Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 53)
— Опять фантазируешь? — вздохнул я. — Господи, хоть бы поскорее оказаться на суше! Надоело чувствовать под ногами не твёрдую землю, а раскачивающуюся палубу!
— Завтра на рассвете, — пообещал Нетико. — Мы меньше чем в пятидесяти милях от северного берега Гельвеции. Надеюсь, ветер не ослабнет.
Тем вечером мне не спалось, я засиделся до глубокой ночи — дочитывал взятую у лейтенанта Гофера печатную книгу по истории Меркуриума. Сочинение на архаичном немецком языке, с множеством малопонятных оборотов, длиннот и нравоучений, обязательных в эпоху махрового неофеодализма. Книга помогла мне разобраться в хитросплетениях местной политики — ничего нового в этой области меркурианцы не изобрели. Столетиями шла отчаянная борьба за лучшие земли и ресурсы, менее удачливые народы оттеснялись на север, к тундре, наиболее прогрессивные и населённые королевства расширяли границы, поглощая соседей — никакого гуманизма, никакой корректности, побеждает сильнейший. По сравнению с Меркуриумом, иные миры Конвенции покажутся образцами цивилизованности и благополучия.
По моим ощущениям, было около трёх часов ночи, Нетико отсутствовал — потребности в сне у искусственного разума не было, организм андроида никогда не испытывал усталости. Прогуляться, что ли, на мостик, проверить, как дела? Корабль идёт ровно, слабая килевая качка меня почти не беспокоит, гривна-телохранитель сигналов об опасности не подаёт. Подышу свежим воздухом и попробую заснуть…
Небо беззвёздное, затянуто подсвеченными багровыми облаками — красноватая луна Волка к середине ночи поднимается в зенит, отсюда и тревожный отсвет. Мерцают топовые огни «Громовержца» и масляные лампы, вывешенные на мачтах лодей. Ветер холодный, пускай мы давно миновали северный тропик и вошли в приэкваториальную область.
— Одного тебя здесь не хватало, — неприветливо проговорил Нетико, завидев, как я поднимаюсь по короткому трапу квартедека. — Лучше бы ты спал, честное слово!
— …Смотрите, опять! — перебил андроида старший помощник и вытянул руку, указывая в сторону левого борта и чуть вперёд по ходу движения корвета. — Гораздо ярче, чем в прошлый раз!
По чёрной воде пробежала цепочка изумрудных вспышек, послышался неясный гул — будто работала турбина оснащённого мотором судна. Мне показалось, что на глубине зажглись несколько десятков мощных прожекторов. Свечение начало медленно угасать, но тотчас мелькнули ещё несколько огней прямо по курсу — малиновых, желтоватых, синих и ослепительно алых.
— Никогда раньше не видел эдакого фейерверка, — признался капитан Вольф. — Биолюминесцентный эффект наблюдается у некоторых разновидностей планктона, особенно в южных морях — волны переливаются синевато-зелёным, красивое зрелище. Но сейчас… Это нечто новенькое.
— Я поддерживаю связь с псевдоразумом «тайной каюты», — добавил ИР. — В ближайшем радиусе нет никаких крупных объектов, живых или искусственных. И в то же время энергетическая активность в верхних слоях воды невероятно высока. Глубины небольшие, всего сто двадцать метров, полагаю — континентальный шельф.
— Нет-нет, — отрицательно покачал головой Мильх. — Граница шельфа Гельвеции проходит приблизительно в двадцати пяти — тридцати милях от побережья. Вы ошибаетесь, господин Нетико.
— Я не могу ошибаться, — упрямо сказал андроид. — Сонар и эхолот исправны, на собственные сенсоры я тоже не жалуюсь. Дно медленно поднимается, уклон примерно двенадцать градусов. Суша поблизости.
— Чепуха, — бросил капитан. Взялся за планшет с картами, предъявил: — Мы находимся здесь: примерно двадцать девятый градус северной широты, шестьдесят второй градус восточной долготы…
— Знаю, — кивнул Нетико. — В этом районе нет никаких островов. И тем не менее глубина под килем уже девяносто метров.
— Биосканер? — быстро спросил Гофер.
— Стандартный фон, дно предположительно каменистое, слой органических отложений. Объяснить причины свечения я не в состоянии.
— Мне это не нравится, — твёрдо сказал Вольф. — Боцман, объявляйте боевую тревогу. Мильх, передайте готийцам сигнал — подойти к «Громовержцу» на минимальное расстояние, держаться рядом. Господин лейтенант, займитесь своими прямыми обязанностями — полная готовность артиллерийских систем! Нутром чую, мы влипли, джентльмены, — происходит нечто невиданное. Поверьте мне как капитану с опытом в несколько столетий…
Такие меры предосторожности, по моему мнению, были излишни — материального, зримого противника поблизости не наблюдалось. Поверим интуиции капитана: если он чувствует угрозу, то лучше перебдеть, чем недобдеть.
