Андрей Мартьянов – Сокровища Тарантии (страница 9)

Итак.

Шомо бар-Мираэли оправдал репутацию болтливца. Разумеется, о том, что касалось дел его семейного предприятия, Шомо предпочитал не говорить, но вот столь любимые шемитами сплетни, особливо касающиеся чужих сокровищ, хозяин лавки распространил (по секрету, понятно) среди большинства знакомых.

У знакомых оказались жены, семьи и другие знакомые и (тоже по секрету) они получили свою долю легенды. Неудержимая человеческая фантазия мгновенно превратила скромную гномью чернильницу в несметные богатства, которые неразумные нордлинги за бесценок продали досточтимому бар-Мираэли. Фигурировали ларец, набитый изумрудами, корона царя Тразариха и алмаз, размером с кулак.

Тем же вечером ростовщика Шомо, по достоверным слухам обретшего немыслимое состояние, попытались ограбить, но бдительная стража пресекла поползновения разбойников, задержав всех до единого. Грабители отправлены в Железную башню.

Снежный ком нарастал.

Около полудня слушатели Обители Мудрости "случайно" наткнулись в библиотеке на подлинную карту времен Кхарии, с подробным планом земель Нифлунгов и чертежом приблизительного направления пути изгнанников на Закат. Сверились с каталогом книгохранилища. Верно, была такая карта. Только на нее много лет никто не обращал внимания. В Обители Мудрости началась тихая паника: и преподаватели вкупе со слушателями огромным табуном сбежались к хранилищу манускриптов, пытаясь хоть что-нибудь узнать в подробностях. Вскоре обнаружилась и соответствующая запись в летописи времен короля Олайета...

(Замечу: Хальк отлично подделал и запись в каталоге, и столь же безупречно навел вагантов на требуемый документ. Идеально читая работа)

Темвик тоже внес значительный вклад в разворачивающиеся события.

Целый день оборотень гулял по тарантийским кабакам (как приличным, так и не особенно...), дул пиво, и попутно травил нечаянным собутыльникам немыслимые байки про "дядюшку Сигурда", раскопавшего часть древнего клада. В доказательство — расплачивался в тавернах щедро, не торгуясь, что для отъявленного варвара являлось совершенно нетипичным поведением.

Ближе к вечеру Хальк изобрел новую шутку: он нарисовал на кожаном лоскуте очередную "подлинную карту" с асирскими рунами, сунул ее в кошелек Темвика и повел оборотня в самый неприглядный кабак "Черный Бык" на окраине Тарантии, где собирались главари мелких городских шаек, и который, вместе с тем, находился под пристальным присмотром тайной службы городской управы и стражи. Там разыграли очередной спектакль.

Темвик, предварительно изложив внимательным собеседникам прежнюю сагу, изобразил, будто напился и пьян. Свалился под стол. Конечно, заинтересованные лица немедленно обыскали бессознательное тело. Нашли в кошеле десяток монет и.. И карту. Засим Темвика просто вышвырнули на улицу, как нарушителя благочиния.

С тем оба проходимца благополучно вернулись в замок короны.

Само собой, происшествие не осталось незамеченным для конфидентов стражи, замаскированных под обычных пьянчуг или мелких мошенников. Те мигом доложили о случившемся куда следует.

Далее, к моему ужасу, Хальк исполнил намеченное ранее: привлек Латерану, грозный секретный департамент барона Гленнора. Написанное от имени немедийского посланника спешное письмо было добавлено в почту, которую должны были отправить в Немедию назавтра. Мы изрядно повозились, подделывая почерк и оттиск перстня немедийца по имевшимся у Халька образцам, но вышло убедительно — чуточку умения, немного магии, и вот письмо перед вами...

Думаю, о содержании оной депеши можно не рассказывать. Юсдаль применил все свои литературные таланты, намеками и полунамеками докладывая Вертрауэну (визави Латераны при Троне Дракона) о "весьма любопытных сведениях, полученных с Закатного Океана".

Письмо перехватили и тоже доставили куда положено.

Таким образом, первая часть заговора была исполнена блистательно. Следы мы замели — сожгли старую одежду Темвика и накладную бороду, а Хальк, за деньги вырученные от заклада пресловутой чернильницы, купил оборотню новое облачение в самой лучшей швейной мастерской Тарантии. Ныне Темвик ничуть не напоминал дикого нордхеймца, которым был вчера, и которого можно было бы опознать — обычный молодой дворянин или купеческий сынок из провинции, в бархатном колете, аквилонском плаще и модной шапочке с султанчиком.

На мой взгляд, в деле присутствовали и слабые стороны. В любом случае, гномью чернильницу видел офирский ювелчр Аротидис. Если серьезные люди, которые заинтересуются "кладом Нифлунгов" выйдут на месьора Аротидиса и он опознает Халька, в качестве владельца вещи... Не знаю, что может произойти.

Теперь оставалось ждать более существенных результатов. Каковые и воспоследовали тем же днем.

