Андрей Маркелов – Америка. Вчера, сегодня, завтра. Как демократы и республиканцы раскололи страну надвое (страница 4)
Печальным итогом открытия Нового света стало почти полное вымирание коренных народов Латинской Америки. Если до колонизации в регионе жило около 60 миллионов человек, то через сто лет осталось не больше 10 миллионов. Порядка 80—90% его населения сгинуло с лица планеты; большинство смертей пришлось на болезни.
В то время Испания была главной католической державой Европы. Англия же была страной протестантов, которые считали католицизм тиранической ветвью христианства, угрожающей человеческой свободе. Поэтому Англия вела идеологическую войну против Испании, изображая испанских колонизаторов мясниками, которые жгут, вешают и душат индейцев за золото. Себя же англичане представляли избранным народом, ведущим миссию справедливости.
Читатель знает, что было дальше. Все разговоры о гуманизме англичан оказались фикцией. Едва прибыв в Америку, они занялись точно таким же уничтожением коренных народов, выселением индейцев, принудительным трудом и насильным крещением. Но хуже всего оказалось черное рабство.
Нет, черное рабство не было изобретением англичан. Когда в Латинской Америке стало слишком мало коренного населения, испанцам пришлось перейти к завозу рабов из Африки для замены вымерших индейцев на плантациях и рудниках. Однако при испанцах масштаб рабства был еще скромный: рабов завозили в основном на Карибские острова и, хотя число рабов достигало полутора миллионов, это было чуть больше 12% общей массы. Англичане же построили целую систему трансатлантической работорговли с десятками маршрутов и направлений, а объемы людской торговли стали невероятными.
Рабов вылавливали не лично англичане. Наоборот, этим занимались сами африканцы, которые и обменивали пойманных собратьев на английские промтовары. Из Африки их отправляли на кораблях в Америку, где они попадали в основном на плантации хлопка, сахара и табака. Урожай, собранный в Америке, поставляли в Англию. Эта треугольная схема позволила англичанам превратить работорговлю в глобальную сверхприбыльную машину, ставшую затем образцом для Франции, Нидерландов, Дании и Португалии. Последняя, кстати, умудрилась завезти в одну только Бразилию рекордные 6 миллионов черных рабов, чем поразила даже англичан.
Как же получилось, что англичане-протестанты, верившие в равенство всех людей перед богом, дошли до создания целой машины работорговли? Как смогли они примирить идею равенства людей и их порабощения? Очень просто. Им помог старый, проверенный прием: расчеловечивание. Англичане просто сделали вид, что негры – не люди. Вот и все.
Далее этот подход переняли от англичан американцы. «Мы исходим из самоочевидных истин, что все люди созданы равными…», писал Томас Джефферсон в Декларации независимости, пока на его плантациях горбатили спину больше сотни негров, «…и наделены Творцом неотчуждаемыми правами…», соглашался с ним Джордж Вашингтон, одновременно пытаясь отловить своего раба Гарри, бежавшего на сторону английской армии.
Впрочем, декларация все равно не имела юридической силы. Это был просто красивый манифест. Зато имела силу Конституция. И вот в ней-то оказалось написано совсем другое.
Конституция США появилась не сразу. Первые пять лет Америкой вообще управлял съезд народных депутатов, который назывался Континентальным конгрессом. Следующие семь лет ей управлял военный устав под названием «Статьи Конфедерации». За написание Конституции отцы-основатели всерьез взялись только в 1787 году, собравшись в городе Филадельфия.
Самый горячий спор вызвал вопрос о выборах. Было общее согласие, что новая страна должна стать республикой с элементами демократии. Но с какими именно элементами? На собрании быстро выяснилось, что Джеймс Мэдисон – который так сильно боялся власти толпы – еще больше боится власти власти. Он-то и предложил народные выборы депутатов конгресса. И хотя под «народом» имелись в виду только свободные мужчины с участком земли, это уже стало революцией. Ведь в те времена выборы были только в Англии, где голосовать могли меньше 5% англичан. В странах Европы же власть в лучшем случае выбиралась элитой.
Идея народных выборов всем понравилась, но был один нюанс. Мэдисон предложил, чтобы каждый штат получал места в конгрессе в пропорции к его населению. Северные штаты согласились сразу, а вот южные штаты на такое пойти никак не могли. Негры-то людьми не считались. Но если негр не человек, то порабощенное население не должно учитываться при подсчете мест! Это не было проблемой для северных штатов, в которых почти не имелось рабов, но стало большой проблемой для южных штатов, где рабы составляли до 45% населения.
Что тут началось. Южные штаты наотрез отказались участвовать в такой профанации и заявили:
– Как это негр не считается?! Вы где такое видели?!
