Андрей Мельник – Повелитель гоблинов. Том 4 (страница 28)

— Вождь! Стан приветствует великого повелителя! Рад вашему возвращению!

Стан, значит, взял молот в свои руки? Неожиданно…

— Рад тебя видеть, Стан, — ответил я, оглядывая кузницу. — Вижу, ты хорошо устроился. Это ты у нас главный кузнец?

— Да, вождь! — гордо выпрямился он. — Когда я взял в руки молот, то понял, что не могу его опустить! Он так весело и громко дзынькал! Я бил и бил по железякам, не мог остановиться, пока великий покоритель женских сердец Дионис, не предложил мне стать кузнецом! Я принял великую честь и теперь работаю здесь, создаю оружие и инструменты для племени.

— Покажи, что ты умеешь делать, — попросил я, проигнорировав обращение к нашему алкашу кучерявому, и Стан с готовностью продемонстрировал свои изделия.

На стеллажах лежали наконечники копий, топоры, ножи, какие-то металлические крюки и скобы. Моё внимание привлёк меч — такой же, как тот, что висел на поясе у Спартака.

Я взял его в руки, ощущая приятную тяжесть и баланс.

Бронзовый перекованный меч

Качество: необычное

Прочность: 50/50

Урон: 5–10

Эффект:

«Кровавый тычок» — верхняя часть лезвия слегка искривлена, поэтому любые колющие удары создают рваную рану, повышающую шанс на нанесение кровотечения на 50%

Я рассмеялся, читая описание, и не смог удержаться от комментария:

— «Кровавый тычок»… Я смотрю, умение тыкать — это краеугольный камень гоблинской культуры. Сначала они тыкали гоблинш, потом палками друг друга, затем копьями, теперь вот мечи научились делать специально для того, чтобы тыкать эффективнее.

Спартак ухмыльнулся, явно не видя в этом ничего зазорного.

— Тычок — это хорошая техника. Быстро, точно, эффективно. Зачем махать мечом, если можно просто ткнуть противника, вождь?

Я вернул меч Стану и похлопал здоровяка по плечу.

— Отличная работа. Но есть проблема с металлом, верно?

Стан кивнул с озабоченным выражением лица:

— Да, вождь. Металла не хватает. Тот, что мы добыли из руин и от врагов, почти закончился.

— Обещаю исправить ситуацию, — заверил я его. — Металл обязательно появится.

Стан просиял, явно обрадованный перспективой получить больше материала, по которому можно весело бить молотком.

— Благодарю, вождь! Я сделаю столько оружия и инструментов, что всем хватит!

Я благословил его жестом «двойной лайк», показав два больших пальца разом. Гоблины тут же начали дублировать его и запоминать.

— Желаю тебе стойкости в этом нелёгком кузнечном деле. Пусть твой молот бьёт точно, а твоя наковальня служит вечно и помощники не суют пальцы куда не надо!

Покинув кузницу, мы направились к общинным мастерским, которых теперь несколько. Нас встретил целый квартал небольших строений под навесами, где кипела работа. Гоблины, мужчины и женщины, занимались созданием полезных вещей. Повсюду валялись осколки камней, обломанные ветки, древесная стружка, обрывки верёвок, жилы, шкуры и разнообразные инструменты.

В одной мастерской гоблины создавали ловушки, сплетали сети из жил и верёвок, тестировали механизмы захлопывающихся петель. В другой вытачивали инструменты: лопаты, топоры, мотыги. С удивлением заметил, что кто-то работал над деревянными колёсами, аккуратно вырезая спицы и обод.

— Идея с тележкой всё ещё живёт в головах гоблинов, как я погляжу, — усмехнулся я, глядя на мастера, который сосредоточенно вытачивал колесо.

— В руках таскать неинтересно и тяжело. Хочется, чтобы легко… — заявил мой первый гоблин-помощник в этом поселении, рискнувший в своё время бросить мне вызов.

— Лень — двигатель прогресса, — согласился я со Спартаком.

В третьей мастерской плели защиту для охотников из плотно свитых верёвок и кусков кожи, а также лиан, создавали примитивную одежду из тканей и шкур. Увидел несколько попыток сделать обувь, но все они выглядели настолько неудобными и кривыми, что сразу стало понятно, почему гоблины всё ещё бегают босиком, несмотря на появление культуры.

Отдельная мастерская была полностью посвящена созданию элементов брони из хитина. Там работали несколько специалистов, которые аккуратно обрабатывали куски панцирей, придавая им нужную форму. У них уже были металлические, а не каменные инструменты, что являлось символом статуса, говорящим о том, что здесь трудятся лучшие из лучших, создавая защиту для самых успешных охотников и воинов.

Я остановился понаблюдать за работой и внезапно вспомнил, откуда у нас хитин! И про яйца муравьёв, которые мы принесли из подземелья, и про план создать королеву, которая будет управлять новыми муравьями на благо племени.

— Муравьиные яйца, — произнёс я вслух. — Они должны были уже вылупиться. Что с ними?

Атари и Спартак переглянулись, и в их взглядах я уловил какое-то странное волнение.

— Пока не вылупились, — ответила Атари осторожно. — Но одно яйцо… стало огромным. Пульсирует. То самое, которое мы обложили внутренностями и мясом королевы муравьёв, как ты велел, вождь.

Я почувствовал, как в груди сердце ёкнуло от волнения.

— Покажите. Немедленно.

Они повели меня к одному из складов — большому длинному дому в стороне от жилых построек. И когда мы зашли внутрь, я увидел, что всё здание превратилось в гигантский инкубатор.

Яйца муравьёв — каждое размером примерно с арбуз — лежали рядами на подстилках изо мха и травы. Их было много, и все они не подавали признаков вылупления. А в центре склад, на специальном возвышении из камней и земли лежало одно особое яйцо.

Оно действительно было огромным, размером с бочку. Его поверхность медленно пульсировала, словно внутри билось сердце. Скорлупа выглядела тонкой, почти прозрачной, натянутой, как ткань или кожа.

Вокруг гигантского яйца были сложены куски мяса, внутренности, какие-то органы. Всё это уже протухло и знатно воняло, но яйцо словно поглощало эту биомассу.

— Как яйцо могло так вырасти? — спросил я тихо, не отрывая взгляда от пульсирующей массы.

— Эйнштейн говорит, что оно растянулось, — ответила Атари.

Я кивнул. Если прочность уменьшилась, а эластичность увеличилась из-за быстрорастущего организма, то понятно, почему скорлупа выглядит такой тонкой.

Я подошёл ближе, рассматривая яйцо и чувствуя странное благоговение перед этим чудом природы, магии или чего там ещё. Внутри хрупкой оболочки формировалось существо, которое может изменить судьбу всего племени.

— Хорошо. Продолжайте следить, кормить и поддерживать температуру, — скомандовал я. — И ещё вопрос: как у нас с запасами Веры? Дионис обещал помочь получить гоблина с классом дрессировщика, который сможет взять контроль над королевой.

Атари посмотрела в сторону выхода, и на пороге склада мгновенно показалась Карамелька.

— Чувствую, мой вождь взывает ко мне…

— Правильно! Я без тебя никуда. Скажи мне, сладкая ты наша: что у нас с Верой?

— Карамелька, не теряй сознание, — встряхнула её Атари после моего сомнительного комплимента.

— Веры много, вождь, — ответила жрица, придя в себя с глупой улыбкой на лице. — Каждое утро и каждый вечер всё племя ходит на общую молитву. Бегают, прыгают, тренируются, выкрикивают имя Диониса, пока не устанут, потом идут есть. Бог доволен, Вера накапливается хорошо.

Посмотрел в статус поселения: сто шестьдесят семь. Ох, молодцы! Дёня, у нас срочный заказ на одного особенного гоблина! Роди его нам к утру, ладно?

«Сам рожай. С Карамелькой на алтаре сделай всё, что надо, и будет тебе гоблин», — тут же ответил он.

«Шутишь?» — на всякий случай уточнил я.

«Ага, добрый я. Хотя мог бы и всерьёз потребовать. Пусть жрица чётко помолится, а ты подтверди списание Веры».

«Сама пусть подтвердит. У меня дел много… Я выдам разрешение».

«Ну, как знаешь… „Чпок“» — странным тоном ответил Дионис, и я ощутил, что связь с ним прервалась.

Абонент не абонент… Видимо, мешаю ему вино по бокалам разливать.

Выходя на улицу, дал Карамельке задание и разрешение в меню поселения. Она теперь достаточно умна, чтобы не делать глупостей, так что доверюсь ей. Да и я всё равно вскоре опять покину поселение. Такая вот судьба у Искателя.

Остановился у склада, прислушался и чуть в стороне действительно услышал странные крики. Медленно побрёл в ту сторону и увидел за забором небольшой жилой квартал в пару лачуг. Из одной такой постоянно доносились крики: «Дионис! О да! Дионис!». Причём кричали и мужским, и женским голосом.

Я указал пальцем в сторону криков:

— А это что? Тоже молитва?

Спартак покосился в ту сторону и усмехнулся: