Андрей Мартьянов – Дезинтеграция. Признаки грядущего краха Америки (страница 16)

Для любого, у кого когда-либо были остановки в аэропортах Германии, например, во Франкфурте-на-Майне, во время волн жары, которые не редкость для Германии или Европы в летние месяцы, преобладающим чувством является полный дискомфорт от жары. Кондиционеры просто запрещены. Контраст между мгновенным переходом между прохладным и комфортабельным салоном самолета и самим аэропортом в такую погоду может шокировать. Человеческий комфорт, а иногда даже здоровье людей с сердечно-сосудистыми и другими заболеваниями занимает в Германии далекое второе место после «экологических проблем», поскольку кондиционеры якобы вредят окружающей среде. Это выглядит лучше, чем признание фактора затрат. В декабре 2019 года стоимость электроэнергии в размере 0,38 доллара за кВтч (киловатт-час) для средней немецкой семьи была второй по величине в мире после Бермудских островов. Для сравнения, тот же кВтч в США стоит $0,14, а в России — $0,06.³⁵ Для бизнеса цена за кВтч в Германии составляла 0,23 доллара США — самая высокая цена среди развитых стран, тогда как в США она составляла 0,11 доллара США. Россия стоила 0,08 доллара; Китай был на уровне 0,10 доллара.³⁶ Таким образом, вывод неизбежен. Учитывая, что Германия имеет самые высокие в мире затраты на электроэнергию для развитой индустриальной экономики, перспективы выживания Германии как полностью независимой конкурентоспособной развитой экономики выглядят все более призрачными, если принять во внимание не только энергетическую политику Германии, но и ЕС в целом, которая среди компетентных специалистов промышленности и энергетики вызывает чувство недоумения.

Но они не должны быть сбиты с толку. Подход Германии, или, скорее, безумие, в ее приверженности ложной предпосылке «спасения планеты» довольно прост:

Спросите практически любого экономиста, и он скажет вам то же самое: если вы хотите спасти планету от безудержного изменения климата, вам придется сделать энергию дорогой. «Экономика содержит одну фундаментальную истину о политике в области изменения климата», — написал в 2008 году экономист Йельского университета Уильям Нордхаус, получивший за свою работу Нобелевскую премию 2018 года. «Чтобы любая политика была эффективной в решении проблемы глобального потепления, она должна поднять рыночную цену на углерод, что повысит рыночную цену на ископаемое топливо и продукты из ископаемого топлива». Для повышения стоимости электроэнергии можно использовать различные политики. Например, вы можете ввести налог на выбросы углекислого газа или ввести правила загрязнения воздуха. Однако самый популярный способ сделать энергию дорогой — это сделать то, что сделала Германия, а именно субсидировать солнечную и ветровую энергию посредством надбавки (или налога) на электроэнергию. Но такие усилия вызывают вопрос: почему, если для сокращения выбросов необходимо удешевление энергии, Франция производит менее одной десятой выбросов углекислого газа, чем Германия, при почти половине затрат?³⁷

Ответ на этот вопрос довольно прост: Франция производит более 72% своей электроэнергии на атомных электростанциях — абсолютное табу в Германии, которая по собственному желанию отказалась от своей передовой атомной энергетики в 2000-х годах в результате политики, продвигаемой в Германиии громких и влиятельных «Зеленых», а также после усиления общественного давления после катастрофы на атомной электростанции «Фукусима». Сегодня цыплята вернулись домой, и даже Франция, которая лидирует в мире по доле энергии, производимой на атомных электростанциях, не может поколебать утопические планы ЕС стать «углеродно-нейтральными» к 2050 году. Эти цели стали законом в как в Германии, так и во Франции в 2019 году.³⁸ На бумаге цели выглядят хорошо, и, более того, ядерная энергетика имеет большие перспективы в качестве трамплина на пути к новым, неуглеводородным источникам энергии, но только при одном условии — что эти новые источники способны поддерживать краеугольный камень современных передовых технологий цивилизации — электрическая сеть. Ни солнечная, ни ветровая энергия, которую боготворили поколения поклонников Греты Тунберг, большинство из которых никогда не работали ни дня в реальной производительной экономике, не способны поддерживать напряжения и частоты, необходимые для выживания и стабильности электрической сети. Не решена и проблема хранения энергии, необходимой для поддержания энергосистемы.

