Андрей Маркелов – Америка. Вчера, сегодня, завтра (страница 2)
Желательно дать как можно меньше поводов для смут и беспорядков […] Выбор представителей куда менее склонен потрясать общество, чем прямой выбор объекта народных желаний.
АЛЕКСАНДР ГАМИЛЬТОН, ФЕДЕРАЛИСТ №68
Еще более удивительны письма и записки, оставленные первыми лицами США. В них авторы критикуют прямую демократию на чем свет стоит.
Избираемая деспотия – не то правление, за которое мы сражались; мы боролись за такое, […] при котором властные полномочия были бы разделены и уравновешены. 1
ЗАПИСКИ ТОМАСА ДЖЕФФЕРСОНА
Я не говорю, что демократия в целом и в долгосрочной перспективе была более пагубной, чем монархия или аристократия. Демократия никогда не была и не может быть столь же долговечной, как аристократия или монархия. Но пока она длится – она более кровава, чем обе эти формы. 2
ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТА ДЖОНА АДАМСА
Вот такого мнения были основатели США о чистой демократии. Но если демократия – это плохо, то что тогда хорошо?
Платон считал лучшей формой правления аристократию. Аристотель же изобрел политию – смешанную форму власти, которая работает на общее благо. Судя по описанию, полития – это примерно то, что сегодня называют словом «республика». С латинского это слово как раз и переводится: «общее дело». Джон Локк, судя по всему, тоже развивал республиканские идеи.
Выходит, что Америка – это не демократия, а
Большая часть запчастей, из которых собрана политическая система Америки, взяты из республики. Это и система сдержек, и принцип разделения властей, и естественные права человека. Единственная же крупная демократическая деталь в американском механизме – это выборы. Но и выборы в США проходят не как во всем остальном мире. Вместо подсчета голосов напрямую, американцы зачем-то сначала считают голоса внутри каждого
Самое смешное, что даже американские политологи не могут договориться, зачем. Кто-то говорит, что это очередная хитрость отцов-основателей для защиты от деспотизма. Кто-то говорит, что просто так сложилось. В одном сходятся все без исключения: предсказать итог работы этой системы не может даже масонская ложа, так что выборы президента США вот уже 250 лет остаются самым рейтинговым телешоу на этой несчастной планете.
Нам же из всей этой неразберихи важно понять одну вещь. Две главные партии США – Демократическая и Республиканская – названы так вовсе не условно. Республиканская партия действительно, на полном серьезе, против демократии. Ну, немножко. Чуточку.
Американские демократы пытаются вести США в сторону европейской версии демократии – развитой, социальной и с сильным центром, который удерживает общество от пороков. Это крайне не нравится республиканцам, которые продвигают ограниченную версию демократии. Республиканцы считают, что Европа уже без пяти минут дошла до тирании большинства, о которой предупреждали отцы-основатели.
Ох, и не просто же это понять! Но давайте попробуем.
Возьмем свободу слова. В Европе она есть, но с оговорками. Например, нельзя отрицать Холокост. Или нельзя называть геев больными людьми, а ислам – угрозой человечеству. Такие заявления считаются hate speech – разжиганием вражды. Европейцы считают эти оговорки важной частью демократии и защитой прав меньшинств. Республиканцы говорят, что это не защита прав, а нарушение свободы слова. В самой Америке таких оговорок нет: по законам США можно не только, скажем, называть негров низшей расой, но и публично вешать флаг со свастикой. И хотя за это точно дадут в морду, срок и даже штраф – не дадут. Свобода!
Другой пример – трудовой кодекс. Чтобы уволить человека в Европе, нужно собрать целый ворох документов. Для этого нужно доказать нарушение, выплатить пособие, уведомить за три месяца, согласовать с профсоюзом и так далее. Европейцы гордятся такой системой, называя ее защитой прав трудящихся. Республиканцы же ее просто ненавидят. С их точки зрения, владелец компании – точно такой же человек, обладающий правами. Запрещать ему увольнять сотрудника по первой прихоти – значит нарушать его права. Так что в самой Америке работника можно уволить одним днем по велению левой пятки, без объяснения причин. Свобода!
Читатель должен уловить смысл. Многие вещи, которые демократы называют защитой прав, республиканцы считают их нарушением. И таких примеров огромное число. Это и ношение оружие, и бесплатная медицина, и сортировка мусора, и выплата пособий, и прием мигрантов, и борьба с дезинформацией, и ношение хиджаба.
