Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 47)

Борис Валентинович верно рассудил: чем хуже обстановка на Меркуриуме, тем больше появится недовольных, готовых принять любую внешнюю поддержку, лишь бы их избавили от постоянной угрозы. Ещё в начале нынешнего лета грядущую катастрофу предвидели единицы вроде принца Вильриха фон Зоттау, но ранним утром 22 августа я впервые услышал примечательные слова от обычного служаки, прежде мало задумывавшегося о высоких материях.

— Так дальше жить невозможно, — вполголоса сказал младший барон Барт, десятник гвардии его светлости князя Якуба. — Надо что-то делать, менять, начинать бороться. Если мы будем сидеть бездеятельно, нас разорвут свои же… Неужели нет никакого выхода?

— Есть, — отозвался я. — Сами мы не управимся, это ясно как день. — Церковь, армия, дворянское ополчение бессильны, алхимиков слишком мало. Гвардия Небес? Они, скорее всего, не станут вмешиваться. Надо звать на помощь.

— Кого? — вздохнул Барт. — Кстати, моё имя — Богуслав. Богуслав фон Барт, к вашим услугам, пан Николай. Мы ведь ночью не представились так, как установлено правилами этикета…

— К чёрту этикет…

Мы находились в кордегардии княжьего замка, сидели прямиком на полу, на соломе, привалившись спинами к каменной стене. В окна-бойницы проникал неуверенный сероватый утренний свет.

Из двадцати трёх человек, вышедших на охоту за чудовищами, к восходу солнца уцелели шестеро — я, десятник, трое благородных и один простец. Нарвались мы по-крупному, врагу такого не пожелаешь.

С чем именно отряд столкнулся на углу Бондарной и Святого Вита, я не знаю и крепко сомневаюсь в том, что хочу это знать. Поначалу удача нам сопутствовала, а я был убеждён — импульсы действуют: по дороге встретилось больше двадцати трупов животных без видимых повреждений. Никаких сомнений — они умерли, получив сигнал амулета.

Паника в городе стихала, на площади перед кафедралом людей не было, двери храма закрыты изнутри, на ступенях валяется насмерть обожжённый святой водой упырь, зарубленная топорами арфаксата и очередная гарпия с пикой, удачно вонзившейся под крыло, — спрятавшиеся в соборе прихожане и священники оказывали яростное сопротивление. У подножия памятника епископу Григорию, восстановившему на Меркуриуме Апостольскую Церковь тысячу лет назад, лежат два человеческих тела, ещё несколько — около ворот ра-туши. Где-то во дворах за площадью устало и хрипло гавкает собака.

— Возвращаемся к замку, — скомандовал я. — Мы сделали всё, что смогли.

Детектор движений завибрировал и взблеснул алым при въезде на Бондарную. Направление — влево десять градусов — было указано яркой световой полоской. Пока мы не подъехали слишком близко, Нечто не шевелилось, устроило засаду. Мерцал индикатор, указывавший на присутствие нечистой силы, но я полагал, что существо находится в отдалении, не меньше четверти километра.

Ехавший впереди простец вдруг лишился головы. В первые мгновения я не осознал, что именно произошло — мелькнуло некое подобие длинной чёрной нити, зацепившей человека за шею, рывок, удар шлема о камни мостовой, лошадь успевает пройти три или четыре шага, прежде чем обезглавленный арбалетчик мешком валится на землю. Сразу за ним — второй.

Видели когда-нибудь, как взрывается бочка с порохом? Я видел в Остмарке, посетив маневры с участием инженерного полка — вспышка, разлетаются осколки, тёмный дым. Жахнуло от души, прямо перед двигающимися в авангарде копейщиками, под копытами их лошадей. Боковым зрением я уловил, что огненная капля прилетела со стороны пекарной лавки, на фоне которой ворочался невообразимый сгусток живого мрака. Идентифицировать демона я не сумел, зато почувствовал, что он излучает больше энергии, чем полсотни homo novus вместе взятых.

Двух всадников вместе с лошадьми разорвало в клочки, нескольких тяжело ранило — полетела каменная шрапнель. Горячим потоком пошла ударная волна, лицо слегка обожгло.

Спас меня верный Карасик. Мерина осколками булыжников не задело, вся тяжесть удара пришлась на первую линию — Карась завизжал и понёс огромными прыжками, прямо вперёд.

Никогда бы не подумал, что конское племя умеет прыгать, подобно леопардам, но в таких сложных обстоятельствах чего только не сделаешь: мы стремглав пронеслись мимо полубесплотного страшилища, достигли развилки улиц. Карасик не рассчитал, сильно ударился крупом о глухую ограду чьей-то усадьбы, а я ракетой взмыл из седла, описал в воздухе далеко не самый изящный пируэт и спиной влетел в витрину «Аптеки и лекарственной торговли пана Конрада Шлика».

