Андрей Мельник – Повелитель гоблинов. Том 6 (страница 1)
Андрей Мельник, Евгений Лисицин
Повелитель гоблинов. Том 6
Глава 1
Последний час перед открытием пятого яруса мы провели за советом с командирами. Я объяснял им, какими магическими силами обладаю, и мы проговорили стратегии на случай активации того или иного заклинания либо жезла убитой Ламии.
На барельефе ширились трещины, особенно в последние минуты перед открытием. Через них даже просачивались миазмы, отравляя всё запахом смерти.
Рядом со мной за укреплением из брёвен расположились лучшие стрелки Миори. Двенадцать гоблинов и три орка с тяжёлыми луками, ещё шестеро здоровяков с дротиками. У них было самое качественное вооружение, созданное нашими мастерами. Тут важны урон и кучность стрельбы, а не количество.
Все молчали, напряжённо вслушиваясь в подземную тишину. Факелы потрескивали, бросая на стены рыжие пятна.
Спартак со своей пехотой занял позицию на третьем ярусе, за второй линией баррикад. Шрам с резервом стоял на втором. Орочи расположился у выхода из подземелья, где его орки-щитовики удерживают внешний периметр. Коржик и муравьиная кавалерия ждали на поверхности, готовые ударить по моей команде.
Помимо стрелков, я взял и бойцов ближнего боя: пятеро орков, Ма и ещё несколько гоблинов с копьями и щитами. Тоже лучшие из лучших, способные выполнять приказы и не паниковать. Фонарщик, Джазмен… Те, кто был со мной с самого начала освоения Матрассийска и многое успел обрести.
Тали сидела на корточках справа, с равнодушным видом прислонившись спиной к стене. Миори устроилась по левую руку. Лук лежал у неё на коленях, колчан был придвинут поближе.
Я посмотрел на системный таймер. Три минуты пятьдесят две секунды.
Запах из-за плиты усилился… К нему прибавилось тошнотворная сладость, как от испорченного мяса, которое пролежало на солнце лишних пару суток.
Несколько гоблинов-стрелков поморщились, один зажал нос. Я подавил приступ тошноты и успокоился. Нежить… Именно так смердит нежить. Мёртвая плоть, ржавый металл, магия, удерживающая вместе то, что давно должно было рассыпаться в прах.
— Вонь знатная, — тихо произнесла Миори, чуть сморщив нос. — Умертвия змеюки и то не так воняют.
Молча согласился с ней и сказал всем быстро сделать повязки, намочить их и обвязать вокруг лиц. Не хватало ещё отравиться до начала боя…
Минута. Тридцать секунд. Я поднял руку, и все замерли вдоль баррикады. Стрелки поудобнее перехватили луки, поднялись и заглянули в щели, которые сделаны специально для того, чтобы вести огонь.
Десять секунд.
Плита треснула и обвалилась, заканчивая свою миссию. Ох, как же завопило моя чуйка на нежить… Даже примерно не могу представить, сколько их там. Сотни!
Поднялась пыль, по лестнице вниз посыпалась каменная крошка. Через щели баррикады прорвался поток смрадного воздуха, факелы на стенах дёрнулись и едва не погасли.
[Пятый ярус подземелья открыт!]
Я смахнул уведомление и сосредоточился на том, что видел перед собой. Вернее, на том, чего пока не видел…
За провалом простиралась темнота. Густая и вязкая, словно чернила. Ни огонька, ни отблеска. Только вонь и тишина.
Но вскоре из темноты донёсся звук гремящих костей и звяканье металла. Сотни шагов, бьющих по камню.
Постепенно они становились всё громче, ровнее и уже вскоре напоминали марш легиона. Воображение разыгралось, представляя одновременный удар сотен подошв, от которого вибрирует камень и всё тело дрожит.
Шаги становились всё громче и громче. Ма бросил в щель факел, чтобы осветить потенциальное поле битвы. На пятом ярусе не было ни капли света, в отличие от предыдущих уровней.
Первых врагов я увидел, когда они вышли из тьмы и раздавили факел на полу. Они были у подножья лестницы, и свет от нашей баррикады до них еле доставал. Впрочем, понять, что они рядом, можно было и по другим признакам: усиливающийся топот ног, бряцание металлической экипировки, вонь и едва заметное зелёное свечение огоньков в глазницах.
Мгновенно оценил ситуацию. Идут строем… Чётким, организованным строем по четыре бойца в ряду. Плечом к плечу, щитом к щиту.
Ржавые, побитые временем, но настоящие металлические доспехи покрывали иссохшие тела. Кольчуги, нагрудники, наплечники, поножи, шлемы с узкими прорезями для глаз… В правых руках мечи. Короткие, по типу гладиуса. В левых — прямоугольные щиты с начертаниями какого-то герба. Рисунок настолько выцвел, что разобрать его невозможно.
Я навёл на ближайшего мертвеца арбалет и сосредоточился.
[Обнаружена угроза: Мёртвый легионер. Уровень 12.]