По сложившейся (и неприятной для меня) традиции светлейшему герцогу Визмару предложили спуститься в каюту — настоящие мужчины сами справятся с возникшими осложнениями, а вам следует поберечь себя, мы отвечаем за вашу жизнь…
Я взбунтовался: сколько можно выносить такое обращение?! Да, я никакой не homo novus, а самый банальный homo sapiens с жалкими сорока шестью хромосомами, меня легко убить, мои ткани не регенерируют, я не умею дышать в воде и не обладаю многими другими способностями «изменённого человечества»! Но я требую равноправия — если ввязались в общую авантюру, значит и рисковать будем вместе!
— Не кипятись. — Нетико вытянул руки ладонями вперёд в успокаивающем жесте. — Прошу об одном: от меня ни на шаг! Понял? Переведи телохранителя в «красный режим», абсолютная защита… Да не нужен сейчас тебе пистолет, балда! Спрячь!
Я послушно отправил свой «Штерн» обратно в кобуру, спрятанную под курткой.
«Громовержец» внезапно преобразился. Оказывается, архаичное парусное судно могло похвастаться не только «тайной каютой»: в мачты и корпус были вмонтированы прожектора — матросы отодвинули деревянные задвижки, узкие бело-голубые лучи рассекли окружающую корабль мглу. Раскрылись орудийные порты, но расчёты на пушечных палубах отсутствовали, работала хитрая автоматика. Я снова подумал о том, как сильно рисковали Свободные Торговцы, используя на Меркуриуме запрещённые технологии. И насколько ганзейцы удачливы — за неполную тысячу лет их ни разу не поймали за руку.
Океан сиял бесчисленным множеством огней. Радужная феерия продолжалась — мне казалось, будто наши корабли идут над покрытой слоем воды сказочной сокровищницей, полной огромных самоцветов. Тихое гудение нарастало, появилась едва ощутимая вибрация: положив ладонь на фальшборт, я ощутил, как дерево мелко подрагивает. По мачтам и снастям поползли огни святого Эльма — холодный огонь струился вдоль рей, опутывал искрами паруса, бестелесные светлячки ползали по палубе и одежде людей. Изумительное представление — мы будто оказались в центре огненного вихря.
Прошло несколько минут, капитан Вольф пока не отдавал приказа спустить паруса — корвет двигался со скоростью около шести узлов, готийцы шли рядом, почти борт в борт.
— Ничего не понимаю, — быстро сказал Нетико. — Дно резко поднимается! Сорок метров… Тридцать… Двадцать два! Десять! Капитан, берите лево на борт!
Вольф не успел. «Громовержец» тяжко вздрогнул, ударившись форштевнем о твердь. Корабль накренился, я услышал треск ломающейся обшивки корпуса.
Я, разумеется, смертно перепугался — тонем! — что вполне простительно, морские путешествия не входили в число любимых мною видов отдыха. В космосе стократ безопаснее, надо очень постараться и обладать феноменальной неудачливостью, чтобы столкнуться с астероидом или загнать судно в кометное поле! Экипаж корвета и офицеры панике не поддались — дело, можно сказать, житейское, налетели на мель, и не такое случалось. Да вот только мель донельзя необычная…
Пока капитан распоряжался, отправляя судового плотника и аварийную команду в трюм определить размер повреждений, а боцман и первый помощник восстанавливали порядок на палубе, я успел оглядеться. «Громовержец» лёг на киль с небольшим дифферентом на правый борт, внизу бурлила вода, стремительно уходящая в тёмные каверны «суши», покрытой неким подобием светящегося желе — толстый слой студенистой массы, остро пахнущей гнилыми водорослями, рыбой и йодом.
— Потрясающе, — только и выговорил Нетико. — Даже не спрашивай, что оно такое — не знаю и сомневаюсь, что хочу знать. Это, конечно не земля и не остров…
Прокатился устрашающий гул, вновь появилась вибрация, над мерцающей огнями равниной поднялись колоссальные столбы пара и мелких брызг — настоящие гейзеры. Нас окатило тёплым, почти горячим дождём, на мои губы попало несколько капель, и я внезапно понял, что вода пресная, с сернистым привкусом. Что делается, подумать только!
— Нетико, помнишь, ты говорил о каких-то «плотных» неорганических объектах, находившихся в толще воды между дном и поверхностью? — быстро проговорил я. — А если…
— Что — если?! — обозлился ИР. Нетико редко позволяет себе проявлять эмоции, значит его крепко озадачили события этой ночи. — Представляешь, какого размера должна быть эта штука, если детекторы корабля посчитали её океанским дном?
— Но ведь ты сам видел — она всплывала! Мы думали, что приближаемся к побережью, а на самом деле Нечто поднималось из глубин и корвет теперь лежит на его поверхности! Вероятно, оно вскоре начнёт погружаться, своего рода «блуждающий остров»!
— Блуждающий остров? Хорошее определение… Держись!