Андрей Медведев – Украина. Геополитический миф (страница 8)
Мы Великий Князь Витовт чиним знаемо сим нашим листом, кто на него узрит или услышит чтучи. Досмотрили есмо того, жаловал Князь Андрей Васило на Свидригайла, а Свидригайло жаловал на Андрея. И мы того досмотрили и разделили и развели того на полы, што от Андреева села половина поля тянет, то есмо повернули к Андрееву селу; а што от Свидригайловы земли половина поля того, то есмо повернули Свидригайлови. Андрей имает володети на своей половине, а Свидригайлови оукронича не уступати и володети у своей половине оукронича, а Андрею неокупати. А на то на все дали есмо Андрею сюю нашу грамоту и печать свою приложили. А дана у великий четверток Априля у 3 день 6898 году.
В русскую историю Витовт вошел не только как мудрый князь, но и как великий полководец. Он воевал с Ордой, его русско-литовские войска громили крымских татар. В 1399 году в битве на Ворскле он возглавил объединенное литовско-русско-польское войско, которое поддержали даже крестоносцы. Но он не смог одолеть армию хана Тимура Кутлуга, был ранен и сам едва не погиб.
Но, вероятно, самую важную победу своей жизни Витовт одержал в 1410 году в битве при Грюнвальде. В 1409 году началось восстание против крестоносцев в Жемайтии, это регион на северо-западе современной Литвы, между низовьями Немана и Виндавой.
Великое княжество Литовское поддержало жемайтов, Тевтонский орден, который два века вел политику аннексии славянских и балтийских земель (как удивительно ничего не меняется в истории), начал против Жемайтии войну. Польша, разумеется, поддержала Великое княжество Литовское и пообещала начать войну против ордена и вторгнуться в Пруссию.
6 августа 1409 года великий магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген объявил войну Королевству Польскому и Великому княжеству Литовскому. Крестоносцы тут же захватили несколько приграничных селений и укреплений в Польше и Литве. Война, которая в польской историографии называется Великая война (Wielka wojna), растянулась на два года. Войну эту, кстати, изучают в школах Литвы, Белоруссии и Украины, но вообще не изучают в российских школах. А между тем это была русская освободительная война, именно в ней была остановлена на долгие века, практически до 1914 года, немецкая экспансия на Восток.
Войско Тевтонского ордена к началу 1410 года состояло из почти 60 тысяч человек, среди них были наемники из Европы.
Польская армия насчитывала 42 польских хоругви, семь русских и два отрядов наемников. В литовской армии было 40 хоругвей, из них русских 36. Общая численность союзнической армии превышала 60 тысяч. В составе литовского войска был чешский полк, которым командовал впоследствии знаменитый вождь гуситов Ян Жижка, пришли с отрядами князь Новгородский Лугвений Ольгердович и татарский хан Джелал ад-Дин, один из самых влиятельных и ярких сыновей хана Тохтамыша.
14 июля объединенная армия подошла к месту будущей битвы, между селениями Танненбергом и Грюнвальдом. 15 июля 1410 года состоялась великая битва, великая победа польского, литовского и русского оружия, главное сражение Великой войны. Прочесть подробное описание Грюнвальдской битвы каждый может без труда хотя бы в интернете; сейчас же, пожалуй, я ограничусь простым перечислением русских полков (или, как принято говорить, «хоругвей»), чье участие в сражении точно установлено. Это были хоругви Смоленская, Мстиславская, Оршанская, Лидская, Полоцкая, Витебская, Пинская, Новогрудская, Брестская, Волковысская, Киевская, Кременецкая и Стародубовская.
Победа в битве при Грюнвальде отмечается в Польше и Белоруссии, в Литве. В России это событие, после которого Тевтонский орден никогда не смог восстановиться и обрести былую силу, отчего-то не считается значимым. Ему не отведено особого места в школьных учебниках, это вообще не считается русской победой. Вот именно с таких проявлений великорусского снобизма по отношению к Западной Руси, к Литве, с этого неприятия западнорусской истории как общерусской и начиналось впоследствии «украинство». В начале 20 века великий философ и публицист Василий Розанов напишет, что «центр украйнофильства в великороссофильстве. Как только мы сами теряем универсальность, мы получаем вокруг себя сепаратизмы», и будет прав. И чуть позже мы отдельно разберем, как повлияло на историю России это пренебрежение своими же корнями. И в этом смысле присутствие князя Витовта на памятнике «Тысячелетие Руси» не могло серьезно повлиять на ситуацию.
