Андрей Мельник – Элемент власти. Том VI (страница 15)

— Ты отвратителен, словно сама гниль, что сочится из грязной раны. Как можно было отдавать приказы на расстрел и сжигание крестьян? Как можно было своими руками показывать пример, душа младенцев? — сказал я на их языке и поочерёдно посмотрел на лица тех, кто собрался в этом зале.

Некоторые из них стали мне омерзительны до глубины души. В их жизни больше не было нужды. Отребье, неспособное понять ценность человеческой и любой другой жизни априори, будет вести мир к гибели. Я даже копьём не стал взмахивать. Просто сжал руку, и проекции сломали шеи этим ничтожествам.

— Следующий, — произнёс я, глядя на покрасневшие, задыхающиеся лица, и вытащил очередного слугу императора. — Пусть среди них мне попадётся хотя бы один достойный жизни…

Я мысленно помолился мирозданию и окунулся в грязные воспоминания своей жертвы. Единичные добрые дела, сделанные во благо таких же жестоких ублюдков, тонули под «праведными» приказами, от которых у меня кипела кровь.

Это не люди. Это какая-то больная ветвь человеческой цивилизации! На тысячи злых поступков приходится в лучшем случае одно-два праведных дела. Да и то, совершённое ради личной выгоды. Я не оценивал их доброту к таким же тварям, как они. Я смотрел за тем, как они служили своему народу, как вели войны, какие приказы отдавали и исполняли… Передо мной они обнажили души. Целиком и полностью. Каждый из них. И я не нашёл в себе силы помиловать хотя бы одного…

Сегодня я обезглавил своими руками восемьдесят процентов имперского совета и высших военных чинов. Даже телохранители и те, помимо службы, умудрялись выполнять по приказу своего господина отвратительные вещи. На каждом из них, если поставить клеймо за каждое злодеяние в отношении заведомо слабых и неспособных ответить, не останется и сантиметра чистой кожи.

Я отшвырнул императора, последнего из тех, кто остался в живых и подошёл к его трону. Сидеть в нём мне показалось чем-то грязным и непростительным. Я уничтожил его, слушая, как кашляет, пытаясь уползти прочь, это ничтожество.

— Твой бог, твой предок забился в свою божественную норку и не вылезает. Думает, что это его спасёт… Наивный глупец… Ты знаешь, почему я оставил тебя в живых?

— Помогите… Кто-нибудь! Спасите меня!

— Потому что даже смерть нужно заслужить. Ты настолько жесток, насколько и жалок. Трясясь за свою судьбу, ты был готов абсолютно на всё. На любое безумие. И вот уж ирония судьбы — твоё безумие, кроме таких же ничтожных и жестоких тварей в твоей свите, привело сюда меня. Я убиваю вас и ощущаю облегчение. Ощущаю, что день прожит не зря. Думаю, это может стать моим хобби однажды — приходить с внезапной проверкой в различные миры и вешать на одну чашу весов душу правителей, а на другую — вес их греха и смотреть, что перевесит.

— Грехи… Разные… Я не грешник!

— Да у тебя даже души нет, бес проклятый. Ты потерял её, когда переписал законы, разрешающие изнасилования людей ниже тебя по рангу и статусу ради повышения рождаемости. И ваша церковь… Видал я одних отъявленных сатанистов в своей жизни. Тоже безумцами были. Детей жрали, Смерти молились… Всего и не перечислишь. В сравнении с вами, их можно было бы посчитать разумными и логичными людьми, вынужденными прибегнуть к крайним мерам ради выживания, а не тем мусором, с которым я разобрался раз и навсегда только что. Вы просто… Вот какая у вас нужда? Сделать своего недобога сильнее? Заставить весь мир дрожать от ваших культурных особенностей? Террором загнать людей на вредные и опасные производства? Я видел сотни детей на заводах с ядовитым сырьём. Но не увидел ни одного магазина с детскими игрушками. Ты и твой божок уверовали в бессмертие. Решили, что проблемы смертных вас больше не касаются… — Я покачал головой и создал нескольких элементалей, что подняли императора над полом и сковали его, сделав частью отвратительного интерьера.

— Сиди тут спокойно и тихо. Я скоро вернусь.

Моя цель была проста — найти нового императора. И найти этого ублюдка, что всё подсматривает за мной из своей берлоги. Думаешь, я не ощущаю, как ты пытаешься незаметно подтачивать мои силы? Будь я на третьих Вратах — это имело бы значение. Но на четвёртых, да с моими запасами божественности… Жди меня, трясясь от страха.

Я решил начать с поиска нового императора. Вернее, с его освобождения. Ворвался в тюрьму, где в цепях, закованный, измученный и наполовину лишённый рассудка, сидел сын безумного императора. По пути пришлось уничтожить девять стражников из десяти, на ходу вырывая их души из тел и смотря, насколько они соответствовали требованиям старого императора. Если соответствовали полностью и творили вещи, от которых даже у меня в венах закипала кровь — убивал, духовную энергию собирал для будущей армии, что очистит по зову нового императора эти земли.

