Андрей Мартынов – Марибор. Тайник власти (страница 8)
– Это же все самые сильные террористические организации в двадцатом веке!
– Да, ты прав, но и это еще не все. Тут есть еще один ряд папок: «Чума», «Оспа», «Корь», «Желтая лихорадка», «СПИД», «Рак», «Туберкулез», «Холера», «Грипп испанка», «Грипп азиатский», «Грипп гонконгский», «Грипп русский», «Гомосексуализм». И это еще не все, вот две последние папки – «Антиобразование» и «Проект «Зевс».
– У меня сейчас ощущение, что мы стоим в кабинете дьявола. Разве может дьявол жить в таком простеньком доме? – на лице Брука читались замешательство и озабоченность.
– Возможно, просто твой старик увлекался историей, может, он просто историк! Чего ты панику наводишь? – с этими словами Оливер выдернул первую попавшуюся папку и, открыв ее, зачитал титульный лист:
– «Операция «Кайзер». Куратор: Старкад. Финансовые затраты: 25 миллионов долларов, 30 миллионов немецких марок, 25 миллионов фунтов стерлингов. Доход предприятий Синдиката: 150 миллиардов долларов. Уничтожено населения планеты: по официальным предварительным данным, 63 миллиона человек (ожидается, что количество реальных жертв выше).
Брук обернулся на друга:
– Это ты что сейчас зачитал?
Оливер закрыл папку и прочитал надпись на корешке:
– «Вторая мировая война».
Повисла неловкая пауза. Оливер сунул папку на место и тут же вынул другую из другого ряда. Открыв ее, прочел:
– «Операция Корё Сарам». Куратор: Старкад. Финансовые затраты: 50 миллионов долларов, 30 миллионов юаней, 35 миллионов фунтов стерлингов. Доход предприятий Синдиката: 500 миллиардов долларов. Уничтожено населения планеты: по официальным предварительным данным, 5 миллионов человек (ожидается, что количество реальных жертв выше).
Повисло молчание. Оливер закрыл папку и аккуратно поставил ее на то же место.
– Если он и был историком, то каким-то весьма странным. Тебе так не кажется? – взгляд Брука был какой-то незнакомый, растерянный.
– Давай посмотрим, что у него на столе и в столе.
Ол протиснулся к столу и уселся в кресло, от чего поднялась небольшая пыльная завеса.
– А кресло-то удобное! – откинувшись на спинку, заявил Оливер.
Кресло было действительно отличное. Несмотря на свой почтенный возраст, оно не издало ни скрипа, ни треска, когда Оливер уселся в него. Обито кресло было добротной кожей черного цвета, подлокотники оказались слегка потерты, но только в центре – видимо, на них опирался локтями бывший владелец, просиживая здесь в раздумьях долгие часы.
– Опись делать, конечно, не будем? Нам зачем? Но пойдем по заведенной в полиции системе. Итак, у нас на столе есть лампа, печатная машинка, два карандаша, чернильница, пресс-папье, перьевые ручки две штуки. Все разложено аккуратно.
– Ты кое-что упустил, мой дорогой детектив, – серьезным тоном заявил Брук, стоявший за креслом.
– Что? – удивленно оглядывая стол, спросил Оливер
– Толстый слой пыли, – рассмеялся Брук и хлопнул друга по плечу.
– Как говорил Шерлок Холмс, пыль – лучший друг детектива, но, думаю, сегодня нам она не подруга. Продолжим! В столе один выдвижной ящик на замке, – Ол подергал ящик, но тот не поддался.
– Дай мне, пожалуйста, отвертку. Такие старые замки можно вскрыть, но придется долго возиться. Я думаю, мы просто его чуть-чуть сломаем. Ты не против, Брук?
– Нет. Так или иначе, это уже моя собственность. И если уж такие папки стоят в открытом доступе, что же тогда будет в этом ящике!
Брук вышел из потайной комнаты и через полминуты вернулся с отверткой. Оливер сунул ее в щель между крышкой стола и ящиком, как раз над замком. Потянул ручку ящика на себя, а отвертку – вверх. Раздался негромкий хруст, и ящик поддался. Взору друзей предстало содержимое ящика: там лежала папка-файл желтого цвета. Было видно невооруженным глазом, что она довольно старая, хоть и непотертая. Плотная хорошая бумага. На самой папке – никаких надписей, только рисунок, похожий на гербовую печать.
– Чего ты ждешь? – прошептал Брук. – Доставай ее!
Оливер вытащил папку, очень аккуратно взяв ее двумя руками – так, как будто от того, насколько бережно он будет с ней обращаться, зависела его жизнь, – и положил на стол пред собой. Рукой пошарил в ящике, но там больше ничего не было. Ящик оказался пуст, в нем хранилась только эта папка. Под ярко светившей лампой на ней был отчетливо виден рисунок: птица с оливковой ветвью в одной лапе, с мечом – в другой. На щите был изображен масонский глаз. Во рту птица держала ленту, на который черными буквами было написано «Mortem pro vita».
– Ты знаешь, как это переводится? – прошептал Брук встревоженно.
Сейчас он чувствовал, что ввязывается во что-то очень нехорошее. Такого чувства он не испытывал никогда в жизни, это скорее было предчувствие, и оно его пугало. Кто-то или что-то говорили ему: «Не открывай папку! Беги отсюда!». Но не поздно ли уже?
– Понятия не имею. Давай посмотрим в Интернете. Кстати, тебе ничего не напоминает этот орел? Или, может быть, орлан?
– Нет, не напоминает. А должен?
– По-моему, он очень похож на Большую печать США. Но я не уверен.
Ол достал телефон и забил в строку поиска надпись с ленточки. Поиск не выдал ничего интересного, только отдельные слова на разных сайтах.
– Хм, странно, чтобы поисковая система подвела! – удивился Оливер. – Давай попробуем забить перевод с латыни, мне кажется, что это именно латынь. А ты пока найди, как выглядит Большая печать США.
Брук тут же уткнулся в свой телефон, и через мгновенье на экране появилось изображение печати.
– Смотри, они, может, чем-то и похожи, но это уж точно не она! – уверено заявил Брук. – Птица, возможно, похожа, но у нее в левой лапе стрелы, а не меч. Да и на щите, смотри, здесь флаг, а у нас вот тут этот масонский глаз. Надписи тоже разные, да и вообще: что делать на окраине Лондона, в заброшенном доме, папке с печатью США!
– Ты чего заводишься, Брук? Смотри, я нашел перевод через специальный сайт, надпись переводится как «Смерть для жизни», если дословно.
– Смерть для жизни… Как-то меня такой девиз не очень вдохновляет! – выпалил Брук и сунул свой телефон в карман. – Может, не надо нам это читать? Может, запереть эту комнату и забыть про нее? А, Ол? Мы с тобой открыли пару папок… Если этот дед и был историком, то с каким-то специфическим подходом к изучению истории. Тебе не кажется?
– Брук, успокойся. Я должен открыть эту папку. Иначе я буду потом жалеть всю свою жизнь – меня просто разорвет от любопытства! Ты же знаешь! Ну, друг, ты чего, расслабься! Если хочешь, потом мы либо закроем эту комнаты навсегда, либо я вызову свое начальство, и они все это отсюда заберут. Не знаю, передадут, может, в музей, либо в МИ-6, либо еще куда, но это уже будет не твоя головная боль. Не переживай, тебе ничего не угрожает: Скотланд-Ярд на страже безопасности граждан Англии! – последнее Ол произнес с дружеской улыбкой.
– Ладно, уговорил. Я думаю, что надо будет это все отсюда вывезти. Лучше я сделаю тут комнатку для себя, пока не знаю зачем. И мне это все тут точно не нужно.
– Давай, чтобы было удобнее, перейдем в библиотеку. Может быть, ты нальешь другу бокал виски, и я тебе почитаю, если ты не против.
– Хорошо, Ол. Как скажешь, дружище.
Оливер взял папку и вышел из тайной комнаты вслед за Бруком. Переместившись в другое кресло возле камина, Ол вновь потребовал свой стакан виски. Ему хотелось, чтобы и Брук выпил глоток, тому явно нужно было расслабиться.
Хлебнув виски и поудобнее устроившись в креслах с широкими подголовниками, друзья были готовы приступить к делу. Оливер открыл папку. Его взору предстали исписанные от руки листы бумаги. Почерк был ровный и аккуратный, такой бывает только у очень педантичных людей, перфекционистов. Перевернув папку и открыв ее с обратной стороны, Ол посмотрел на дату.
– Это письмо было составлено в сентябре 1991 года. Похоже, оно пролежало в столе больше двадцати лет!
– Может, ему надо там еще лет сто полежать?
– Да ладно тебе, расслабься и наслаждайся моим бархатным голосом! Тебе что, каждый день читают письма, которые ждали этого более двадцати лет? Вот меня лично распирает от любопытства.
С этими словами Оливер вновь открыл папку и начал читать текст с первого листа.