Двенадцатый уровень… Мы с ним практически равны. Экипировка хоть и ржавая, а всё ещё металл. Будет тяжело… Этих легионеров в темноте десятки, а может, и сотни, судя по нарастающему грохоту шагов.
— Стрелять по готовности! — крикнул я, целясь «Пронзателем».
Первый болт ушёл в строй мертвецов и воткнулся в щит переднего легионера. Снаряд застрял в дереве, обитом железом. Ладно… Щиты у них покрепче шкриняпских и наших.
Я перезарядился и ещё раз выстрелил под свист полёта стрел лучников. Мёртвый легионер дёрнулся, но не упал. Даже не замедлился. Так и продолжил идти тем же размеренным шагом.
Нечувствительны к боли. Ожидаемо. Нежить как она есть.
Стрелы и дротики посыпались на строй мертвецов. Отточенными движениями через щели уходили вниз боеприпасы. Гоблинские луки были слабее моего арбалета, и большинство стрел отскакивали от металла, не причиняя видимого ущерба. Кое-какие застревали в сочленениях, в щелях между пластинами, но легионеры продолжали идти, игнорируя пронзившие их стрелы.
Один получил снаряд в глазницу. Вот он покачнулся и замедлил шаг, но ненадолго. Очень быстро выровнялся и продолжил шагать в ногу с остальными.
Миори выпустила стрелу с невероятной точностью и попала мертвецу прямо в горло. Иссохшая шея не выдержала, и голова запрокинулась, практически отвалилась. Держалась на лоскуте кожи. И этот легионер грохнулся с металлическим лязгом.
Появилось первое уведомление о полученном опыте. Значит, я тоже попадал в него до этого…
Следующий мертвец переступил через упавшего, даже не посмотрев на того. Строй сомкнулся и продолжил движение. Дисциплина, которой позавидовал бы любой живой командир…
Я выстрелил ещё раз, перезарядив арбалет на пределе своих сил и скорости. Болт пробил шлем насквозь и вышел с другой стороны. Легионер четырнадцатого уровня рухнул на месте, придавленный весом собственных доспехов.
Триста пятьдесят опыта в копилку. Гоблины тоже начали приноравливаться. Первые убийства пошли по мере накопления урона первым рядом. У кого-то разлетелся щит от врезавшегося дротика. У кого-то сломалось колено от встречи со стрелой.
Каждое убийство сопровождалось коротким возгласом стрелка, который поднимал руку и выкрикивал уровень убитого, чтобы не сбиться и не перепутать…
— Двенадцатый!
— Тринадцатый!
— Двенадцатый!
А кто-то считал общее количество и передавал дальше к Спартаку на третий ярус, оттуда к Шраму на второй. К сожалению, мы понятия не имели, сколько ещё врагов осталось, так что могли лишь гадать, сколько ещё работы нам предстоит.
Из темноты продолжали выходить новые ряды мёртвых легионеров, заменяя павших. Шли они медленно, постепенно подбираясь к баррикаде. Всё это время мы поливали их стрелами, дротиками и болтами.
Прошло пять-шесть минут, и за это время мы положили около двух десятков легионеров. Гибель немного задерживала мертвецов. Хоть они и быстро восстанавливали строй, но им для этого приходилось останавливаться. Секунды преимущества складывались в минуты, а нарушенный строй давал щель для стрельбы в плотное вражеское построение.
Тем не менее эта стена из мёртвой плоти и ржавого металла неумолимо продвигалась, потому вскоре передние ряды упёрлись в баррикаду и началась рубка препятствия. Мечи принялись ударять по брёвнам, а щиты — давить на конструкцию.
Легионеры работали слаженно, как осадная машина: передние рубили дерево, таранили его, в щели просовывали ржавые мечи, мешая стрелять. Задние ряды подпирали плечами передние, создавая давление. Баррикада заскрипела…
Было уже не так много возможностей стрелять, потому орки с копьями как могли кололи врагов через щели. Но за минуту число погибших легионеров увеличилось всего на двух. А потом ситуация резко изменилась…
Легионеры присели на одно колено и прикрыли головы сверху щитами. Из темноты с подножья лестницы вылетело яркое зеленоватое пламя. Оно пронеслось над щитами легионеров и врезалась в баррикаду. Брёвна затрещали, и преграда на пути мертвецов стала разваливаться прямо на глазах. Каменные обломки посыпались на головы стрелков. В защите образовалась дыра шириной в полметра, появились раненые. Пламя жадно подхватило сухую древесину, и начался пожар.
Словно из требушета выстрелили…
Недолго думая, я использовал свиток «Малого исцеления», спасая раненых от мгновенной смерти, и заорал:
— Назад! Отходим к третьему ярусу! Забирайте раненых! Щитовики, прикрывайте отход!
Отступление прошло организованно. Мы долго репетировали этот манёвр, и все знали, что делать в таких ситуациях.
Четверо орков с большими деревянными щитами встали в проходе, блокируя брешь, пока остальные бежали к лестнице на третий ярус. Мертвецы полезли через разрушенную баррикаду и тут же столкнулись с живой стеной из щитов. Орки упёрлись ногами в пол и держали натиск, рыча от напряжения.