Андрей Мельник – Статус: Клинок Системы (страница 25)

Через тридцать секунд я уже стоял над вырубленными телами защитников погреба. Часовые были не в силах сдержать меня, но их в этом винить не стоит.

Забрал ключи, открыл дверь, закрыл… Снаружи раздались звуки тревоги. Зазвенел колокол, стали слышны крики людей, указывающих, куда именно я побежал.

Внутри огромного здания было тихо. Это был склад и по совместительству мастерская, где замешивали гремучую смесь, чьё дело на войне — убивать и калечить. Пахло серой, угольной пылью и чем-то едким, химическим.

В пороховом дворе, кроме меня, была всего пара человек, да и те не работали, а скорее так, вели учёт и что-то таскали. Материалы для создания опасной смеси в Домене ограничены, и между партиями с поставками товара порой проходит достаточно много времени. А каждый кулёк, каждая бочка пороха ценится как золото. И хоть работы тут почти нет, но порядок идеальный.

Весь порох, готовый к использованию, хранили в большом каменном, защищённом от огня и сырости месте — на минус втором этаже. Как бы там ни было, если сюда попадёт диверсант, мало не покажется никому. И я надеюсь, что после моего визита охрану этого места усилят хотя бы в несколько раз.

Я отправился на экскурсию, предупреждая местных, что здание захвачено и в случае штурма будет взорвано, так что им желательно поскорее сбежать отсюда и предупредить тех, кто рвётся к этому зданию снаружи.

Склад, производство, погреб — всё в одном месте… Я бы так не рисковал на месте Болдура. Впрочем, у него на этот счёт могут быть собственные соображения.

Кое-как удалось выпроводить под дулом трофейного пистолета трясущихся работников. Алиса проверила, чтобы никого больше не осталось, и я заблокировал все двери, что только тут нашлись.

При виде заполонивших внутренний двор квартала гвардейцев решил с ходу поубавить их пыл: высунул в форточку палец и полыхнул струёй пламени, заставляя их рвануть прочь со всех сил. Даже у меня мурашки побежали… Хотя я-то знаю, что гореть там нечему: струя легла на брусчатку и погасла за две секунды.

Присел у стены и стал ждать, смотря за суматохой снаружи глазами Алисы. Приступить к переговорам они решили довольно быстро.

— Алекс! Не глупи! Сдавайся! Ты же не хочешь погибнуть!

— У меня иммунитет к огню и ещё парочка секретов не дадут мне сдохнуть в этом аду. А вот вы, если не перестанете заниматься дурью, можете сильно за это поплатиться. Кто тут старший из офицеров? Давай к окну шуруй, я глотку надрывать, чтобы докричаться, не собираюсь! — прокричал я в окно.

Решение за всех принял какой-то молодой и даже не самый высокоранговый офицер. Другие на него орали и требовали вернуться, но он послал в адову щель какого-то усатого хлыща со звёздами на погонах и решительно направился вперёд.

— Я слушаю, — произнёс он уверенным, спокойным тоном.

— Здорова. Как зовут тебя? — поинтересовался я у этого мужчины, чья смелость мне сразу понравилась.

— Тищенко Иван, капитан особого отдела, — представился он.

— А я Алекс — ну, ты, я думаю, знаешь. Проблемка у меня нарисовалась, капитан. Поможешь мне, чтобы помочь всем нам? Там делов-то раз-два и готово…

— Мне нужно убедиться, что внутри никого…

— Это похвально, — прервал я. — Внутри никого, но придётся верить мне на слово. Я долго просил поступить по совести, сообщить о моём возвращении Болдуру, но твои коллеги решили, что они самые умные. И вот к чему это привело. Я маршал Крево, и я прибыл со спецзадания. Дело срочное. У Болдура, возможно, меньше суток осталось. Может, пара часов, а вы всё тянете и тянете резину. Никто до сих пор ему не сообщил…

— Ему сообщили, — уверенно заявил он.

— Это ты откуда знаешь? Тебе так сказали? У меня другие разведданные. Если бы ему сообщили, он бы уже был здесь и ничего этого не случилось. В общем, говорю прямо: ситуация такая, что любой ценой он должен прямо сейчас сорваться и ехать сюда. Подрыв этого погреба и разрушение крепости будут незначительными потерями, но бабахнет хорошо. Как думаешь, если тряхнуть крепость, до него дойдёт сигнал, что он здесь нужен?

— Я уверен, ему сообщили, — повторил офицер.

Какой твердолобый…

— А если нет? — уточнил я. — Вань, у меня разведка невидимая по всей крепости работает. Я слышал переговоры старших офицеров. Они не понимают, что стоит на кону, и вместо оперативных действий сидят и планируют моё убийство, пытки моего отца, которого никто из вас не смог из плена спасти, а я вытащил. Прочий бред несут, потому что со дна колодца лягушки не видят, какие вещи происходят вокруг наших земель. Или, ты думаешь, Болдур мне и моему отряду просто так огнестрел выдал, когда мы в прошлый раз сюда приходили? Оно же у вас сейчас лежит конфискованное. Возьми сверь номера оружия и записи в архиве оружейной. И вообще, почему никто не додумался проверить это? Зато мастера пыток додумались, идиоты… Мы и так всё готовы рассказать, просто не всем положено знать многие моменты.

