Андрей Мельник – Статус: Клинок Системы (страница 9)

Мы поднялись по широкой лестнице цитадели, прошли через пару коридоров с низкими потолками и остановились у массивной двери с вырезанными на ней орочьими рунами. Один из телохранителей толкнул створку и кивнул внутрь. Не зал с троном, но сойдёт. Наконец-то сможем нормально поговорить с Диром без всякой ерунды.

Комната оказалась просторной, но аскетичной. Следов битвы практически не было, если не считать одного бурого пятна крови на шкуре какого-то животного, заменяющего прикроватный коврик. Каменные стены без украшений, узкие бойницы вместо окон, через которые сочился тусклый вечерний свет. Посередине стоял грубый деревянный стол, заваленный картами, свитками и какими-то костяными фигурками. В дальнем углу была широкая кровать, но, судя по комплекту спальных принадлежностей, на одну персону.

Я прошёл чуть дальше внутрь и уставился на фигурки, что были явно орочьей работы. Такие же топорные и грубые, как и их создатели. Я насчитал штук тридцать на карте, и многие стояли за пределами крепости, в районе уничтоженного осадного лагеря. Хотя по иронии судьбы их надо было бы уронить…

Дир сидел на широком стуле у дальней стены, уперевшись локтями в колени и сцепив пальцы перед собой. Без короны, без церемониальных доспехов. Простая кожаная куртка, подпоясанная широким ремнём с пустыми ножнами. Оружие лежало на столе рядом с картой. Он выглядел не разъярённым, а задумчивым и усталым, насколько слово «усталый» вообще применимо к орку, чьё тело излучало силу, способную растереть камень в крошку.

Телохранители остались у двери, за моей спиной. Я ощущал их присутствие, но угрозы от них не чувствовал рядом с Диром. Тут они были смирными овечками.

— Садись, — произнёс Дир, кивнув на стул напротив.

Я подошёл, отодвинул стул и сел. В трёх метрах… Ближе не надо, не люблю тесные объятья с орками… А трёх как раз достаточно, чтобы среагировать на атаку и чтобы разговор не превращался в перекрикивание через комнату.

Дир несколько секунд молча разглядывал меня. Потом откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Мой лагерь частично уничтожен, — начал он без предисловий. — Многие солдаты мертвы или покалечены. Осадные машины — в щепки. Запасы провизии погребены. А ты сидишь передо мной и даже не пытаешься скрыть свою довольную рожу.

— Я предупреждал, — ответил я ровным голосом. — Ты не послушал. Я предлагал сделку, просил встретиться с отцом. Ты отказал. Взрыв — это последствия твоего отказа, а не моих действий.

— Твоих действий? — Дир чуть приподнял подбородок. — Скажешь, ты не имеешь к этому отношения?

— Не имею, — пожал я плечами, — но подозревал, что всё этим кончится, потому и предупреждал. Какой-то сильный орк, которого вы не добили, упустили. А может, и целый отряд сделал подкоп, заложил что-то под самым сердцем вашего лагеря и, судя по всему, успешно слинял и уже издалека наблюдал за гибелью твоих войск. Как жаль, что интуиция подвела тебя, не сказала сотрудничать со мной.

Дир хмыкнул и постучал когтем по подлокотнику.

— Допустим… Мы всё проверим. Но ты теперь главный подозреваемый… — задумчиво произнёс он, но я по взгляду видел, что он сам не верит в свои слова. Скорее уж решил удерживать меня в качестве козла отпущения ради успокоения своих генералов и остальной части свиты.

— Ради бога. Хоть клятву Системе могу дать, но всё равно это никак не решит твою и мою проблемы.

— Ладно. Я тебя услышал… Такая трусливая тактика… Думаю, ни один орк на неё не согласился бы. Это же позор вот так воевать!..

— Кому позор страшен, а кому победа нужна и способ её достижения не важен, — пожал я плечами. — Давайте перейдём к сути, уважаемый царь.

— Расскажи мне, что за чушь ты нёс про людей? Когда волки приходят к стаду овец, они могут лишь послушно блеять. Думаешь, вы справитесь? Или твои слова хоть как-то напугают орка?

Я выдержал его взгляд и заговорил прямо, как и любят орки:

— Дир Завоеватель, я сюда не как друг орков пришёл. И для тебя я не брат, не кум и не сват. Между нами нет ничего, кроме моего отца, которого ты держишь при себе. И мне нет смысла говорить тебе всякий бред. Да, у тебя сильная армия. Да, орки сильнее людей. Но те орки, что считали людей овцами, а себя волками, уже сдохли и гниют в земле или сожжены на погребальном костре внутри нашего Домена.

У нас есть овцы — те, кого мы хотим защитить: наши дети, женщины и старики. Но сами мы далеко не мирные и спокойные. Мы волкодавы, что стерегут свои поля, дома и своих овец.

Ты выставлял людям ультиматумы. Твои отряды и наёмники бесчинствовали в пограничье. Твои командиры отправлялись в рейды к людям и десятки тысяч раз покушались на их жизни, не имея на это никакого права, кроме права сильного. Ты хочешь от меня честности? Пожалуйста, будет тебе правда. У вас, орков, нет союзников. А вот врагов предостаточно. Мы считаем вас угрозой и желаем, чтобы вы сдохли. Но одного желания мало, как и нас, чтобы с этим справиться. Но вокруг достаточно тех, кто с радостью нашими руками будет вести с тобой войну. Просто потому, что мы ни за что не сдадимся. Мы ненавидим войну, в отличие от вас, но проигрывать ненавидим ещё больше и пойдём на любые мерзости и хитрости, чтобы от твоего царства остались лишь жалкие осколки. И когда война достигнет своего апогея… Как думаешь, кто придёт на всё готовенькое и заберёт нас с вами?

Дир слушал молча. На его лице не дрогнул ни один мускул. Когда я замолчал, он медленно кивнул и перевёл взгляд на карту, лежащую на столе.

— Это то, о чём ты говорил, когда упоминал драконидов. Я помню, — произнёс он. — Их планы. Ты что-нибудь знаешь?

Я пожал плечами.

— Хочешь убедить меня, что ничего не знаешь? — прищурился Дир.

— Знаю, что у меня нет ни единой причины делиться этой информацией.

— Твои люди здесь, — голос Дира стал тяжелее. — Твой отец — мой пленник. Думаешь, я не убью их из-за вашего статуса? Ты сам отказался признавать себя частью делегации драконидов.

Я наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

— Конечно, ты можешь это сделать. Но и я не стану сидеть и смотреть, как ты это делаешь. Нас чуть больше тридцати, но мы знали, куда шли. Даже если я не смогу тебя убить, я сделаю так, что ты останешься царём уничтоженной армии. И ты уж мне поверь…

Я поднялся со стула и подошёл к столу с картой. Фигурки орков стояли ровными рядами, обозначая отряды, позиции, резервы — картина орочьей мощи в миниатюре. Я положил ладонь на стол рядом с ближайшей фигуркой.

— … Я очень постараюсь выжить и уйти.

Щелчок пальца по ближайшей фигурке опрокинул её на карту.

— Чтобы затем вернуться один раз…

Вторая фигурка полетела следом за первой.

— И ещё один… Снова и снова…

С каждым словом я сбивал по фигурке, а затем провёл ладонью по карте, смахивая оставшиеся на пол. Костяные орки посыпались на камни с негромким стуком.

— Вы уже проигрывали свои войны. Умирали от рук эльфов. Думаю, мне будет что предложить их новому правителю, а также Хранителю Священной рощи ради помощи в уничтожении давнего врага, вновь набравшего силу. Да и император Дракории не обрадуется, когда узнает, что здесь произошло.

Я всё ещё чемпион Дракории, и в империи у меня особый статус. И только поэтому император позволил мне отправиться сюда с делегацией. А ты ведь нуждаешься в его одобрении… Хочешь и сам стать императором, объединив пять царств, верно? Поверь мне… Если твои орды придут на земли людей, я сделаю всё, чтобы у орков никогда не появилось своего императора.

Я отступил от стола и снова сел на стул. Дир смотрел на раскиданные фигурки с ухмылкой. Не злой и не кровожадной, а скорее оценивающей.

— Ты много говоришь, — произнёс он наконец, — но сможешь ли ты выстоять в настоящем бою? Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти?

Я задумчиво посмотрел на него: на его массивные плечи, на когтистые руки, на жёлтые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем обычная орочья ярость, — и медленно кивнул:

— Думаю, да. Позволишь. Когда поймёшь, что я не из тех, кому ты можешь приказывать и кого можешь удерживать в своих руках. Собственно, единственная причина, почему я здесь и говорю с тобой начистоту, — ты на других орков не похож. Ты умнее. Я бы бросил тебе вызов здесь и сейчас, поверь, с превеликой радостью, но…

— Что «но»? — перебил Дир. — Боишься проиграть?

— Боюсь убить тебя, — ответил я без паузы. — Не то чтобы твоя жизнь для меня что-то значила, но она многое значит для людей. И для орков. Если ты умрёшь, начнётся хаос. Армия твоя сойдёт с ума, отправится мстить. Она, конечно, сдохнет рано или поздно, но вреда принесёт много. Очень много. И твоим, и моим. А те, кто находится вокруг, будут лишь довольно потирать руки.

С тобой договариваются и хотят иметь дело, потому что ты сильный. Но после таких войн… Стоит тебе умереть, и орки окажутся в разы слабее. Ты ведь это понимаешь?

— Предположим, ты скрываешь что-то, чего я не замечаю. — Дир наклонил голову набок, разминая шею. — И представим на секунду, что ты каким-то образом сбежишь и начнёшь мстить. Но что, если нет? Если я убью тебя после всего сказанного, что помешает мне захватить Домен?

— А ты думаешь, я один? — усмехнулся я. — Один, кто готов сделать всё для победы? Пожертвовать всем ради неё? Ты уверен, что знаешь людей? Моя цивилизация насчитывает не одну тысячу лет развития, которые так или иначе задокументированы. Найдены свидетельства древних цивилизаций и империй, раскопаны руины городов со следами пожаров и войн пятитысячелетней давности. Спроси меня, сколько лет за все эти тысячи мы не воевали?