Однако это не мешает европейским и все более радикальным американским защитникам окружающей среды продвигать программу, которая подрывает саму основу современной человеческая цивилизация, которая в целом улучшила условия жизни человека – от транспорта до изобилия еды и комфортной жизни – способность человечества добывать ресурсы и преобразовывать их в различные виды энергии. Примечательно, что в Европе за наиболее радикальными экологическими идеями стоят люди, не имеющие абсолютно никакого опыта работы в энергетической отрасли или вообще в какой-либо реальной отрасли. В 2017 году Министерство экологии Франции или, если использовать его полное название, Министерство экологического перехода, или, как его тогда называли, Министерство экологии и солидарности, возглавил Николя Юло. Юло является выдающейся фигурой в европейском экологическом движении, поскольку в его резюме есть всевозможные политически и идеологически привлекательные записи, например, о том, что он журналист и экологический активист, но нет записей, связанных с образованием в области естественных или инженерных наук, которые можно считать необходимым для управления этим министерством в такой стране, как Франция.³⁹ Неудивительно, что Юло выступал за поэтапный отказ от ядерной энергетики.

Личность Юло и отсутствие каких-либо серьезных навыков, необходимых для решения чрезвычайно сложных экономических и технологических проблем, связанных с экологией и ее связью с техническими потребностями инфраструктуры, поучительны, но ни в коем случае не уникальны для Европы. В своем Послании о состоянии Евросоюза президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйн сделала ставку на экологию, поставив ее на первое место в обращении, и предложила еще более ужесточить ограничения на использование углеводородов.⁴⁰ Ляйн, гинеколог и специалист по уходу за детьми по образованию и политический бюрократ по призванию, известна прежде всего своим провальным пребыванием на посту министра обороны Германии.⁴¹ В западном мире, где профессиональные и человеческие качества были принесены в жертву политкорректности, выступлениям в СМИ и фактической коррупции в высших политических эшелонах, выживают и даже процветают псевдонаучные, экономические законы и бросают вызов здравому смыслу идеологии, такие как радикальный энвайронментализм, не только предсказуемы, но и неизбежны. Ситуация в Европе станет намного хуже и, возможно, никогда не улучшится.

США, однако, не в состоянии радоваться. Меритократия США мертва и, скорее всего, никогда не вернется, как это наглядно продемонстрировали события нескольких последних лет. Тем не менее, у Соединенных Штатов, по крайней мере на данный момент, есть одно решающее преимущество перед Европой, которое будет съедено Соединенными Штатами как изнутри, так и снаружи – если США выживут как единая нация. В зависимости от успеха Америки в саботаже газопровода «Северный поток-2» из России в Германию, Соединенные Штаты еще могут заставить Европу отказаться от того, что является последней каплей в проигрышной борьбе Европы с энергетической недостаточностью и экономической несостоятельностью, серьезно усугубляемой ее экологическим фундаментализмом. Это может стать крупнейшим геоэкономическим триумфом Соединенных Штатов, даже если и недолгим, поскольку это позволит США убить двух кроликов одним выстрелом: вынудив Европу покупать гораздо более дорогие углеводороды, включая сжиженный природный газ (СПГ), тем самым одновременно снижая конкурентоспособность европейских товаров, которые уже едва находятся на плаву, и стимулируя рост любых других продуктов американского производства, которые могут быть доступны для экспорта в Европу, кроме энергии и оружия.

Такова суть игры сегодня, и судьба Европы имеет второстепенное, если не третье значение, для Соединенных Штатов, которые, вполне естественно, сделают все возможное, чтобы выжить. Если это будет за счет Европы, пусть будет так. Все средства саботажа попыток Европы получить доступную энергию уже используются: от фальшивых операций (например, «отравление» лидера российской «оппозиции» Алексея Навального с возможным участием британских спецслужб) до наращивания кампаний шантажа и подрывной деятельности из тех немногих оставшихся в европейской политике людей, которые не поддались идеологическому промыванию мозгов и зависимости, «двухминутным сеансам ненависти» к технологическому и экономическому смыслу, который уменьшается в Европе с поразительной скоростью.⁴² Россия ожидала такого развития событий. После откровенно лживых заявлений Германии об «отравлении» Навального министр иностранных дел России Сергей Лавров, обращаясь к ЕС в целом и к Германии в частности в беспрецедентно жестких для российской дипломатии терминах, разъяснил намерения России так: