Андрей Мельник – Элемент власти. Том VI (страница 16)

— Кто? — приподнял я бровь.

— Старик, портальных дел мастер… Он предупреждал, что придёт кто-то могущественный. И мы сможем помочь ему.

— Хех. Вот ведь перестраховщик, манипулятор старый… Ладно, я скоро. Не разрушьте там всё…

— Мы пока на окраинах. Сдерживаем его.

— Займите оборонительную позицию, избегайте столкновений. Я скоро, — прокричал я, и лицо растворилось в потоке ветра.

— Это кто был? — с едва ли не выпадающими наружу глазами спросил Лазарь, приземлившийся на балконе.

— Один из богов, живущих в этом мире. Да ты потом познакомишься. Я маякну им, чтобы тебя не обижали, империю не грабили и помогали. Людям и так досталось от правителя их бестолкового.

— А. Ещё одни боги? Точно. Как я и сам не догадался… Какая забористая галлюцинация мне досталась, — махнул рукой Лазарь.

— Шутишь? Это хорошо. Значит, идёшь на поправку. Итак… Займись сейчас захватом власти, а я пойду, помогу этим несчастным. Втроём с одним мудаком справиться не могут…

Я оставил Лазаря у входа в зал, где его ждал застывший в каменной хватке император. Остались с ним и больше сотни элементалей, что были сильнее местных магов. Значительно сильнее…

Ну а меня уже заждался главный приз этой божественной командировки. И всё же как хитёр и предусмотрителен этот старый дьявол Синху… Одно непонятно: если он такой проныра, почему сам не дал под зад златомордому? Зачем ему было нужно отправлять отсюда мать с дочкой, выбрасывать их специально передо мной одновременно с Юкио и подговаривать местных богов к переделу власти? Чего на самом деле он добивается?..

Глава 8

Я мчался, ведомый божественным возмездием и желанием поквитаться с этим убожеством. За свою смерть и несколько потерянных из-за этого лет. За переживания моих близких. За слёзы Альмы и страх Магдалены. За всё то скотское сборище мразей, что мне пришлось прикончить сегодня, и за бесчисленное количество детских слёз и поломанных судеб, что наполнили этот мир во имя его божественного восхождения.

Три других бога уже какое-то время сражались с ним и должны были его измотать. Но скорее это он измотал их.

Поддержка бога в его Домене безгранична. Он становится в разы сильнее, его магия и техники опаснее, а выносливости может позавидовать любой. Те, кто пришёл сюда без спроса, наоборот, ощущают постоянное давление и не могут продемонстрировать всю свою силу и удаль. И сейчас тройка соседей, каждый из которых по отдельности не должен был уступать этому молодому, дерзкому и готовому на всё ради силы божку, получала удар за ударом, от которых содрогался весь горный хребет.

С одной стороны, они молодцы — догадались атаковать его в том месте, что он может назвать своим божественным домом. Здесь он вынужден сдерживать себя и свои атаки, чтобы не уничтожить все свои наработки, своё наследие, свои любимые «игрушки». С другой — они ограничены и не могут даже отступить нормально. Если сейчас они решат сбежать, он просто сможет разойтись на полную и обрушить на них весь свой гнев.

Не знаю, зачем старик отправил вас сюда, но для вас это станет прекрасной демонстрацией, мотивирующей на правильный жизненный уклад. И заодно я смогу договориться о поддержке Лазаря. Всё же этому храбрецу помощь явно не помешает.

Горный хребет рос передо мной с каждой секундой полёта. И златомордый заметил моё приближение. Его атаки стали яростнее, отчаяннее. Он явно хотел закончить с этой троицей до того, как столкнётся в битве со мной.

Я высвободил капельку от океана бушующей внутри меня божественной энергии. Благодаря четвёртым Вратам, эта капелька ускорила меня так, что за один удар сердца я оказался над горным пиком. Со вторым я осмотрелся, развернулся и с третьим отправился в полёт с копьём наперевес.

Ещё одна капля, чтобы сознание успевало за телом.

Эффект был как от разорвавшейся бомбы, в которую вплели самые эффективные и могущественные заклинания из магии времени. Мир вокруг словно замер, а знакомая златомордая физиономия, с широченным мечом в руках, зависла над скрестившей руки воительницей. Они стояли прямо посреди облаков, в переставшем кричать ветре.

Дама была старой, но всё ещё гордой и смелой. Она зависла над получившим рассечение соратником, что падал на скалы, разбрасывая свои божественные крылья. Мой враг очень хотел добить его и вложил в эту атаку всю силу. Я видел, как медленно расходятся по воздуху волны от его сокрушающего удара.

Руки дамы светились белоснежными магическими вспышками пробуждающейся защиты. Хм, немного напоминает магический покров разных животных, что не умеют создавать щиты. Да и лицо у неё имеет какие-то… нечеловеческие черты. Интересно, но времени рассматривать её у меня нет.

Женщина была готова принять удар на себя, чтобы сохранить жизнь практически побеждённого соратника, что уже ставило её намного выше, чем это золотомордое отребье с рунами по всему телу. Даже если она не человек по природе своей.

Снизу к златомордому стремился, но явно не успевал добраться огромный стебель растения, выросший из ещё одного бога, принявшего форму титанических размеров древа, укоренившегося в этих горах. Большая же часть этого дерева уже сгорела дотла, но бог упорно силой жизни восстанавливал обугленные корни и ветви, захватив и облепив несколько горных вершин.

Я продолжал приближаться к ублюдку. А его меч набирал силу и скорость, стремясь к богине. Он уже был в нескольких сантиметрах от её рук, когда я достал до него. Максимально осторожно потянул его, заодно перехватывая меч, чтобы он не порезал эту воинственную даму. И как только угроза миновала, я запечатал собственный разум и вернул привычную скорость сознания.

«БУ-У-У-У-УМ!»

Мы врезались на нечеловеческой скорости в гору. Я вытянулся, чтобы продолжить скользить вдоль неё, а не внутрь.

«ШУ-У-У-УРХ!»

Высекая золотые искры, мы продолжали полёт по горному склону, и каждый раз, как мы оказывались близко к камню, я давил на голову этого ничтожества, заставляя его буквально жрать собственные зубы и камни.

— А ты крепче, чем я думал… Даже не умер сразу… Крепкий же у тебя череп.

— …

Он просто стоял, ничего не осознавая, обезображенный, униженный, раздавленный моей рукой.

— И это даже хорошо! Я обещал самому себе, что твоё наказание не закончится быстро…

Пара ударов копья срезали с ошеломлённого златомордого остатки артефактной одежды, амулеты, отсекли пальцы, что держали меч, и оставили голым прямо посреди каменного плато. Впрочем, его тело… Его тяжело было назвать нормальным. Он пересадил себе всё, что возможно, и я чётко видел, что от его изначального, смертного тела тут мало что осталось.

Бегущие по коже тысячи магических линий с множеством рун, каждая из которых включала в себя свою силу и заклинание, раздражали. Я начал с них… Сорвал каждую, пусть для этого пришлось сдирать и саму кожу.

Как только златомордый приходил в себя и начинал орать, я бил его кулаками так, что он снова терял сознание. Был ли я жестоким? Безусловно. Мог ли я его убить сразу? Да. Моя взрывная божественность давала мне тысячу и один способ расквитаться с ним одним движением руки. Но дело было не в нём. И не во мне. А в людях, что останутся жить в этом мире. И богах, что останутся его беречь и делить между собой.

Бить его, чтобы он понял свою никчёмность, было приятно. Мучить — нет. Мне не хотелось марать свою душу о его ничтожное, грязное тело. Но я должен был. Ибо за мной наблюдали.

Местные боги видели меня, и я должен был показать им, что даже такие, как златомордый, которые знают об уничтожении, эксплуатации, запугивании и издевательствах всё, могут ждать возмездия. Такого возмездия, от которого их грязные божественные душонки будут трястись от страха.

И златомордый дрожал. Кричал. И раз за разом получал порцию праведного насилия. Сегодня мне довелось стать мясником-садистом, отвратительнейшим из всех типов людей. Я этим не горжусь. Но я не могу подвести свою публику…

Златомордый потерял свою золотую личину. Теперь она была разбита в мясо. Я буквально вырвал из его тела магические линии, нарушив магические потоки, и исполосовал его так, что ни в одном фильме ужасов не покажут.

Я был отвратителен сам себе, но набрался сил, чтобы привести эту тварь в чувство и показать ему, как в божественном пламени сгорают все следы его труда по усовершенствованию тела. И когда он перестал на что-либо реагировать, я закончил эту проклятую показательную казнь в этих проклятых горах…

— А теперь давайте поговорим с вами о судьбе этого мира, людей в нём и о детских мечтах, из-за которых мне пришлось стать хуже дьявола в этот чудесный день. И о том, что произойдёт с вами, если вы меня разочаруете так же, как это убожество, заслужившее испытать на себе все казни мира, но не заслужившее моего времени, потраченного на эти самые казни. — Я внимательно смотрел в глаза всех трёх впечатлённых и подрагивающих после битвы богов.

— Предлагаю… Кхм… — начала женщина-воин. — Предлагаю составить божественный кодекс, по которому должны жить боги и к которому должны стремиться смертные, чтобы… кхм… подобного… никогда более не случилось.

— Хорошая идея. Мне нравится. Встретимся здесь же. Через три дня. Распишите, как по-вашему, что из себя представляет правильный бог, стремящийся к гармонии собственного мира. И не забудьте сказать своим верным подданным в лице императоров и прочих, чтобы на землю империи они не совались. Здесь пройдёт восстание, смена власти, смена законов и приоритетов. Хватит тратить время на войны. Подумайте, для чего вам была дана сила. И для чего рождаются смертные. Уверен, в вашем мире есть такое множество проблем, которые даже вы не в силах решить все вместе. Вот и займитесь ими. Чтобы я не разочаровался в ваших действиях. Я обязательно однажды приду сюда и проверю… Три дня. До встречи, — помахал я рукой и, щёлкнув пальцами, сжёг останки своего врага.