Незадолго до того, как на донжоне замка куранты начали звонить пятый послеполуденный колокол, мы втроем принялись обедать. Минувшие дни Хальк не желал трапезовать в покоях короля, куда раньше бегал постоянно — изображал неправедно оскорбленного. Теперь дворцовая прислуга сервировала обед в гостиной его маленького жилища при библиотеке.

Я обнаружил, что тарантийские кухари в искусстве стряпни могут превзойти даже прославленных туранских и офирских мастеров. Сегодня я решил проверить, смогут ли повара удовлетворить самые требовательные запросы и смиренно попросил принести мясо удава, приготовленное по стигийским рецептам...

Слуга посмотрел на меня странно, однако кивнул и отбыл на кухню.

Через полколокола я получил вожделенного удава (интересно, где они его взяли?..). Крупные куски мяса с острым соусом. Хальк и Темвик, предпочитавшие яства попроще, морщились, но отнеслись к моей выходке с пониманием, а сами вовсю поглощали банальную свинину и овощи.

— Если так будет продолжаться, Тотлант опустошит королевский зверинец меньше, чем за седмицу. — вещал, с набитым ртом, барон Юсдаль, наблюдая как я орудую особой двузубой вилочкой с зацепом, призванным отделять позвоночник и ребра змеи от нежного мяса. — Что ты потребуешь на ужин? Жареных пиявок? Или хобот слона в вине и яблоках? А может, какое-нибудь блюдо... э-э... дарфарской кухни? Кого зарежем? Короля, канцлера? Пробовать на вкус филе Публио не советую — отравишься, а противоядия нет...

— Язык королевского библиотекаря — нет ничего мягче. За полным отсутствием костей, — огрызнулся я. — Обычаи Стигии серьезно отличаются от аквилонских. Если бы ты знал, чем нас кормили в магической школе в Луксуре... Кстати, ты прав — вечером закажу мурену.

— Что такое мурена? — сразу поинтересовался любознательный Темвик.

— Это такая особенная рыба...

Не сказать, что обед проходил чересчур весело — мы вяло обменивались замечаниями о "невинном розыгрыше" и строили предположения о том, когда разогретый нами котел наконец лопнет.

Котел лопнул в момент, когда Хальк произносил следующую фразу:

— ...Клянусь, все на свете отдал бы даже за малую крупицу сведений о настоящем кладе Нифлунгов!

— Даже собственного короля?

Голос донесся со стороны двери в коридор. Почти загораживая своей мощной фигурой темный дверной проем на пороге громоздился Конан. Король был не один. За спиной киммерийца виднелся сухощавый меланхоличный старик, с которым я прежде не встречался.

— О... — только и выдавил Хальк.

Отлично его понимаю. Если Конан слышал наш разговор — быть барону Юсдалю битым!

Мы повскакивали с кресел, но Конан прошел в гостиную, махнул рукой (садитесь, мол...), и придвинул к столу два табурета. Хальк был бледен, но опасения не оправдались.

— Значит, вы уже слышали? — хмуро спросил Конан. — Кстати, Тотлант, Темвик, познакомьтесь. Это — барон Гленнор. А это мои старые приятели из Пограничья.

Так. Оказывается, варвар привел с собой начальника тайной службы. Самого опасного человека Аквилонии. Ничего не скажу, представительный старикан. Зачем он здесь?!

— Мы знакомы понаслышке, — кивнул мне Гленнор. — Ваши похождения времен Полуночной Грозы вошли в легенды. Рад познакомиться, почтенный Тотлант.

— Д-да, конечно, — я судорожно кивнул.

— Чем обязаны визитом? — Хальк, уяснив, что убивать прямо сейчас его никто не собирается, — взял себя в руки. Заважничал. — Ваше величество решили почитать книжечку? Тогда иди в книгохранилище. Те, что с неприличными картинками в восьмом шкафу, двенадцатый проход.

— Вот так всегда, — пожаловался Конан мне и барону Гленнору. — Расскажите, почему целых пять лет я должен терпеть неприкрытые оскорбления и молчать в ответ?.. Темвик?

— Чего? — отозвался молодой оборотень.

— Вот тебе... — Конан порылся в поясе и перебросил Темвику тяжелую крупную монету: настоящий "феникс" из золота и платины, обменивающийся на целых двадцать кесариев! — Вот тебе деньги, пойди погуляй. У нас разговор серьезный. Тебе будет неинтересно.

Оборотень недоуменно покосился на меня, получил в ответ мелкий согласный кивок, молча забрал плащ и ушел.

— Хальк, скажи честно, ты веришь в сказки? — киммериец ударил напрямик.

— Отчасти, — сухо бросил Юсдаль.

— Ты в моем дворце наипервейший сплетник, знаешь все и про всех. Уверен, эта непонятная история с кладом Нифлунгов тебе известна.

— Конечно, известна, — вальяжно развалившись в кресле ответил Хальк со скучным выражением на лице. — Обыкновенная трагическая сага, составлена примерно тысячу двести лет назад неизвестным автором или авторами...