Андрей Мельник – Статус: В целом – ученик (страница 25)

— Наверняка дядюшка приехал тоже… Как я перед ним в таком виде покажусь?

— У тебя самая большая и густая борода успела отрасти. Всё хорошо. Не переживай, — попытался я ободрить его.

— Ага… Легко тебе говорить. Меня призовут ко двору, где начнут решать, кому принадлежит власть. Не думал я, что это так скоро произойдёт… А я ещё не отплатил тебе сполна за помощь!

— Ничего, друг. Если тебе нужно будет вернуться — пожалуйста. Всё-таки это твой дом!

— Возможно, он уже не мой… И почти наверняка я не вернусь, если уйду. Да и шансов стать королём вновь у меня… мало. Если я только заявлю о своих правах на трон, начнётся короткая, но очень кровавая гражданская война. А этого мне бы совсем не хотелось. Да и, даже если я публично откажусь от прав на трон, останется оппозиция моего правящего собрата, которая попытается меня использовать. Тьфу… Ненавижу всё это!

— Видимо, что люди, что гномы… в этом вопросе похожи, — кивнул я, заканчивая с разгрузкой добычи и оставляя всё у ступенек рядом с крыльцом.

Гоблины уже засуетились и начали переносить всё под чутким руководством Графа на склады или к мастерским в зависимости от содержимого мешков.

— Хозяина. Павозка мыть я? — подошёл один из гоблинов с ведром воды и тряпками.

— Да, работай, — кивнул я и снова посмотрел на гнома. — Ты, дружище, главное, себя береги. Таких кузнецов, как ты, ещё поискать надо. Король или нет — неважно. Ты наш друг, часть нашего отряда. Мы тебе всегда рады. И что бы твои родственнички ни задумали, у нас ты сможешь найти укрытие.

— Спасибо, Алекс, — кивнул он и даже мельком улыбнулся, что редкость. — Пойду, потолкую с родственничками… — двинулся он в сторону Крево, на ходу расчёсывая гребнем бородку.

— Глупый гнома… Не хотеть быть правитель.

— В отличие от многих правителей, получивших власть в наследство, он успел ощутить вкус приключений и свободы. Иди, куда хочешь, делай, что вздумаешь… После такого и подгорный трон будет выглядеть как золотая клетка, из которой нет выхода.

Джованни подошёл, стянул с рук рабочие перчатки и по-дружески всех нас обнял, извинился, что не готовы встречать нас:

— Думали, что вы приедете только завтра.

— Ничего, успеем отдохнуть, сбить дорожную пыль, — ответила Маша.

— ВАННА МОЯ! Я ПЕРВАЯ! — прокричала Герда, словно ураган несясь в дом, и хлопнула дверью.

Она как раз закончила с варгами и сложила упряжь в сундук павоза.

Всем нам было чем заняться. И наконец-то на голову не давили мысли.

Я прошёлся по дому, с удовольствием снял легендарную обувь, позволяя ногам отдохнуть.

— О, точно! — повторил за мной Александр.

— Фу! Что сдохло? — раздался крик Герды со второго этажа.

Именно под её окнами на лавке и расселся наш командир отряда, и именно туда устремилось амбре его негативной особенности.

Я, сдерживая дыхание как можно дольше, отправился к пирсу, чтобы помочить ноги и подвести небольшие мини-итоги нашего путешествия.

Присел, окунул ноги в холодную воду, достал блокнотик и кошели с талантами. Пора было подсчитать наше состояние.

Граф словно почуял моё желание и присоединился.

— Только хотел предложить посчитать, отложить деньги для Соломона, — произнёс он, и мы приступили к подсчётам.

Сам Граф достал не просто блокнотик, а бережно заполняемую энциклопедию отряда со всем нашим имуществом, квестами, данными о соратниках, задачах, обещаниях и сотней других заметок. Если её когда-нибудь увидят на Земле… Из сотен его заметок можно будет нехилый такой роман в куче томов написать.

— Кошель на пять тысяч от Болдура… Здесь, — начал я. — Ещё пять придёт через неделю с гонцом.

— Через дней девять. Или даже больше. Гонцы Болдура не такие быстрые, как мы… Он явно имел в виду, что через неделю отправит, — поправил Граф.

— Посмотрим… Так, это кошели с Фиора. Шкатулка со взносами — девятьсот семьдесят пять талантов. Монеты у тебя где-то были… Ещё пара кошелей с поясов посетителей и найденных в секте. Ну и взнос их огненному божку — вот этот мешочек.

— Это чуть больше трёх с половиной тысяч. Мой заработок с продажи встречным путникам и жителям Ратибора составил около пятисот талантов.

— Это когда ты успел?

— Эльфийские сувениры продавал на площади вечером. Эльф стоял рядом с задранным к небесам носом — хорошая реклама вышла. Знал бы, что так бойко пойдёт торг, больше бы безделушек взял, — пояснил он. — Ну и по мелочи… Итого четырнадцать тысяч с хвостиком и монет на несколько сотен талантов…

— Повезло, что не нашими монетами большая часть…

— Болдур мелочёвкой не балуется. Он ведь деньги из казны выдал, а там только таланты в ходу. Другие деньги на системную стройку не использовать. Фиор в другом регионе сидит, ему наши монеты тоже даром не нужны, — поделился своими соображениями Граф.

