Андрей Маркелов – Америка. Вчера, сегодня, завтра (страница 1)

Андрей Маркелов

Америка. Вчера, сегодня, завтра

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нет на свете стран сложнее, чем Россия и Америка. История их кружит голову, размеры поражают воображение, а об их политике можно говорить бесконечно. Браться за написание обзора такой страны – безумие. Браться за написание краткого обзора – безумие вдвойне.

Так получилось, что автор, посетивший больше девяноста стран мира, по-настоящему жил только в этих двух. Неудивительно, что и судьба только этих двух стран волнует его всерьез.

Обычно после каждой посещенной страны я пишу рассказы о ее городах. Это моя привычная форма работы с впечатлениями. Иногда же, если страна оказывается особенно большой, сложной или противоречивой, я предваряю серию рассказов вводной статьей о самой стране, ее истории, обществе и экономике.

США – именно такая страна. Писать рассказы про американские города без вводной части о самой Америке было бы так же нелепо, как начинать биографию со смерти героя. От этого было никуда не деться, и мне просто пришлось взяться за эту безумную идею. К счастью, здравостью рассудка автор никогда не отличался.

Обзор Америки в итоге получился, но оказался чем-то большим, чем вводной частью к городским рассказам. Занял он три части, а количество интересных фактов в нем оказалось таким большим, что мне пришлось отступить от правила не захламлять рассказы сносками и ссылками на источники. На этот раз на слово мне никто не поверит.

Так и родилась эта книга. Три части, десятки невероятных фактов, стройная историческая линия, сноски, ссылки и доказательства – уже к концу работы я понял, что написал не рассказ, а книгу про Америку. Но прежде чем читатель нырнет в водоворот событий, споров и исторических анекдотов, стоит прояснить несколько важных вещей.

Во-первых, эта книга не является учебником истории или политическим манифестом. Она намеренно написана не сухим языком, а термоядерным миксом из постиронии, статистики и такого едкого сарказма, что я и сам не всегда не отличаю шутку от реальности. Если и у вас не всегда будет получаться – не стоит переживать: возможно, разницы никогда и не было.

Во-вторых, я писал эту книгу не как американец и не как русский, не как патриот и не как гражданин мира, не как демократ и не как республиканец. В процессе чтения вам может показаться, что я тяготею или к одной партии, или к другой, или слепо защищаю США, или предаю анафеме Pax Americana. Пусть вас не вводит в заблуждение объективная реальность, данная вам в ощущениях. Я просто смотрю по сторонам и записываю все, что вижу.

За последние годы вокруг США сплелось слишком много мифов. Ни одна другая страна не вызывает таких горячих дискуссий в социальных сетях. Для одних Америка – это последний бастион свободы на планете, для других – капиталистический ад, выжимающий душу из человека. Одни видят в США мирового лидера прогресса, другие – страну третьего мира, висящую над пропастью гражданской войны.

Свобода слова, медицина, экономика, внешняя политика, устройство городов, погромы BLM и штурм Капитолия, война правых и левых – все эти вопросы не просто вызывают споры, а буквально взрывают людей изнутри. Они провокационны по самой своей природе: кого ни выбирай и во что ни верь – что-нибудь из этого списка тебя обязательно заденет.

Эта книга проходит по каждой из этих тем и даже больше. И не для того, чтобы кого-то переубедить или встать на чью-то сторону, а чтобы разобрать их на атомы, посмотреть, из чего они сделаны, и увидеть, почему они сводят с ума.

Книга написана так, чтобы неуютно стало человеку с любыми взглядами. Более того: я постарался выдержать такой баланс, чтобы человеку с любыми взглядами стало неуютно примерно одинаково.

Редкий читатель закончит эту книгу с ощущением, что автор на его стороне. Столь же редкий ни разу не вскипит от прочтения. Напротив, я бьюсь об заклад: достанется всем, сильно, и пусть никто не уйдет не задетым!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВЧЕРА

ДЕМОКРАТИЯ ПО-АМЕРИКАНСКИ

Все несвободные страны похожи друг на друга, каждая свободная страна свободна по-своему.

Все смешалось в доме Вашингтона. Если бы десять лет назад кто-нибудь сказал американцу, что Америка – это не демократия, он бы в ответ просто рассмеялся. Сегодня же такими разговорами в США никого не удивить.

«Америка – не демократия, никогда ей не была и даже таковой не задумывалась». Сегодня республиканцы повторяют это ежедневно, напирая на изначальный смысл слова «демократия», который вкладывался в него в 18 веке, когда писалась Конституция.

Во многом это правда. Конституция США ни разу не использует слово «демократия», поскольку в 18 веке это слово было чуть ли не ругательным и означало власть неуправляемого большинства. В том же смысле его использовали в Древней Греции. Платон считал демократию одной из худших форм правления, при которой свобода переходит в произвол. Он уверял, что демократия приводит к тирании. С ним соглашался Аристотель, называя демократию властью бедных, которые действуют в своих интересах, а не во имя общего блага. Он также предупреждал, что демократия порождает популизм и в конечном итоге приводит к власти толпы.

Американцы вспоминают не только древних греков, но и древних римлян. Они любят повторять, что Рим был настоящим только пока оставался республикой, но как только превратился в империю – в тот же самый день и рассыпался (после 400 лет агонии).

Интересно, что старичок Аристотель в США известнее, чем англичанин Джон Локк, живший как раз в эпоху английской колонизации Америки. Это странно, ведь Джон Локк сильнее всех повлиял на авторов Конституции. Он был одним из первых, кто сформулировал концепцию естественных прав человека. Локк убедил всех, что права человека, подобно материи, существуют объективно и независимо от воли людей или государства. Само же государство он видел продуктом добровольной передачи отдельных прав выбранному правительству, которое действует во благо их защиты и с дозволения большинства. Государство Локка – противоположность государства Томаса Гоббса, который утверждал, что оно рождается в результате победы в войне всех против всех и существует как всесильный Левиафан, удерживающий людей от взаимного уничтожения.

Старый королевский пропагандист Гоббс к расцвету колонизации уже порядком всем надоел, а вот свежие идеи оппозиционера Локка пришлись американским переселенцам по вкусу. Они как раз бежали в Америку от тирании английского короля и мечтали построить такую страну, в которой король не указывал бы им, как жить. Устроившись на берегах нового континента, заседая в университетах и чайных домах Бостона, колонисты рассуждали на тему: имеет ли правитель абсолютную власть над людьми, и если да, то по какому праву? Теория Локка прекрасно отвечала на этот вопрос: не имеет; ни по какому. Правда, сам правитель был с этим не согласен и продолжал командовать Америкой, сидя в Лондоне.

К середине 18-го века колонисты все больше удивлялись самому факту, что остров (Англия) управляет целым континентом (Америка). Казалось, что логичнее было бы наоборот. Более того, остров не только управлял континентом. Лондон еще и умудрялся собирать с него налоги, не давая при этом колонизаторам представительство во власти. Неудивительно, что среди переселенцев долго зрели анти-английские настроения. Наверное, они вызревали все 170 лет, с самого начала колонизации. Но только в конце 18-го века американские колонисты собрали достаточно сил для проведения специальной военной операции против англичан, в ходе которой наконец-то вышли из-под власти Британии. Разумеется, незаконно и с нарушением устава ООН – отсюда и пошла знаменитая американская традиция.

Задолго до победы в войне за независимость переселенцы сели писать уставные документы новой страны. Они решили назвать ее «Соединенные государства Америки» – потому что новая страна состояла из 13 отдельных колоний, которые осознавали себя как полноценные государства. Впрочем, в русском языке этот термин не прижился. Государство, состоящее из других государств, было чем-то слишком странным, так что слово state решили не переводить, а так и оставить: «штат».

Из-под пера американских отцов-основателей вышла сначала Декларация независимости, затем – Конституция, а потом и первые 10 поправок к ней, названные Биллем о правах. Все эти документы получились буквально пропитанными учениями Аристотеля и идеями Джона Локка. И от всех них буквально сквозит презрением к демократии.

Свое отношение к демократии отцы-основатели подробно изложили в Федералисте. Так называется большой толкователь Конституции, состоящий из 85 статей, написанных лично ее авторами. Проще говоря: если Конституция – это американский Коран, то Федералист – это сунна пророка Гамильтона. В общем, читатель должен увидеть это лично.

Чистые демократии всегда были ареной бурь и раздоров; всегда оказывались несовместимыми с личной безопасностью и правами собственности.

ДЖЕЙМС МЭДИСОН, ФЕДЕРАЛИСТ №10

В демократии народ собирается и управляет государством лично; в республике он собирается и управляет через своих представителей и агентов. Демократия, следовательно, будет ограничена небольшим пространством.

ДЖЕЙМС МЭДИСОН, ФЕДЕРАЛИСТ №14