Андрей Мартьянов – Сокровища Тарантии (страница 8)
— Смешно другое, — я сочувственно покивал. Доверительно сообщил шемиту: — Этот варвар говорит правду, я проверил заклинанием... Приукрасил, конечно. Неужели легенда о народе Нифлунгов истинна? Молодой человек, а ваш дядюшка на острове ничего больше не искал? Вдруг вы нашли бы все сокровища древнего народа?
— Нужно больно! — с варварской презрительностью бросил Темвик. — Мы — китобои, китовый промысел. Зачем нам какие-то побрякушки? И эту надо бы продать — новые сети покупать потребно.
Я подумал, что сетями китов не ловят, но бар-Мираэли внимания на эту оговорку не обратил. Кажется, шемит вовсю заглатывал крючок.
— Так берешь вещицу или как? — грозно нахмурился Темвик, переводя взгляд на ростовщика. — А то я к другому пойду. Много вас тут, кровососов, развелось, любой вдвое больше твоего заплатит...
— Беру-беру, — несолидно засуетился бар-Мира эли, открывая металлический сундук с деньгами. — А... А где ты остановился в Тарантии? Может быть некоторые мои друзья, очень уважаемые люди, захотят порасспросить о том острове?.. Это так интересно...
— Где надо — там и остановился, — отрубил Темвик. Сгреб выложенные на стол мешочки с золотом, хозяйственно сунул за пазуху закладной пергамент и насвистывая пошел к двери. Не попрощался. Варвар он и есть варвар.
Бар-Мираэли крикнул вслед: "Обязательно заходите еще!"
Дверь хлопнула.
— Удивительное везение, — вздохнул ростовщик, сжимая в руке сверкающую золотом и камнями чернильницу. — И почему удача вечно достается дикарям, а не приличным людям, с образованием и положением в обществе? Только подумайте — какие-то вонючие рыбаки-нордлинги нашли древний клад...
— Очень справедливо, — сочувственно поддакнул я. — А если там на самом деле спрятаны сокровища этих... как их? Нифлунгов?
— Это только лишь сказка, — развел руками шемит. Но по глазам было заметно — ему очень хочется в эту сказку поверить. — Что угодно досточтимому магу? Заклад, выкуп?
— Заклад, — я снял свое кольцо волшебника и выложил на стойку. — Поиздержался вот немного, придется на время расстаться с магическим перстнем.
Едва бар-Мираэли протянул к кольцу руку, оно мигом ужалило палец шемита синей искоркой. Перстень очень не любит, когда его лапают чужие. На это я и рассчитывал.
— Не возьму, — немедленно отрекся ростовщик, спрятав руку за спиной. — Я, знаешь ли, не особо разбираюсь в магии... Опасаюсь, не хочу связываться. Прошу простить.
Отлично. Я раскланялся и отправился на улицу, Хальк и Темвик ждали на ближайшем углу. Оборотень в лицах повествовал барону Юсдалю о разговоре у бар-Мираэли.
— Изумительно! — Хальк недоверчиво смотрел на пергамент закладной грамоты. — Три кесария за седмицу! Таких низких процентов просто свет не видывал, с меня этот негодяй берет по пять, а то и семь...
— Обжулили мы его знатно! — гордо сказал оборотень. — Наверное, мне и Тотланту цены бы в Шадизаре не было.
— Дело сделано, — подтвердил я. — Так сказать, перешемитили шемита. Он клюнул.
— Ну, если клюнул — будем ждать результатов, — согласился Хальк. — Темвик, давай деньги. Пойду выкупать орден. Боги, воображаю как на меня посмотрят у ювелира Аротидиса! Утром выкупил чернильницу и заложил орден. А спустя два колокола прихожу его выкупать... Как надоело быть нищим на королевской службе!
Я не упустил возможности поддеть месьора библиотекаря. Проворковал слащаво:
— Ничего, откопаешь клад Нифлунгов — разбогатеешь...
После чего я был немедленно обозван стигийской нежитью. И другими оскорбительными словами. Но я не обиделся.
Затем мы разбрелись по трем разным направлениям. Хальк вручил Темвику полтора десятка серебряных сестерциев с вычеканенными пуантенскими леопардами и отправил в центр города — развлекаться, а заодно и распространять по кабакам мутные слухи о "чудесном острове". Оборотню настрого приказали избегать встреч с нордхеймцами, дабы случайно не выяснилось, что Темвик такой же асир, как король Аквилонии — туранец. Еще было приказано не заговариваться сверх меры, ибо в этом деле следовало блюсти предельную осторожность. Фальшивую бороду не снимать. Ясно?
Темвик сказал, что ясно.
Хальк отправился в поход по библиотекам, а я побрел к площади святого Эпимитриуса. Следовало навестить Гильдию — все-таки я приехал в Аквилонию по делу, а не ради участия в глупых забавах месьора библиотекаря.
Общий сбор магов-равновесников был назначен в единственном на всю Тарантию храме Нергала Справедливейшего. Почему? Очень просто: мы не считаем Нергала божеством смерти, как большинство людей — для Алых магов Нергал является воплощением почитаемого Равновесия, он стоит вне Света и вне Тьмы; он судья, равно справедливо относящийся к любому смертному и бессмертному.
Храм довольно большой, выстроен из красивого серо-голубого мрамора, колонны, высокий купол, украшенный золотыми весами, символом беспристрастности.
Я вошел, кликнул пожилого храмового служку и попросил отвести к жрецу-настоятелю.
— Ты маг? — нахмурился старичок в жемчужно—сером балахоне. — Тогда тебе нужен совсем не жрец... Идем.
Оказывается, некоторые гости Тарантии уже собрались. Настоятель храма выделил гильдии обширное помещение в боковой пристройке, где и должен будет заседать конклав — меня провели в квадратную полутемную комнату с большим столом, вокруг которого были расставлены кресла. В глазах зарябило от алых одежд.
На сегодняшний день приехали только шестеро моих соратников по ремеслу. С тремя я был знаком — Фритигерн из Кофа, Арбогаст Бритунийский (можно сказать, мой ближайший сосед) и Вален? из Мессантии: последний как раз и являлся непризнанным главой гильдии Равновесия.
— Тотлант! Боги Всеблагие, посмотрите, досточтимые месьоры, это Тотлант Луксурский, из Пограничья! — первым на меня обратил внимание именно Валент. — Подошел, поздоровался, скупо обнял. — Знакомься...
Меня представили трем незнакомцам — оказывается, приехали сразу двое магов из Офира и один из Немедии.
Арбогаст Бритуниец, оглядев меня с ног до головы, не преминул заметить:
— Тотлант, когда ты наконец отучишься от стигийских привычек? Маги Равновесия должны одеваться в красное, а ты выглядишь так, будто служишь Черному Кругу... Эдакий Тот-Амон в молодости.
Недвусмысленное указание на мою хламиду. Я действительно предпочитаю черный цвет, но чтобы все знали, какому волшебству я служу, на груди вышиты песочные часы, еще один символ гильдии.
— Это маскировка, — отшутился я. — Начнется конклав — переоденусь в алое. Кого-нибудь еще ждем?
Оказалось, что завтра и послезавтра должны приехать, самое меньшее, десяток магов из всех стран Заката и даже из Турана. Я огорчился, подумав, насколько нас мало — и двадцати не набирается. Зато Балент меня приободрил, заявив, что мы — самая "молодая" гильдия, то есть ему, Валенту, как самому старшему, всего тридцать пять лет, а вот присутствующему здесь Данкварту из Немедии едва исполнилось восемнадцать. Это вам не подагрическое старичье из Черного Круга или Золотого Лотоса! С такими людьми мы горы свернем!
Сворачивать горы мне вовсе не хотелось — зачем?
Налили вина, расселись, начали обмениваться новостями. Обсуждали книги, трудности с учениками, бедственное положение с деньгами (тут я вполне разделял возмущение Халька) — нанимают магов все реже, а если подданным Закатных королевств и требуются услуги волшебников, то обращаются к знаменитым персонам, вроде Пелиаса или Арраса Кийяра. Только тем, кому удалось пристроится к королевским или герцогским дворам живется полегче (некоторые посмотрели на меня с завистью — Пограничье, бесспорно, дыра и захудалое королевство, но уж лучше служить Эрхарду, чем пропадать с голоду).
И тут я допустил весьма некорректный поступок. Было ясно, что сейчас никто не употребляет заклинаний, способных различить ложь и правду. Следовательно...
— Простым смертным везет больше, чем магикам, — я театрально вздохнул. — Вот недавно, какие-то варвары-нордлинги наткнулись на часть сокровищ Нифлунгов. Слышали эту легенду?
— Вот как? — изумился Валент. — А ты откуда знаешь?
— Утром заходил к одному тарантийскому ростовщику, видел как приезжий асир продавал вещицу из клада, — вполне честно ответил я. — Откопал на острове, в Закатном океане. Хвастался, будто там и погибли Нифлунги вместе с царем Тразарихом... Наверное, просто ошибка.
— Ошибка... — Валент пожевал губами. — А ведь в сокровищах сказочных Нифлунгов могли находиться могущественные кхарийские артефакты... Нет, не может быть! Прошлое редко возвращает людям отнятое.
Представления не имею, какой зеленый демон потянул меня за язык. Кошмар: обычное мелкое надувательство! Ладно бы меня слушал кто чужой, а тут сотоварищи по гильдии. Стыдно, Тотлант!
Однако, таким образом я создал новый источник слухов. Когда несколько созданных нами с Хальком ручейков сольются в бурную реку, начнется истинное светопреставление. Или не начнется: люди не столь легковерны, как может показаться на первый взгляд.
Когда на следующий день Хальк, с рассветом отправившийся в город на разведку, примчался обратно в замок, стало понятно, что сбываются мои худшие ожидания.
С момента начала этой аферы прошло чуть более суток, но, как и предсказывал барон Юсдаль, выдуманная двумя учеными мужами история получила весьма нездоровую популярность.