— Что по добыче с аванпоста лизардов?

— Фигня. Если хотя бы пару десятков талантов выручим, будет хорошо. Самыми ценными были котлы, но ты сам сказал их не брать…

— Ну так здоровые… Они бы кучу пространства кольца заняли.

Мы продолжили работать. Отложили деньги на перчатки, и Граф ушёл проверять «амбарную книгу» нашего поместья, где Джоана и Джованни должны были отмечать приходы и расходы в наше отсутствие, а я нырнул в озеро. Давно хотел искупаться…

Холодная вода хорошо освежила. Маша решила подхватить идею и тоже прыгнула с пирса. Ждать, пока Герда освободит ванну, ей не хотелось.

Алиса не стала нам мешать. У неё была куча своей работы: проверить курятник, утятник, гусятник, перепелятник, пересчитать снесённые яйца, убедиться, что магический инкубатор работает как надо… Она всего на секунду появилась, спёрла мой блокнот с ручкой, сказала, чтобы мы хоть немного постыдились, и исчезла.

Чего именно нам стыдиться мы не поняли, ведь просто качались на волнах. Даже голыми не были. Видимо, она очень спешила и просто хотела оставить последнее слово за собой, хоть мы в целом и молчали.

— Надо бы ужин приготовить… — произнесла Маша, подтягиваясь к пирсу и залезая на него.

— Давай помогу.

— Я помню, как ты готовишь. Не надо портить такой чудесный день! — рассмеялась она, укутываясь в плащ, и с рюкзаком, полным вещей, отправилась в сторону дома.

Я двинулся следом. Готовить я, может, и не мастак, но хотя бы местную картошку почистить сумею.

На кухне уже гремел кастрюлями Джованни. Я всё-таки помог ему и Маше, чем смог. Пока готовили, в дом возвращались всё новые и новые знакомые лица. Клан оборотней вернулся в полном составе из караула. Свои обязанности они выполняли без нареканий.

Вася тоже вернулся, сияя новыми кожаными доспехами с металлическими вставками. И получил от нас поздравления по случаю становления Учеником. Причём не просто Учеником, а Учеником Сокола!

Его квест и ранг видоизменились после окончания первой части Пути Новичка. Он двигался дальше, получил парочку новых особенностей и усилил старые. Его Путь изменил его глаза, и сейчас они выглядели непривычно. Словно у хищной птицы. И они могли слегка меняться. Его базовые показатели Восприятия превысили человеческий предел и стали равны пятнадцати единицам.

Вася был рад заявить о своих успехах и гордился ими. А я был горд тем, что он часть нашего отряда. Не знаю, как в рамках всего мира, но в человеческом Домене точно не будет так уж много человек, что смогли за счёт Системы преодолеть границу базовых показателей человеческой расы.

Мы накрывали на стол, и я спросил, есть ли среди нас ещё такие уникумы. И оказалось, есть. Герда имела двенадцать единиц Силы. И убийствами с одного удара могла продолжить увеличивать этот показатель. Но путь её был долог. Каждая единица требовала всё большее число жертв. Очень кровавый путь. Но мы что-нибудь обязательно придумаем.

У Маши же Скорость была в полтора раза выше человеческого предела. Это тоже впечатляло и объясняло, почему я со всеми своими мегабонусами до сих пор уступаю ей в Скорости.

У остальных всё было более скромно. Разве что Мэд выделялся. Когда он трансформировался, его базовые показатели вырастали в два раза. Все, кроме Харизмы и Интеллекта. Но переставали действовать бонусы экипировки. Да и вообще у него почти вся экипировка была редкой, так как даже эпические артефакты портились из-за резкой смены размеров. Мэду требуются артефакты с особой способностью изменять размер, как у моей обуви. С ними он станет на порядок сильнее!

Вскоре все оказались дома. И даже Брячедум с частью гномов вернулся. На мой вопрос, как у него дела, отмахнулся. Не очень оказались…

— Я никуда не пойду. Пара моих собирается сваливать, но шестеро считают долгом чести закончить начатое.

— А что они начали? — поинтересовался я.

— Отращивание бороды. Я посмотрю, как эти бегунки через месяца два вернутся и будут молить принять их обратно со своими коротенькими и хлипкими бородами. Они не понимают, что под горой их ждёт лишь осуждение. Почему вы не сдохли, как остальные? Как позволили себе бороду обрить? Где ваша честь⁈

— И что? Гномам безразлично, что вы не могли помешать?

— Пока они сами не побывают в нашей шкуре, ничего они не захотят понимать. Мне хватило насмешек моего дядюшки при виде меня. Пошёл он к чёрту! Уж лучше я к Грандруму пойду, долг исполню и стану его советником. У него королевство совсем крошечное: один город да пару шахтных поселений. Но уж лучше так, чем в эту клоаку возвращаться, что и света белого толком не видела! А смеют судить… — обиженно произнёс он. — Они ещё пожалеют, что потеряли меня.