Андрей Мельник – Статус: В целом – ученик (страница 10)

Через пару минут полк был готов. Офицер, видимо, капитан Удалин, махнул рукой. Ворота открылись, и всадники вылетели наружу, поднимая пыль.

Болдур вернулся к столу.

— Извините за суматоху. Так бывает по несколько раз на день. Набеги, разведка, стычки. Война уже идёт, просто не в полную силу.

Он посмотрел на своего помощника.

— Проводи их. Седьмой арсенал, двадцать девятый склад. Зафиксируй всё, составь отчёт. Прошу прощения, что не могу уделить много времени каждому из вас. Возможно, если вы задержитесь, мы пообщаемся. Но сейчас меня ждёт работа. Сами видели, что в коридорах творится. И каждый — посланник другого Архонта. Нельзя оставить на кого-то ещё, если сам я в городе. Традиции важно чтить.

Помощник кивнул. Мои соратники кивнули. Александр, будучи лидером отряда, взял слово. Поблагодарил за встречу и шанс внести свою лепту в оборону города, дополнил, что не только Телемах собирал эту передачу, но и мы готовы помочь. Он поимённо назвал каждого из нашего отряда.

Болдур сказал, что обязательно познакомится с нами вечером, если только орки не решат штурмовать город и не откроют порталы; что он в курсе о нашем отряде и какую роль мы сыграли в безопасности Домена.

Болдур посмотрел на меня:

— Но ты задержись. Нам всё же нужно поговорить.

Я кивнул. Остальные члены отряда вышли с помощником. В кабинете остались я, Болдур и Амори.

Болдур жестом пригласил меня подойти к столу.

Я подошёл и замер. Взгляд начал блуждать по столу Архонта. Заметил на нём странный артефакт — кристаллическую плиту, размером с планшет. Внутри неё гуляли молнии, формируя символы: буквы и цифры. Я видел списки: «Арсенал седьмой: мечи триста двадцать семь, копья двести сорок три, луки сто восемьдесят девять» и много чего ещё.

Когда Болдур касался поверхности плиты пальцем, цифры менялись. Он управлял городом через этот артефакт, не уходя сознанием в городской терминал. Прикольно!

— Впечатляет, правда? — усмехнулся Болдур. — Стоит как три легендарки. Но окупается, так как экономит мне кучу времени. Я могу видеть всю логистику в реальном времени.

Я кивнул:

— Действительно впечатляет.

Болдур отложил плиту в сторону и сел. Амори встал рядом и скрестил руки на груди.

— Итак, Алекс Лисоглядов. Или всё же Ковалёв? — Болдур посмотрел на меня внимательно. — Расскажи мне о своём отце.

— Что именно хотите услышать?

— Какой он был до того, как оказался в этом мире? Каким ты его помнишь? — уточнил Болдур.

Я выдохнул:

— Мой отец — один из самых идейных патриотов, каких только можно найти. Он любит людей, верит в них, готов за них умереть. Он всегда был таким. Жил на работе, в лабораториях, служил на благо государства. Я его не так часто видел, как хотелось бы ребёнку. Если он что-то делает, то со всей серьёзностью. Он действует по убеждениям.

— Значит, он предатель, — холодно произнёс Болдур.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Он на стороне людей. Даже работая на Дира. Когда он стал его советником? Явно не сразу. Но как минимум пару недель или месяцев назад, иначе его бы не отправили сюда. А когда прекратились вторжения орков? Как раз в этот промежуток времени. Совпадение? Вряд ли.

Болдур нахмурился:

— Объясни.

— Расскажите мне сначала, что вы знаете. Про встречу, про ультиматум. Я хочу услышать полную картину.

Болдур кивнул. Он рассказал. Про появление посланника Дира. Про моего отца, который вышел вперёд и озвучил условия. Про месяц, что нам дали на размышления.

Я уточнял всё, включая реакцию орков. Ведь среди них был сын Дира. Зацепился за то, как тот отреагировал на ультиматум. Словно он был зол и что-то высказывал на орочьем моему отцу.

— Вот оно! Он получил право говорить и использовал своё слово так, чтобы не дать оркам шанса атаковать в этот месяц. Мой отец знал о турнире драконидов?

Болдур и Амори переглянулись.

