Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 46)
Я понял, с чем мы имеем дело — класс «Saga», лесной тролль, да только какой-то необычный, крупнее стандартных особей раза в два. Шкура тёмная, а не серовато-зелёная, как положено образцам этого вида, когти тоже чрезмерно велики.
Убил тролля лично пан Барт — оказалось, что он прекрасно стреляет. С тридцатиметрового расстояния десятник всадил стрелу точно в глазницу, схватил поданный простецом второй заряженный арбалет, болт вонзился в переносицу, над узкими щелями ноздрей. Чудище упало мордой вниз, подмяв труп лошади.
Кажется, на этот раз обошлось. У меня же добавилось неприятных вопросов к деканату Университета. Ничего, скоро означенные вопросы будет задавать вовсе не заштатный специалист по нейробиомониторингу Крылов Н. Р., давно позабытого года рождения, высшее, был, имел, привлекался, сотрудничал. Лишь бы подготовка к удавовскому проекту не затянулась — несколько подобных ночей, и Дольни-Краловице превратится в дымящиеся руины, на которых вдоволь порезвятся граульфианские уродцы.
— Не зевать! — Десятник, оказывается, толковый парень. Растерянности, испуга или робости за Бартом не замечено; сразу видно, вырос в приграничье со всеми тамошними прелестями — контрабандистами, «дикими простецами», опасным зверьём и вечными ссорами между дворянами, какие иногда превращаются в небольшие локальные войны. — Собрались! Выстроить каре!
Потерявшего лошадь простеца взяли в седло вторым всадником, неудобно, но ничего не поделаешь — нельзя бросать своих. В стороне приречного квартала в очередной раз полыхнуло, настоящий фейерверк, в воздух взвился столб искр. Ай как скверно, тут никаких наноустройств не требуется — я всей кожей почувствовал остаточную энергетическую волну, поработал один из «демонов». Существо, включённое в университетский «красный список», выползшая прямиком из преисподней вершина биоинженерии — если б я был человеком религиозным, то непременно счёл бы, что создавших этот воплощённый кошмар умников с Граульфа вдохновлял лично Князь Тьмы.
Между прочим, Удав, наслушавшись моих рассказов о страшненьких меркурианских реалиях, выдвинул похожую версию — принцепс в Господа Бога верует, пускай и не ревностен. Он высказался в том смысле, что настоящая (а вовсе никакая не выдуманная!) дьявольщина проникла в наш мир через труд рук человеческих, беспечность и гордыня разума привела к непредсказуемым результатам. Бесы хитры, им всё равно, каким способом терзать смертных — высокой наукой или посредством апокрифических кипящих котлов из поэмы Данте Алигьери.
Моя собственная позиция была реалистичнее, без мистических умопостроений: ад люди творят сами, вольно или невольно причиняя бессмысленные страдания себе и другим. В наших силах это пресечь — эксперименты извольте ставить на не-обитаемых планетах, никто не давал права использовать субцивилизацию Меркуриума в качестве подопытного кролика! И не надо оправдываться тем, что меркурианцы сами захотели поиграть в сказку. Подчёркиваю — в
Никто не желал становиться подневольным актёром театра ужасов размером с целую планету, а ведь именно к этому привёл проект «Легенда». Согласитесь, есть разница между безобидным домовым — и даже драконом! — и супермонстрами наподобие спинагонов, анимафагов или катоблепасов. Ну зачем, к примеру, было создавать беса, пополняющего свои энергетические резервы за счёт гемоглобина крови живых существ, включая людей? Для пущей аутентичности? Чтобы всё было «по-настоящему»?
Чушь. Просто кому-то в Университете показалась крайне интересной задача идеально сбалансировать материальную и энергетическую составляющую живого существа, довести до совершенства технологию убийства. Хотите сказку? Будет вам сказка, да такая, что закачаетесь!
Совет Первых не протестовал, наверное сам увлёкся сомнительными разработками — что значат в масштабах огромной планеты четыре спинагона или десяток каттаканов, почти неуязвимых антропоморфных вампиров, с
Жизнь — пускай искусственная, не настоящая — обвела нас вокруг пальца. Игры кончились, реальность повернулась к человеку оскаленной пастью упыря.
— Слушать меня! — Не отводя взгляда от разгорающегося в отдалении нового пожара, я натянул поводья, заставляя Карасика остановиться. — Запомнить всем: если встретим любое необычное существо, передвигающееся на двух ногах, со светящимися красными глазами, бегающими по голове и рукам искрами — разбегаемся в стороны, каждый сам за себя! Кто успеет, стреляйте серебряными болтами, держитесь от такого монстра на расстоянии! Выпалили — немедля отступить. Тварь исчезла, рассыпалась — значит всё в порядке. Я не уверен, что управлюсь с сильным демоном при помощи волшебства! Только серебро!