А пока вернемся к правлению Витовта. Он едва не стал первым литовским королем. В 1429 году в Луцке встретились правители нескольких европейских государств, чтобы обсудить турецкую угрозу и дальнейшую судьбу Литвы. Приехали император Германской империи Сигизмунд, великий князь Московский Василий II, король Польский Ягайло, король Дании Эрик, посол от императора Византии, от папы римского, два татарских хана, господарь Молдавии, два гроссмейстера Тевтонского ордена крестоносцев и сам великий князь Литвы – Витовт. И там было решено позволить создать независимое от Польши литовско-русское королевство. Конечно, не согласились поляки, которые решение опротестовали и покинули конференцию. Позже, чтобы не дать Витовту короноваться, польские агенты перехватили послов императора, которые везли Витовту корону, и тем задержали коронование.
Витовт умер, короны так и не получив, а с его смертью отпал и вопрос о создании независимого литовско-русского королевства. После его смерти великим князем Литвы был избран Свидригайло, родной брат польского короля Ягайло, тот даже сам приехал в Литву, чтобы поздравить брата. Но вскоре польские магнаты при поддержке католической церкви и при помощи части литовско-русской шляхты, принявшей католичество, свергли Свидригайло, а на его место был возведен Сигизмунд, ревностный католик, который стал тут же проводить в жизнь политику окатоличивания русского населения.
Дело в том, что еще в 1413 году была подписана Городельская уния – договор великого князя литовского Витовта с королем Владиславом Ягайло. По сравнению с Кревской унией, Городельская была куда более жесткой, потому что совершенно недвусмысленно определяла присоединение Литвы к Польше. Витовт, например, по этому акту признал верховную власть короля; часть вотчинных прав на Литву, которыми обладал Ягайло, переходила польскому государству как таковому, и как следствие, титул верховного князя Литвы становился элементом польского королевского титула. Именно тогда в Великом княжестве Литовском ввели административное деление по польскому образцу, литовские бояре-католики получили такие же права, как и польская шляхта, и польские гербы. Православные бояре никаких равных прав не получили.
Так вот, по сути, Сигизмуд просто дал идеям Городельской унии новое развитие, что вызвало страшное недовольство среди русского населения. В Литве вспыхнула гражданская война – русские против поляков. Надо отметить, что значительная часть русской элиты выступила тогда на стороне Польши.
Собственно, это и все дальнейшие события в Литве лишний раз подтверждают тезис, что любая интеграция – это в первую очередь интеграция элит. И современная «евроинтеграция», и евроинтеграция 15 века. В 1440 году Сигизмунда убили православные магнаты-заговорщики.
Новым князем Литвы стал второй сын Ягайло, Казимир. Его старший брат Владислав после смерти отца правил Польшей. В 1447 году Казимир встал во главе и Польши, и Литвы после смерти брата. Новому князю пришлось весьма непросто. С одной стороны, польская и русско-католическая шляхта вместе с духовенством требовали усиления интеграции Польши и Литвы. С другой – русские православные бояре и князья категорически были против этого, против окатоличивания русских земель, и в объединенном государстве они ревностно оберегали свою русскую идентичность.
Большинство историков соглашаются, что Русь Литовская и Русь Московская были в историческом смысле двумя путями развития русского мира. Это был выбор пути на долгие века. В Московском государстве почти сразу установилась монархия жесткого восточного типа, при этом права бояр, князей и дворян были сильно ущемлены. С другой стороны, крестьяне в Москве до конца 16 века могли спокойно уходить от одного помещика к другому.
В Литве избрали другой путь: крепкое дворянство, широкие права магнатов и шляхты, усеченные права великого князя, и почти полное бесправие крестьянства. В этом смысле Литва во многом скопировала польскую социальную модель. При этом именно в Руси Литовской зарождались ростки русского парламентаризма, если угодно, русского общества «европейского типа». Ведь в Литве были и вольные города, жившие по Магдебургскому праву, и парламент – шляхетские сеймы. И объединенное польско-литовско-русское государство и правда могло бы стать центром славянского, русского мира. Если бы не одно «но». Если бы у королей и князей объединенного государства хватило дальновидности и понимания, если бы они объявили, что в этом государстве нет наций и религий второго сорта. Но случилось иначе.
Еще в правление Казимира недовольные положением дел приграничные князья несколько раз переходили на сторону Москвы. Но надо понимать: это же не был переход одного князя, который сел на коня и уехал со свитой на Северо-Восток. Князь переходил со своей землей и населением. Поэтому слияние и поглощение Литовской Руси полякам приходилось проводить крайне осторожно. Например, когда в Киеве умер князь Симеон Олелькович, который был зависимым от Литвы, но все же самостоятельным, Казимир ликвидировал Киевское княжество, создал воеводство и назначил туда воеводой католика-литовца Гаштовта. В Киеве вспыхнуло восстание горожан, город достался полякам только после его подавления. Чтобы было понятно современному читателю, что тогда происходило в Литве, объясним это на таком примере. Например, завтра чиновники в России решают ликвидировать Башкирию в составе Российской Федерации, а вместо нее создать Уфимскую область, где будет править не президент, а губернатор. Реакцию башкир и татар, населяющих республику, представляете?