— Знал, — ответил Болдур. — Более того, он был одним из ярчайших сторонников участия в нём. Искал подходящего кандидата.

Я усмехнулся:

— Вот видите. Он выигрывает нам время. На подготовку. На сборы.

Болдур нахмурился сильнее:

— Ты думаешь, он специально?

— Уверен. Отец не предатель. Он ведёт свою игру. Даёт нам шанс. Либо собрать силы в кулак, либо найти ещё какое-то решение. Орки дали бы нам сколько времени на размышление? Неделю?

— День или пару часов. Это в их стиле, — ответил Амори и хмыкнул: — Интересная теория. Но даже если так, что это меняет? Ультиматум есть. Война неизбежна. Турнир наступит позже, чем закончится этот срок. А у нас даже кандидата нет!

Болдур посмотрел на меня долгим взглядом. Его глаза расширились.

— Ковалёв. Ты же выиграл турнир. Стал чемпионом. А потом сменил имя. Кстати, мне очень интересно, как ты это сделал? Система говорит, что ты Лисоглядов. Я отправлял человека разыскать тебя, но он вернулся из Маски ни с чем.

— Долгая история, — ответил я. — Расскажу потом. Сейчас важнее другое. Что вы думаете об идее моего отца? Заявить о себе на весь цивилизованный мир через турнир драконидов?

Болдур откинулся на спинку кресла.

— Я всегда был против. Турнир — это риск. Позор, если проиграешь. И привлечёт ненужное внимание и проблемы. Но теперь… — вздохнул он. — Теперь у нас всё равно ничего не остаётся. Примем ли мы предложение Дира или откажемся, нам предстоит жестокая война за выживание. Дир не отступит. Орки не остановятся.

— Но… — я наклонился вперёд, — быть может, нам удастся спутать все карты Диру и оркам, если мы найдём друзей среди драконидов. Они ценят силу, уважают храбрость, поклоняются смелости воителей. Если я покажу себя на турнире, если докажу, что люди достойны уважения…

— Ультиматум истечёт раньше, чем начнётся турнир, — перебил Амори.

Болдур махнул рукой:

— Ультиматумы — это дипломатия. А никто так не искусен в этом деле, как человеческие политики. Мы умеем тянуть, выпрашивать новые сроки, задавать всё новые вопросы. Даже если мы согласимся с предложением Дира, мы не отправимся сразу в бой по его приказу. У людей нет единой армии. Гарнизон Ратибора слишком мал в масштабах грядущей войны. Для обороны от орды в пару сотен тысяч орков он подойдёт, выдержит осаду. Но война в открытом поле? Нет. Дир будет вынужден ждать, пока люди соберут войска. А это дело не быстрое. Месяцы пройдут… Турнир закончится.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Остался лишь один вопрос: есть ли у нас кандидат на участие в турнире? Какой у тебя ранг, сын пока ещё не объявленного предателем Архонта Ковалёва?

— Неподтверждённый мной Ученик. Фактически — новичок. И да, я справлюсь. Я готов к битве.

— Уверен? Там тебе будут противостоять сильнейшие представители молодого поколения разных рас и цивилизаций.

Я встал. Выпрямился. Посмотрел на Болдура, потом на Амори.

— Если есть сомнения, я готов провести спарринг. Прямо сейчас.

Болдур удивлённо поднял бровь:

— С кем?

Я посмотрел на Амори:

— Мастер. Безумный Клинок Севера до сих пор считается одним из сильнейших бойцов среди людей, верно?

Болдур усмехнулся и посмотрел на своего друга:

— Амори, успел ли ты смазать свои старые скрипящие колени мазью, чтобы показать молодёжи её место?

Амори расхохотался:

— Для таких сопляков я всегда готов выделить пару минут на показательную порку.

Я улыбнулся, развернулся к двери. Но на полпути остановился и обернулся:

— Кстати. Мы тут по дороге случайно отделение секты Фиора разгромили. Кое-что об этом божестве и его последователях узнали.

Болдур мгновенно посерьёзнел:

— Отставить спарринг. Садись. Рассказывай подробно. А то, зная Амори, после спарринга ты, Ковалёв, возможно, не сможешь какое-то время говорить. Информация ценна тогда, когда приходит вовремя.