Андрей Матвеенко – Сны Великого князя. Дилогия (страница 11)
ї 7. Образы германской школы
Между тем потребность в усилении флота до того, как в строй войдут первые броненосцы, вынудила Морское ведомство в январе 1885 года инициировать пересмотр 20-летней программы для обеспечения оперативного наращивания в отечественных военно-морских силах миноносной компоненты — все же малые корабли строились быстрее, да и угрозу их главное оружие несло нешуточную. Созванное для решения этого вопроса особое совещание в марте 1885 года одобрило все представленные предложения и согласовало необходимое для их реализации очередное увеличение ежегодного морского бюджета до 40 миллионов рублей.
При этом внимание МТК обратил на себя опыт постройки миноносцев в Германии. Там, без ложной скромности говоря, восходила звезда завода «Шиха» у, чьи корабли этого класса были хоть и не вполне традиционны по своему внешнему облику и конструктивным решениям (таким, к примеру, как особые обводы корпуса, достигающего максимальной ширины ближе к кормовой части), но в техническом плане являлись весьма совершенными. Да и строила их фирма более чем оперативно, даже в сравнении с лучшими отечественными предприятиями — и среди ее клиентов уже числились такие страны, как Италия, Китай и Турция.
Поэтому, наверное, было вполне логичным желание руководителей Морского ведомства опробовать на практике достижения еще одной новообразованной, но очень даже многообещающей школы миноносного кораблестроения. Тем более что сотрудничество с фирмой из Эльбинга имело место и ранее — именно ею были изготовлены для российского флота самые быстроходные из миноносок «образца 1878 года», выдававшие 16,6-17,3 узла против 13 в среднем у кораблей всех прочих заводчиков. Гарантией достижения высокой скорости — не менее 20 узлов по проекту — привлекало предложение «Шихау» и в этот раз.
Заказ был сделан не без труда — портфель заказов «Шихау» был уже весьма широк и на единичные корабли, тем более для главного конкурента Германии на Балтике, да еще и с передачей технической документации, фирма размениваться в тот раз не пожелала. Дескать, или заказываете сразу серию — или контракта не будет. Российскому заказчику, не оставляющему желания получить образчики передовой германской технологии, ничего не оставалось, кроме как согласиться на эти условия. Впрочем, Лихачев успокаивал себя мыслью о том, что в родном отечестве воспроизвести проект «Шихау» с должным тщанием и столь же высокими, как у немцев, характеристиками вряд ли получилось бы, а разброс, особенно в скоростных качествах новых кораблей, существенно затруднил бы службу «лидеров» и «отстающих» в одном миноносном отряде.
Новые миноносцы в количестве десяти единиц, получившие номера с 201 по 210 сообразно их предназначению для Черноморского флота, закладывались в августе-октябре 1885 года, а в строй вводились в марте-апреле 1887 года. Немецкая фирма не подвела и их скоростные показатели оказались выше всяких похвал — три корабля смогли развить от 22,2 до 22,59 узла, а в среднем корабли этой серии на 1,5–2 узла превысили проектное задание.* Миноносцы германского проекта отличало отсутствие таранного форштевня, замена одного из носовых минных аппаратов палубным поворотным, а также впервые в русском флоте примененные паровые машины тройного расширения, обладавшие к тому же практически традиционной для немцев высокой точностью сборки и плавностью работы.
Хотя не обошлось на новых кораблях и без недостатков — так, очень острые образования носовой части существенно ограничивали мореходность миноносцев и их скорость при волнении, диаметр циркуляции сильно зависел от того, на какой борт положен руль, имелись проблемы с управляемостью на заднем ходу. В целом же, по мнению командира одного из этих миноносцев лейтенанта А.Г. фон Нидермиллера, данный тип кораблей был вполне хорош для внутренних морей, но для плавания в открытых морях «тип этот неудовлетворительный». В январе 1888 года в такой оценке его фактически поддержал и капитан 2 ранга Э.Н.Щенснович, указавший в подготовленной им по поручению МТК записке, что радиус действия существующих миноносцев мал, служба на них утомительна, а потому действовать они могут лишь при благоприятных условиях (тихая погода и ясный горизонт).* Вероятно, с учетом этих мнений МТК и было решено в следующей серии миноносцев в очередной раз увеличить их водоизмещение для повышения боевых и эксплуатационных качеств.
ї 8. «Дипломатия канонерок» по-русски
Помимо миноносцев, нашлось в новой редакции программы место и канонерским лодкам. По примеру Великобритании, чьими стараниями, собственно, и вошел в обиход термин «дипломатия канонерок», кораблям этого класса в то время успели отдать должное моряки всех основных мировых держав. Не осталась в стороне и Россия.
В отличие от предыдущих русских канонерок типа «Дождь», малотоннажных и по сути предназначенных сугубо для береговой обороны, новые канонерские лодки, спроектированные МТК, превратились в достаточно крупные мореходные корабли. Причем Морское министерство, спеша зарезервировать выделенные по обновленной программе средства под соответствующие контракты, выдало заказ сразу на десять таких кораблей — четыре для Балтики (в итоге они попали на Тихий океан) и шесть для Черного моря.
Две из балтийских лодок («Хивинец» и «Кореец») строились на Балтийском заводе, еще по одной («Гиляк» и «Манджур») было заказано Новому адмиралтейству и датской фирме «Бурмейстер ог вайн» (последняя — определенно в знак внимания к датским корням российской императрицы Марии Федоровны). Впрочем, именно «Манджур» был заложен первым, в декабре 1885 года, первым же он и вошел в строй — в октябре 1887. Ненамного дольше строились по датскому образцу «Хивинец» и «Кореец» — соответственно с марта и сентября 1886 года по февраль и октябрь 1888. В отстающих опять оказалось Новое адмиралтейство, сооружавшее «Гиляк» с марта 1886 по октябрь 1888 года.
Черноморские лодки строили равными трехкорабельными партиями севастопольские верфи РОПиТа («Кубанец», «Терец» и «Уралец») и Николаевское адмиралтейство («Запорожец», «Черноморец» и «Донец»). Заложенные в марте 1886 года, в строй они входили в период с сентября 1887 по ноябрь 1888 года (в Севастополе в целом управились с работой раньше николаевской казенной верфи). При этом император, проявляя внимание «к особым трудам, понесенным при постройке крейсеров «Лейтенант Ильин» и «Капитан Сакен», канонерских лодок «Кубанец», «Терец» и «Уралец», объявил монаршую благодарность Главному командиру флота и портов Черного и Каспийского морей и высочайшее благоволение всем участникам строительства этих судов», о чем было объявлено в приказе по Морскому ведомству в мае 1887 года.*
В результате не очень удачного подбора параметров гребных винтов новые канонерки не смогли развить проектного 14-узлового хода — в среднем их скорость оказалась на полузла меньше. Зато мореходные качества лодок оказались достаточно неплохими — качка была плавной, а благодаря полубаку корабли «воды не брали». Достаточно мощным считалось и их главное вооружение из двух восьмидюймовых и двух шестидюймовых орудий новых 35-калиберных моделей.*