– Так вы же сами сказали, что негр – не человек. А мы определяем места в конгрессе по населению штатов, – напомнили северяне.
– Правильно, не человек. Но речь же про население, а не про людей!
– Это одно и то же. Хотите больше мест – признайте негров людьми.
– Поразительная наглость! Негр – это имущество.
– Вот пусть имущество и голосует.
Военный союз тринадцати колоний подвис на волоске. Склеенный наспех написанным уставом, он грозил рассыпаться в любой момент из-за вопроса о том, является ли негр человеком. Само создание Соединенных штатов Америки могло просто не случиться, если бы конвент в Филадельфии срочно не нашел бы компромисс.
И он его нашел. Спустя три недели споров конвент предложил следующее. Поскольку южные штаты волновало только число мест в парламенте, северяне готовы были пойти им навстречу и рассчитать некий коэффициент, который бы при умножении его на число рабов давал достаточное число представителей в конгрессе.
– Как вы себе это представляете на практике? – спросил Джеймс Мэдисон.
– Мы предлагаем считать негра не полностью человеком, а частично. Ну, скажем… половиной человека, – заявил представитель южан.
– Это же абсурд!
– Согласен, – вмешался северянин, – Негр не может быть половиной человека. У него, в конце концов, есть ноги, тело и голова. Это как минимум три четверти человека!
– Мы согласны на три четверти, – поспешили заявить представители юга.
– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Это просто черт знает что! Вы на полном серьезе обсуждаете, какую часть от человека составляет негр?!
Все это было на самом деле, хотя диалоги, конечно же, вымысел. Известно, что точку в споре о процентном содержании человека в негре поставил Джеймс Уилсон, представитель штата Пенсильвания и великолепный юрист, в дальнейшем ставшим верховным судьей 1.
– Предложение господ с Юга не так безумно, как может показаться на первый взгляд, – заявил Уилсон. – Позвольте мне напомнить уважаемому конвенту, что негр уже считается частью человека при налогообложении. Дело в том, что негры не вносят такой же вклад в экономику, какой вносят белые люди. Поэтому для баланса налогового учета принято считать одного негра… тремя пятыми человека.
– Вот, послушайте, – подхватили южане, – Умный человек говорит, юрист!
– Нет… с таким подходом нормальную страну не построить… – подумал Джеймс Мэдисон и молча вздохнул.
Так в американской Конституции появился пункт о том, что негр составляет три пятых человека. Позорная уступка, вошедшая в историю под названием «Компромисс трех пятых», помогла спасти создание США. Конвент пошел на сделку и принял Конституцию. Расплата за нее придет позднее, и станет ей гражданская война.
Представители и прямые налоги распределяются между несколькими штатами… пропорционально численности их населения, определяемой следующим образом: к общему числу свободных лиц… прибавляется три пятых от всех прочих лиц.
КОНСТИТУЦИЯ США, СТАТЬЯ 1, РАЗДЕЛ 2
КРОВАВЫЙ КАНЗАС
Сегодня даже от образованных людей приходится слышать, что гражданская война в США велась не ради освобождения чернокожих рабов, а по экономическим причинам.
Читатель наверняка слышал рассказ о том, что северные штаты якобы хотели ввести высокие тарифы на экспорт хлопка, которые были невыгодны южным штатам – и поэтому Юг решил выйти из состава США. Согласно этой теории, освобождение рабов было всего лишь политическим маневром, который выбил у Юга почву из-под ног, поскольку тот лишился рабского труда, на котором стояла вся его экономика.
Версии могут отличаться, но общее у них одно: сторонников официальной версии авторы называют «наивными дурачками», которые верят в «сказочку про честного Линкольна». При этом авторы не отвечают на вопрос: как закон об отмене рабства мог «выбить почву» у Юга, если Юг уже воевал с Севером и мог этот закон просто не исполнять?
На самом деле Северу было совершенно невыгодно освобождать рабов. Ведь свободный негр составил бы уже не 3/5, а целые 5/5 человека. Но если места в конгрессе считаются по населению, то отмена рабства подарила бы южным штатам до 15 новых мест в правительстве 1. Какой же в этом интерес?
Все было совершенно иначе. К середине 19 века американская нация оказалась расколота надвое. Призрак гражданской войны десятилетия бродил по Америке. Война чуть было не началась в 1849 году, когда в состав США входила Калифорния. Южные штаты угрожали выйти из союза, если ее примут как свободный штат. Север пошел на уступки: Калифорния все-таки вошла в роли свободного штата, но взамен был принял закон об отлове беглых рабов по всей стране. Союз удалось сохранить, хотя новый виток несправедливости накалил нацию до предела.