассмеялся.

— Вы дерзки, как и ваш покойный Вальронд. Хорошо, Волконский. Завтра в мусульманском квартале будет тихо. Но помните: февраль еще не закончился. И я не всегда буду так... гостеприимен.

***

Февраль 1900 года. Сад при комендатуре Ретимно.

После визита к британцу Алексей не мог уснуть. Он вышел в сад, где густой запах жасмина и цитрусовых казался почти удушливым в неподвижном ночном воздухе. В тени раскидистого платана он заметил движение.

— Ты рискуешь, приходя сюда, — не оборачиваясь, произнес Алексей.

— Риск — это единственное, что осталось на этом острове бесплатным, — Ариадна вышла на свет луны. Её лицо было бледным, а руки дрожали, сжимая края темной шали. — Ты напугал Пенна, Алексей. Но ты его не остановил. Британец слишком самолюбив, чтобы проглотить твой ультиматум.

Алексей обернулся, его рука непроизвольно легла на эфес шашки.

— Он пообещал, что завтра в мусульманском квартале будет тихо.

— Он сдержал слово наполовину, — Ариадна подошла вплотную, её голос сорвался на шепот. — Паликары не придут. Но час назад мой отец видел, как из британского склада в порту вышли люди в красных фесках и длинных плащах. Это не турки и не греки. Это албанцы-арнауты. Наемники, которые служат только золоту.

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Албанцы были известны своей свирепостью и тем, что их невозможно было официально связать ни с одной из держав. Если они устроят резню во время праздника, Пенн просто разведет руками: «Стихийный бунт наемников, британская корона здесь ни при чем».

— Сколько их? — быстро спросил Волконский.

— Около двадцати. Они знают лабиринт турецких улочек лучше твоих гренадеров. Они планируют ударить со стороны старой мечети, когда начнется вечерняя молитва. В это время патрули обычно меняются.

Алексей понял, что времени почти не осталось. План Пенна был дьявольски прост: устроить кровавую баню руками «неизвестных», дискредитировать русский сектор как небезопасный и потребовать введения международного (читай — британского) контроля над всем Ретимно.

— Сидоров! — негромко, но властно позвал Алексей.

Из тени кустов мгновенно вырос фельдфебель, который, казалось, и не ложился.

— Здесь, Ваше благородие.

— Поднимай первый взвод. Без шума. Патроны в подсумки, штыки не примыкать, чтобы не звенели. Мы идем к мечети Нератце. Ариадна, ты должна уйти. Если тебя увидят с нами, твоему отцу не поможет всё золото Крита.

Девушка посмотрела на него с такой пронзительной грустью, что Алексей на мгновение забыл об албанцах и британских интригах.

— Береги себя, — прошептала она. — Адмирал Вальронд умел побеждать штормы в море. Теперь твой черед победить шторм в этом городе.

***

Февраль 1900 года. Ретимно. Мусульманский квартал.

Гулкая тишина ночного города прерывалась лишь отдаленным рокотом прибоя. Подпоручик Волконский, прижавшись спиной к шершавой стене старого дома, жестом указал Сидорову на развилку. Гренадеры, сняв тяжелые сапоги и оставшись в одних портянках для бесшумности, разошлись по трое.

План был прост и беспощаден: заманить албанцев в «горло» узкого переулка Като-Вальсамонеро, где стены сходились так плотно, что двоим было не разойтись.

— Идут, — едва слышно прошептал Сидоров, коснувшись плеча Алексея.

Из-за угла показались тени. Арнауты двигались уверенно, по-кошачьи, их длинные плащи скрывали ятаганы и короткие карабины. Они не ждали сопротивления — британское золото внушило им веру в безнаказанность.

Когда последний наемник вошел в узкий створ переулка, Алексей поднял руку.

— Стой! — его голос, усиленный эхом каменного мешка, прозвучал как удар колокола.

Албанцы замерли. Впереди, перекрывая выход, из темноты выступили три серые шинели с примкнутыми штыками. Арнауты резко обернулись, но и позади них, отрезая путь к отступлению, возникли русские гренадеры.

— Именем императора Николая II и Верховного комиссара, сложить оружие! — Алексей вышел на свет единственного фонаря. — Вы на территории русского сектора. Здесь закон — это мой приказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.