Не то чтобы все законы в Европе были плохими. Скорее наоборот: многие из них очень хорошие. Ввести штрафы за оскорбление по цвету кожи или запретить прятать лицо в общественном месте – весьма разумные идеи. Проблема в том, что такие запреты не существуют сами по себе. Они должны опираться на механизм ограничений, заложенный в само законодательное ядро, будь то Конституция или Хартия вольностей. Но любой подобный механизм – это бомба замедленного действия. Сегодня им защищают права, а завтра – сажают за посты в интернете.
Так и произошло в Британии. Закон о коммуникациях 2003 года запретил оскорбления в сети. Задуманный во благо, сегодня он стал инструментом тирании. Каждый год в Британии арестовывают по 12 тысяч человек за глупые шутки в социальных сетях 3. Немногим лучше дела в Германии, где приняли похожий закон NetzDG. В одной только Баварии за год по этому закону завели больше 3 тысяч дел 4. Впрочем, Германия уже давно славится своей цензурой: в стране запрещено 120 фильмов 5 и 14 видеоигр, включая первые три части «Мортал Комбат» 6.
Именно такой демократии боялись основатели США. В чистой демократии, какую описывал Платон, большинство может напрямую проголосовать за угнетение меньшинства. В европейской демократии это может сделать парламент через исключения в законе. Америка же – республика, в которой естественные права человека, по замыслу, сами стоят выше закона.
Демократия по-американски – совсем не то же самое, что европейская демократия. В Европе за убийство проникшего в дом вора обеспечен тюремный срок; в Техасе запрет стрелять из гранатомета по живым целям вызывает недоумение и разочарование. В Европе бесплатная медицина считается базовым правом человека; в США говорят, что право – это по определению не то, что требует чужого труда.
Но все это меркнет на фоне закона Европы о персональных данных, который обязывает сайты спрашивать разрешение на сбор кукисов. Если бы Томас Джефферсон увидел, во что Евросоюз превратил интернет, он, не сморкаясь, сказал бы:
– Ну, видите? А вы говорите, что Платон устарел!
СОЕДИНИСЬ ИЛИ УМРИ
Призывы к объединению колоний начались задолго до того, как они вступили в военный союз, соединились и стали штатами.
Колонии заявили о независимости в 1776 году, спустя год после начала войны с Британией. За двадцать лет до этого Америка вела другую войну: в предыдущий раз колонии воевали в союзе с Британией, и воевали они против Франции. Название европейской части этой войны слышал каждый читатель. Она называется Семилетняя война. О чем читатель вряд ли слышал, так это о том, что Семилетняя война началась в Америке и только спустя два года перекинулась в Европу.
При этом в самой Америке, как обычно, все наоборот. Американцы как раз мало что слышали про европейскую часть этой войны, а вот ее американскую часть проходят в школе под абсолютно фантастическим названием: «Война с французами и индейцами».
Дело было так. Северную Америку осваивали далеко не одни англичане, а целая россыпь европейских империй. Все восточное побережье присвоила себе Британия. Современную Канаду, а также длинную полосу земли внутри континента до Мексиканского залива контролировала Франция. Мексику, с ее метастазами вглубь Калифорнии и Флориды, колонизировала Испания. Наконец, были еще мелкие игроки: например, Швеция, Голландия, Дания и даже Россия, которая помимо Аляски умудрилась ненадолго проникнуть в Калифорнию, основав на ее побережье базу Форт Росс.
Главными жадинами среди колонизаторов оказались французы. Франция владела землями почти в четыре раза больше Британии. Радости, однако, этот факт французам не приносил, ведь все эти земли были либо в канадской мерзлоте, либо внутри континента.
Британия же владела самыми сочными территориями на берегу Атлантического океана, откуда можно было очень удобно вывозить из Америки табак. Помимо выхода к океану, был еще и вопрос обороны. Если бы Британия захотела, она могла бы рассечь владения Франции пополам, что означало бы крах французской колонизации.
Допустить такого французы не могли, поэтому начали строить военные укрепления. Заподозрив неладное, британцы решили отправить к ним разведчика, чтобы тот лично во всем убедился и, в случае если французы действительно что-то строят, вручил бы им требование немедленно прекратить незаконную колонизацию чужого континента.