Жизнь — странная штука: в обычное время человек, сокрушивший толстое стекло размером два с половиной на полтора метра и опрокинувший выставленные на обозрение покупателям склянки и колбы с чудодейственными снадобьями, непременно жестоко пострадал бы, а я не получил никаких повреждений за исключением лёгких царапин. Наоборот, витрина приостановила стремительное падение; грохнись я на тротуар или ударься о стену, переломов не миновать…

Потряс головой, осознал, что цел. Различил удаляющийся стук копыт — Карась покинул хозяина, решив, что жизнь ему дороже. Остро воняло формалином, настойками на травах и ароматическими маслами. Приподнялся на локте, тихо поругиваясь выбрался наружу. Арбалет, конечно потерял, из вооружения остались только меч и посеребрённые дротики.

Неподалёку орали, матерились и стонали — ясное дело, идёт бой. Сам себя уважать перестану, если сбегу! Чуть прихрамывая, побежал вдоль по Бондарной, одновременно выхватывая два метательных ножа с серебрением.

Так. Несколько погибших, мёртвые лошади. Почти все простецы перебиты, дворяне отошли подальше, к углу. В полусотне метров от меня, разбрасывая вокруг тонкие нити-щупальца, находится Нечто, окружённое сетью бело-розовых искорок-молний, эдакая пародия на Горгону Медузу. Заметны морфологические признаки класса «Inferno» — мерцающая кольцеобразная «корона», пахнет озоном, моё «второе зрение» различает материальный живой объект, заключённый в энергетический кокон. Граульфианское происхождение твари очевидно, но это не стандартный образец, а мутант.

Раздались резкие щелчки проволочных арбалетных тетив — стальные болты обладают убойной силой, сравнимой с огнестрельным оружием, они гораздо тяжелее пули и наносят травмы, от которых не всякий благородный быстро оправится. Ничего не произошло, лишь посыпались ослепительно-белые искры.

Боже мой, неужто монстры научились генерировать защитные поля? Теоретически это возможно, ткани существ вырабатывают достаточно энергии, но таковая должна использоваться исключительно для нападения, а не для защиты! Стремительная эволюция, приспособление к окружающей среде, естественное самосовершенствование? Хотел бы я ошибаться!

Меня неприятно повело, нахлынуло неизвестно откуда взявшееся опьянение — так бывает, когда выпьешь стакан крепкой сливовицы на голодный желудок. Колени задрожали.

Фокус известный, не пройдёт!

Замкнуть собственную биоэнергетику на самого себя, вдох-выдох, максимальная концентрация — этому в Университете нас учили особо тщательно. Некоторые представители нестандартной фауны способны подпитываться за счёт человека, как от батарейки. Слегка полегчало, но голова всё одно мутная, моя защита не срабатывает!

Пошатнувшись и опираясь левой рукой о стену дома, я отступил на несколько шагов назад. Чудище выбросило в мою сторону четыре извивающиеся нити, если заденут — безоговорочный конец. Лишение воли, блокировка передачи импульсов по нервным стволам, немедленная смерть. Оно, как вампир, вберёт в себя энергию человека…

Оба дротика, которыми я запустил в демона, не причинили ему никакого вреда — исчезли в белёсых вспышках. Окружённые маревом, словно бы раскалённые щупальца всё ближе, метров десять. Передвигаться очень тяжело, направленное ментальное воздействие.

А это что за невиданные чудеса? Подаренный Удавом браслет-коммуникатор ожил, алмазные глазки трёх змеек исторгли синие лучики, собравшиеся в распускающийся бутон объёмной голограммы.

— Отступить в указанную точку, — произнёс неживой голос псевдоразума. Браслет выбросил тонкий зелёный лучик лазера, указывающий направление. Самое начало улицы, разгромленная аптека пана Шлика. — Немедленно. Линия Планка активна, передача энергопакета займёт сорок шесть секунд.

— Бегите! — заорал я, обращаясь к уцелевшим всадникам, находившимся в противоположной стороне, за мерцавшим потусторонним огнём чудовищем. — Как можно дальше! Бегите, сказано!

Надеюсь, выдержу, не сломаюсь — всего-то пробежать двести метров! Ну-ка, что говорил инструктор по технике безопасности на Граульфе? «Человек новый» может сопротивляться любому внешнему воздействию, перенаправляя агрессивный поток во внешнюю среду… Ни разу не пробовал, но сейчас придётся!

Сосредоточился!

Получилось, клянусь святой Кларой, получилось! Ухватил невидимый «стержень», которым меня удерживала тварь, определил мощность, направление, перестроил собственные энергопотоки и стряхнул чужеродную силу с пальцев левой руки.

Распроядрена мать, ну чисто волшебник — ударила голубоватая молния, раскрошив черепицу на соседнем здании. Кончики пальцев жжёт, словно в кипяток опустил, кожа раскраснелась и лопнула. Больно…

Рассудок очистился. Знай наших, мы ещё поборемся!