— Как же они с тобой жестоко обошлись… — оценил я масштаб трагедии и вытащил два десятка зелий здоровья.

Одни должны были моментально помочь с критическими повреждениями, другие ускорить регенерацию и добавить дефицитных веществ в тело дяди Магдалены. Заливая ему в рот зелья, постепенно отключал его от аппаратов жизнеобеспечения, что помогали ему оставаться в живых даже в этом отвратительном карцере.

Почти час ушёл на то, чтобы вернуть дядю Магди к жизни. Я сделал это и гордился этим. Было бы, конечно, куда как проще добить и поселить душу в тело элементаля. Но его тело, полное незаживающих шрамов, восстановленная кожа, срезанная с тела, провалы в черепе… Оно станет прекрасной иллюстрацией той бесчеловечной жестокости, что был неотъемлемой частью старого режима.

— Где я?.. Я умер?..

— К сожалению, нет. Тебе придётся ещё пожить и поработать на благо этого мира. Вставай. Пришла пора сделать тебя императором.

— Ха-ха… Очень… смешно. Я даже боли не чувствую.

— Да, можешь не благодарить. Идём за мной. У нас мало времени. А обсудить нам с тобой предстоит очень и очень многое… Божественные предки, боги-соседи, изучение ошибок прошлого, как реформировать империю и самому не стать копией своего отца-тирана. Но самое главное — надо обсудить, что ты подаришь на прощание своей племяннице, Магдалене. Я забираю её к матери из этого проклятого мира. Если судьба будет благосклонна и ты исправишь ошибки своего предшественника, однажды мы навестим вас и принесём подарки детям этого мира, этой империи. Ты чего встал? Что-то не так с позвоночником? Он вроде был в порядке…

— Кто. Ты. Такой? — посмотрел на десятки трупов в коридоре Лазарь.

— Я просто очень злой человек, которому вместо сладких гуассанов пришлось залить дворец и пару улиц столицы кровью. И, к сожалению, это только начало… Шевелись. Тебе ещё своими руками перед лицом всего города императора казнить.

— Что ты несёшь?.. Как ты сюда попал? Что за галлюцинацию на меня наслали мои палачи⁈

— Магдалена попросила встретиться с тобой. А я — Дан. И я привык исполнять свои обещания. Даже если на пути к обещанию окажутся боги, им придётся либо подвинуться, либо они будут отправлены в божественный полёт моим пинком. Ты всё равно сразу не поймёшь… Просто иди за мной и докажи, что твоя сестра, которой ты помог сбежать, найдя для неё одного старого мага-шарлатана, не ошиблась, доверившись тебе. Твоя судьба сделала крутой поворот. Смотри, не сорвись в кювет.

Я пошёл вперёд, и Лазарь сорвался с места. Выбежал наружу и увидел ещё больше трупов.

— Ты убил их всех…

— Только недостойных. Двоих пощадил. Они сбежали.

— Я слышу гул полиции. Армия… Надо бежать!

— Зачем? У тебя тоже армия есть.

— Где? — обернулся он. — Все мои соратники были разбиты, люди разбежались и прячутся. Восстание провалилось… У меня не осталось ничего!

— У тебя осталась Магдалена. А дети любят привносить в нашу жизнь чудеса, — хлопнул я в ладони, и весь тюремный двор начал преображаться. — Знакомься. Это элементали. И с сегодняшнего дня они поступают на службу новому императору, коим ты станешь, как только падёт голова старого безумца.

— Город… Столица пострадает!

— Ну, тебе определённо придётся найти сторонников и навести порядок своей железной рукой. Переписать законы, казнить преступников, возвеличить тех, кто имеет в своей душе стержень героя.

— Как? Кто ты такой, что способен на всё это? Ты говорил о богах… Ты… Ты…

— Я смертный. Но с особыми полномочиями в мире богов. Полетели сразу во дворец, — взмахнул я рукой, и божественная сила ветра подняла Лазаря над полом. — Твоя история только начинается. А для кое-кого скоро история должна будет закончиться…

Я посмотрел на восток. На высокие горы, откуда всё это время на меня пялился этот златомордый ублюдок. И ощутил вспышки божественных атак, что обрушились на него со стороны соседей.

Как быстро в этом мире произошли изменения. Стоило всего лишь подтолкнуть остальных к действиям.

Мы были над территорией объятого ужасом и запустением дворца, откуда сбежали тысячи слуг. Вместо них внутрь пытались тайно проникнуть воины империи, когда рядом с нами появилась сотканная из облаков физиономия лысого мужика с огромными бусами на шее.

— Я, конечно, извиняюсь, что отвлекаю, но нам бы не помешала помощь…

— А чё вы сунулись туда, когда вас не звали?

— Ну, как сказать… Позвали, — напрягшись, словно отражает атаку, произнесло лицо.