Андрей Мельник – Законы рода. Книги 1–4 (страница 38)
Казалось бы, стоит заслужить доверие коренных бояр, и станет гораздо легче, однако Стефания выбрала другой путь. Её взгляд пал на многочисленные сильные, но намного менее богатые рода пришлой аристократии. И на это была причина: они такие же, как и она. В прошлом прибыли сюда по своей воле или же принудительно, как беженцы или побеждённые. У них были амбиции, были силы, но не было власти. На это Стефания и сделала ставку, сделав их своими верными слугами, лакеями. И они радостно бросились на брошенную кость, клятвенно уверяя свою покровительницу, что перегрызут любому горло за неё. Собственно, они уже начали доказывать свою верность.
Первый павший древний боярский род, что имел неадекватную родовую силу, но практически не имел при этом живых членов, тому подтверждение. Зря они высказывали своё недовольство и организовывали тайные собрания, на которых говорили о ней всё, что вздумается.
«Каждое слово, что они исторгли из своих гнилых глоток, я рано или поздно забью им обратно при помощи своей власти и силы. Но это всё потом, завтра… Эх, вот бы ещё эта сбежавшая дура Елизавета сдохла!..»
Елизавета – старшая дочь её покойного супруга. Она всегда смотрела на мачеху как на какой-то мусор. Невзлюбила с самого первого дня во дворце. Стефании, по крайней мере, так казалось. И как бы женщина ни пыталась найти к падчерице подход, ей этого не удавалось. Поэтому, когда в её руках оказалась власть, она допекла девчушку и специально позволила ей бежать.
«Глупость этой взбалмошной девчонки обрушит её авторитет в глазах дворян», – рассудила Стефания.
Чего женщина не осмеливалась сделать, так это отдать приказ на её убийство. И всё потому, что не было в империи человека достаточно сильного, чтобы справиться с её телохранителем.
Бортников – старый пёс, служащий роду матери Елизаветы. И большой друг её погибшего мужа. Он всегда скрывался в тенях близ Елизаветы и устранял всякую опасность. Он и при побеге её поучаствовал, вырубив ту бутафорную охрану, что Стефания приставила той ночью к крылу дворца, где жила дрянная девчонка.
Бортников этот непрошибаемый. Стефания даже пыталась соблазнить его, но мужчина был непреклонен, словно скала. Это бесило её ещё больше…
«Я – правительница! Моё слово – закон!»
Да, закон, но не для него…
– Любовь моя, вы уже проснулись?
Блондин поднялся с другой части огромного ложа и пододвинулся к старающейся сохранить убегающую молодость женщине.
– Ах, вы прекрасны, как цветы персика в весеннем саду.
Молодой любовник обнял её за плечи, и мысли, что окутали разум Стефании, улетучились от ласкового прикосновения. Завтра она займётся делами империи, а сейчас будет восстанавливать душевное равновесие, без которого ни одно дело не сделается.
– …И осторожно разрезаешь последнее сухожилие, после чего уже вынимаешь орган. Понял? – посмотрел на меня Жбан, возвращая тонкий и длинный клинок на красное полотенце.
– Понял, – кивнул я.
Понять-то несложно. Сложно запомнить нюансы и научиться делать так, чтобы руки сами задумку исполняли…
Этот мужик недаром мастером зовётся. Я буквально с ходячей энциклопедией столкнулся, что не только теорию знала, но и на практике всё показывала, давая ценные советы, которых нигде, кроме как на практике, и не получишь.
Один только инструментарий для работы занимал целый шкафчик, где под сотню различных предметов. При мне Жбан работал в лучшем случае пятой частью, другие же были слишком специфичными и пригодились бы при разделке туш других монстров.
В общем, такой ценной информации я давно не находил. Даже в даркнете. И сравниться по полезности могли лишь рассказы и советы Михаила о быте и жизни ликвидаторов изломов.
– Ну что, сильно испачкался?
– Боюсь, даже если я десять раз всё послушаю, кривизны рук это не исправит…
– Да, кривизна рук – это тебе не пальцем в носу ковыряться. Хорошо, что ты это понимаешь. Но я тоже не сразу мастером стал. Практика нужна, и много! И мозг ещё включать надо. С этим у тебя должно быть всё в порядке. Раз уж признаёшь, что ты балда, то не всё потеряно. Морозов! Ты там чё, спишь, что ли?!
– Тело проверяю, – отозвался мой наставник, сидящий в кресле посреди «операционной» с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами.
– И чё, как там?
– Как обычно, – пожал плечами наставник и поднялся. – Жбан, есть адекватная группа на примете? Не слишком рисковая и шизанутая, готовая новичков принять?
Вопрос застал врасплох мастера разделки, и он, опершись рукой на стол, задумался.
Я-то думал, у Михаила всё схвачено, а он вон как мне группу подбирает. Хех. Никто не идеален…
– Может, Лазара группа?
– Да, он бы принял, если бы малец прошёл экзамен… Да только… – почесал затылок Жбан, – я его уже полгода как не видел и не слышал. Перебрался он куда-то. Заказ у него большой. Хм-м-м… Слушай, ну на ум только Сокол и Кречет в голову приходят. Только они новичков не берут. У него ж, как я понимаю, даже искорка не зажглась, да?
Искорка? О чём это он?
– Да, он пиковый Воин. А вот до Мастера… Кто знает, сколько у него ещё времени уйдёт на пробуждение искры.
– Если вообще пробудит. Не каждому это дано. Некоторые подыхают раньше, – весело заржал Жбан.
– Ну, в его случае я более чем уверен. К тому же он маг.
– Начинающий, безусый, неопытный. Нет, к Кречету точно не стоит идти! Этот любит в самое пекло лезть за самой ценной добычей. К Соколу подойди. Он сегодня-завтра из рейда вернуться должен.
– Хорошо, спасибо, старина. Сколько я тебе за обучение должен?
– Да ничего. Я же и для себя это делал. Если он не помрёт в глуши, то ему потом где-то сдавать всё нажитое придётся. И я точно сверну ему шею, если он ещё раз мне столько ингредиентов порченых притаранит, – сурово глянул на меня бородач, после чего вышел в коридор, взял бутылку водки и отправился с ней к порогу дома.
– Михаил, может, я один по окрестностям побегаю?
Попытка моя была практически безнадёжной, но не попытаться не мог. Не знаю, кто такой Сокол и что у него там за группа… Носильщики в любую команду тоже нужны, а у меня как раз комплекция подходящая. Вероятно, буду Мирославом по прозвищу Принеси-подай. Сомнительная польза для собственного роста и развития. Может, я и наговариваю, конечно… В общем, посмотрим.
– Не совершай моих ошибок, пожалуйста. Моё бахвальство едва меня в могилу не свело. А твоему отцу и матери я обещал заботиться о тебе. И я бы никуда не уходил и не уезжал, если бы не…
– Мой указ главы рода. Знаю. Слышал уже. Ничего не изменится. Планы лишь тогда исполняются, когда все делают то, что должны. Пойдём в гостиницу. В порядок себя привести надо и выспаться. Сколько мы суток на ногах?
– Пи-и-и-и-и-и.
Рядом со мной появился хомяк и протяжно зевнул, требовательно при этом протягивая лапки.
– Держи, проглот, – дал ему шоколадку. – Вот, Фома того же мнения. А животные врать не умеют! – улыбнулся я, наблюдая за стремительным исчезновением разумной плюшевой зверюги.
Пока одевались в сенях, невольно подслушали разговор Жбана с Обмороком.
– Десятка три аптечек медицинских, жгуты, бинты… Сколько есть – всё бери. И ко мне грузовик за товаром перенеси с субботы на пятницу. Нет, отставить пятницу. На четверг! Вояки тоже принесут чего, весь дом забит добычей будет. Незачем столько хранить. Всё, давай пулей к Агафонычу. Передашь заказ, и бутылка твоя. И в четверг не забудь прийти. Кто-то же должен будет грузовик загрузить.
– Жбан, дружище, ну ты же меня знаешь! В шесть утра как штык буду!
– На хрен в шесть?! К девяти давай. Потом все мозги промоешь мне, что переработал и премия не помешает.
– А вдруг машина раньше приедет? – настаивал на своём Обморок.
– Тогда и придёшь! Всё, давай, дуй к связисту.
Э-э? Пусть и хреновая, но связь в городе есть. Неужели у этого верзилы нет мобильника?..
Собственно, я и задал этот вопрос, когда мы попрощались со Жбаном и уселись в нашу помятую и грязную ласточку.
– Скорее всего, речь идёт о защищённой связи напрямую с кем-то из перекупов. Сейчас особо не слыхать о бандах налётчиков, но раньше регулярно промышляли разбоем и грабили такие вот «сокровищницы на колёсах».
– И что, вот так легко было грабануть кого-то вроде Жбана?
– Ну, грабят не его, а перекупа. Не знаю, официальная это закупка или добро на чёрный рынок пойдёт… Второе, конечно, вряд ли: там конкурентов обчистить – за милую душу. В любом случае лучше не кричать налево и направо, что везёшь ценности. Сам знаешь: один маг или сильный воитель может легко положить отряд вооружённых бойцов.
– Понял. Ну да ладно. Мы-то свои деньги получили. И теперь я совсем не понимаю тех, кто отсюда в Новосибирск везёт свою добычу самостоятельно. Зачем такие риски?
– Ну, ты-то не сравнивай наш поход и работу отряда, где несколько сильных людей неделями шляются по Сибири. Сам подумай, сколько денег на еду, экипировку и прочее уходит. Там сотня тысяч может уйти за такой рейд. С учётом «страховки» и комиссионных. Так что и продавать здесь за полцены добычу смысла большого нет, – продолжал делиться со мной мудростью наставник, за что я был ему безмерно благодарен.
Для него рассказать о всех подводных камнях и секретах не проблема. А те же люди Сокола, если всё сложится и я на время стану частью их команды, вряд ли будут отвечать мне на каждый вопрос.