Я и впрямь не был уверен — на лесного тролля и странного зверя с улицы Святого Германа амулет не подействовал. Кто знает, сработает ли граульфианская «магия» против врага стократ сильнее и опаснее? Встреться мы с анимафагом, шансы уйти без потерь упадут до критической отметки.
— Как прикажете, пан алхимик, — отозвался десятник. — Вам лучше знать… Ну-ка тихо! Что это?
Ровное гудение доносилось сверху, не со стен и башен крепости, не с крыш городских домов, а с неба, от низких облаков. Меня замутило — неужто новая, невиданная прежде напасть? Похожий звук издаёт аппарат огнеметания взрослого дракона, в этом случае от столицы княжества и головешек не останется!
Нет, ошибаюсь. Это ж турбины атмосферных челноков! Удав припожаловал? Да быть не может!
— Гвардия Небес, — закаменев лицом, сказал пан Барт, развеяв мои надежды. — Только этих ублюдин здесь не хватало!
Всё правильно, я рассмотрел четыре тени с топовыми огнями по бортам. Карательный отряд Совета Первых, гроза и ужас Меркуриума — постоянные обитатели планеты относятся к Гвардии как к возмездию свыше, явлению почти мистического характера, но я отлично знаю, что управляющие челноками добры молодцы проходили курс обучения на Юноне, круг обязанностей самый широкий, полномочия ещё шире.
Запросто сотрут город с лица земли, такое уже случалось! В меньших масштабах, но случалось — абстрактным гуманизмом гвардейцы не отягощены, чувствуют себя абсолютными хозяевами планеты. Ещё бы, за спинами Гвардии стоит Первое Поколение, над Дольни-Краловице порхают охранители и церберы, призванные ликвидировать в зародыше любую чрезвычайную ситуацию. Именно они уничтожили первый «очаг заражения» в северной Готии несколько лет тому назад — предполагалось, что Университет столкнулся с невероятной случайностью, «прорыв» был обусловлен холодной зимой, непредвиденной сезонной миграцией существ и прочими обстоятельствами, над которыми центры наблюдений не властны. Врать не буду, Гвардия тогда серьёзно помогла.
Нет, Совет Первых не может отдать приказ об уничтожении крупного города в самом сердце материка, на пересечении торговых путей! Исключено, это грозит серьёзнейшими последствиями, рядом с которыми мятеж Риттера фон Визмара покажется мелкой уголовщиной. На Меркуриуме хватает недовольных, напряжение растёт — дворяне не обратят внимания на сожжённые деревни простецов, но если погибнет много благородных (а в моравской столице их восемь тысяч, да ещё студиозусы с других планет!), каждый поймёт, что его жизнь и ломаного гроша не стоит.
Челноки несколько минут покружили над городом, спускаясь очень низко — едва не задевали стабилизаторами колокольни храмов. Затем поднялись выше, описали широкий круг, выстроились квадратом и исчезли в облаках, сверкнув напоследок несколькими плазменными «молниями». Полагаю, отыскали подлежащие обязательному уничтожению воздушные цели — вспомним о гарпиях или каттаканах…
Я подумал, что пан Щепан, находящийся в ситуационной комнате центра наблюдений и обладающий возможностью напрямую связаться с Советом Первых, надавил на все возможные рычаги, чтобы не допустить непоправимого — так просто Гвардию Небес по тревоге не поднимают, они направлялись сюда с намерениями, о которых и думать не хочется.
— Улетели, — констатировал младший барон Барт. — Мы задерживаемся, пан Николай. Люди напуганы, долго не выдержат. Давайте поскорее… Куда сейчас?
— К святой Маргарите. — Я вытянул руку, указав на две готические башни кафедрального собора, подсвеченные сполохами огня. — Прорвёмся, господин десятник!
— Конечно, прорвёмся!
Основная функция государства, начиная от самого примитивного до высокоразвитого и демократического — защищать своих подданных от любой опасности. От преступности, от вооружённого противника-иноземца, от эпидемий, голода, экономических потрясений и так далее, и так далее. Государство, не способное обеспечить порядок, нежизнеспособно, оно мгновенно теряет уважение и поддержку, в результате чего общество отвергает несостоятельную форму государственного устройства и начинает спешно искать тех, кто сможет вернуть уверенность в завтрашнем дне и гарантировать необходимый минимум безопасности. Как говаривал какой-то древний политик, когда верхи не могут, а низы не хотят, жди потрясений.