Давай ты сейчас сам пойдёшь, возьмёшь артефакт связи и передашь сообщение Архонту? Я буду с дистанции наблюдать за тобой. Своими магическими методами… И это всё. Больше мне от вас ничего не надо. Дайте знать Архонту, что я закончил свою миссию и завтрашний день будет прекрасным для всех нас. Кроме Лявонта. Этому козлу я на главной площади города ногти выдеру и руки с ногами переломаю за его длинный язык и скудоумие, — произнёс я, давая более чем достаточно информации для принятия здравого решения.

— Я не верю в то, что он не в курсе, но сделаю то, что ты просишь.

Капитан ушёл, по пути о чём-то на высоких тонах пообщался с другими офицерами и одному из них, отойдя с ним во внутренний дворик ближайшего дома, врезал от души по лицу. Алиса помогла мне услышать часть их разговора, где офицер сказал, что это не дело капитана знать, кто и что докладывал Болдуру, что его позвали только потому, что до возвращения нужно установить порядок в крепости и уничтожить угрозу.

Офицер пообещал его разжаловать, но не тому он угрожал. Парни капитана, да и сам капитан, были действительно особыми солдатами в крепости. И стояли они особняком. Никто не посмел им преградить путь.

Хороший мужик, смелый. Не боится проблем и брать на себя ответственность. Жаль, сразу его здесь не было.

«Алиса, что в темнице?»

«Всё спокойно. Ратмир и Герда на позициях, остальные отдыхают. Имирэн полностью заблокировал главный вход земляной стеной. Местные даже подходить перестали».

«Отлично. Передай всем: ждём. Скоро к нам придут договариваться».

И ко мне таки действительно пришли. Но начался новый раунд психологического бреда с уговорами, попытками решить проблему, не доводя до греха, и прочее.

Их попытки давить на жалость и объяснять, что в жизни всё можно исправить, со стороны выглядели, наверно, солидными. Но, не зная предыстории и сути проблемы, которая летит на всех парусах к Домену, нельзя было понять ход моих мыслей.

По идее, я должен был требовать вернуть оружие, освободить соратников, дать нам уйти из крепости, ещё что-нибудь такое, но меня это всё не интересовало, и я вяло поддерживал разговор, пускаясь в философские разговоры, чтобы убить время. Один раз я всё же потребовал жареного гуся, чтобы отблагодарить чётко сработавшую Алису, что подтвердила: капитан добрался до зала с оборудованием и передал послание Болдуру.

С грустью вспомнил платину для связи с ним, что у меня была. Исчезла вместе с Александром и надеждой на то, что в этом мире есть место справедливости…

За прошедшие восемь часов с момента встречи с бравым капитаном, который оказался человеком слова и дела, к нам с Алисой трижды подходили и пытались выманить нас под разными предлогами. Самой смешной была первая попытка.

Полковник предложил мне и запершимся в темнице бойцам выйти добровольно в обмен на «справедливое расследование и мягкое обращение». Я ответил: расследование и обращение пусть обсуждает с Болдуром, а мы подождём там, где сидим.

Второй визитёр оказался интендантом, который принёс еды, включая гуся. Он жаловался на Лявонта, винил его во всём и вообще пытался показаться нам другом. Спросил, выйду ли я в обмен на перемещение в гостевые покои и ожидание приезда Болдура.

Всё бы ничего, если бы в вино не подлили какую-то гадость. То ли яд, то ли сонное зелье…

Я предложил ему войти внутрь и выпить со мной. Он, конечно же, отказался. Но продолжил разливаться соловьём, объясняя, что насилие порождает насилие, что нужно найти путь к примирению и что Система благословляет миротворцев. Я выслушал его до конца, поблагодарил за мудрые слова и попросил передать руководству крепости, что лучший путь к примирению — это вернуть нам наше имущество, извиниться и привести сюда Болдура, а не давать отравленное вино. Всё равно у меня сопротивление ядам солидное, да и способы его почуять имеются. Он ушёл озадаченный, не смея задерживаться.

С третьим у нас вышла довольно забавная беседа. Он уже не пытался меня выманить, потому что понял бессмысленность этого занятия, и мы просто травили байки до глубокой ночи. Приятный мужик оказался, помог немного отвлечься от всей этой абсурдной ситуации.

И только под утро Алиса сообщила радостную весть: к крепости на полном ходу мчатся конники со знаменем Архонта в руках. Наконец-то!

Я потянулся, размялся, привёл себя, насколько мог, в порядок, проверил запасы Эфира… За время путешествия довольно много капель удалось получить. Доведу до пятисот и начнут прокачивать… К слову, откат уже прошёл. Кровушки бы чьей-нибудь попить… Лявонта, например.