Андрей Мансуров – Запрещенная фантастика—2. Социальная фантастика (страница 9)

Председатель, увядшего вида пожилая и сутулая желчная девушка по фамилии Варнакова, не первый раз ведущая дело против Олега и его фирмы, хмуро кивнула:

– Протест принят. Секретарь, отметьте в протоколе. (А ещё бы не принять! Ещё ни разу, как бы ни пузырился чёртов Прокурор Петренко, ему не удалось доказать как раз это. Что спецы Олега устанавливают стиратель только для того, чтобы… Стереть! А спейсер – для того, чтоб спасти то, что хорошо бы всё-таки иметь в архивах…)

Борис Фёдорович продолжил словно с того же места, где остановился:

– Установка устройств, как абсолютно верно отметил уважаемый господин Прокурор, и правда – производится специалистами фирмы моего подзащитного. Однако!

Никто из них никогда не интересуется, каким именно способом собирается использовать это устройство клиент! Потому что это – чётко прописано в Инструкции! Точка!

Ещё хочу отметить, что персонал фирмы моего подзащитного – исключительно компетентен и профессионален. Они делают всё именно так, как написано в утверждённой соответствующими Органами, Инструкцией. Обратите внимание на подпункт пять-два! Там однозначно прописано: «Если клиент использует устройство для целей, не обозначенных как основные для устройства фирмой-производителем, вся ответственность за возможные противоправные действия ложится на клиента.»

– Но ведь ваш клиент не может не понимать, что вероятнее всего именно противоправное использование будет производиться в первую очередь!

– Я просил бы уважаемого господина Прокурора опираться на факты. Домыслы о том, что может, а что не может не понимать мой клиент – не являются ни фактом, ни аргументом. Мой клиент, как я уже неоднократно заявлял – простой производитель. Как, скажем, и директор предприятия, производящего всё те же автомобили. Вы же не привлекаете такого к суду каждый раз, когда какой-нибудь пьяный идиот врежется в бетонную стену? Или жена клиента прищемит пальчик дверью? Или – наркоторговец решит провезти партию наркоты – в запасном колесе?

Олег понимал, разумеется, такие образные сравнения, применяемые в седьмой, если не в десятый раз, несколько теряют свою убедительность и силу, но – аналогия уместна. Это понимала и судья.

– Достаточно. Если у обвинения больше нет фактов, перейдём к обсуждению. – судья, помогая себе упёртыми в стол руками, с кривоватой не то улыбкой, не то – гримасой боли (у неё, как знал Олег – деформирующий артроз обеих коленей) поднялась, чтоб удалиться в комнату для совещаний.

– Прошу всех встать. Суд удаляется на совещание.

В зале загудели, зашаркали подошвами. Но не сильно: в небольшом помещении было не больше двух десятков человек. Как обычно: на дела не о смертоубийстве не заманишь ни посторонних людей, ни корреспондентов, ищущих сенсаций: здесь таковых не бывает. Только свои. То есть – представители фирм-конкурентов, желающие знать, не пострадает ли их бизнес. Да пара пенсионеров, у которых, возможно, поломались телевизоры. Но на «арест прямо в зале суда» здесь рассчитывать не приходится.

Уж больно недвусмысленно составлены параграфы Законодательства…

– Ну, наше дело правое, и мы победим, – адвокат, сидящий слева, подмигнул Олегу. Тот покивал: а то!..

На работу приехал лишь в четвёртом часу: Бориса Фёдоровича, как обычно, ещё и угощал в одном из лучших ресторанов (Слава Богу – туда ещё не успел наведаться с Мариной! И – никогда не наведается!). Борис Фёдорович, подобревший и раскрасневшийся после четырёх рюмок настоящего старинного армянского коньяка, паштета из гусиной печёнки (его любимое лакомство!), и ста граммов настоящей чёрной икры, (не какая-то там подделка – а с гарантией!) плотоядно ухмылялся:

– Поскольку прецедентов только с тобой набирается уже с десяток, предполагаю, что рано или поздно наступит момент, когда тебя, Владимира Петровича, Вахтанга, и вам подобных «производителей», будут вызывать только как свидетелей.

– Ох, скорее бы!.. – Олег не скрывал иронии, – Пока, правда, не слишком похоже. Кстати: давно хотел спросить. Если мы всегда выигрываем, и притянуть нас ни по одной статье не удаётся… Какого …я они всю эту хрень с исками продолжают?!

– Ну, мало ли… Может, надеются, что рано или поздно у кого-нибудь из нас, честных предпринимателей, сдадут нервы, и мы брякнем какую-нибудь глупость, которая позволит вцепиться в нас, как клещ в ухо собаки… И сосать, сосать… Вон, как получилось у Толяна. – как «получилось у Толяна», Олег отлично знал. Действительно, поскупердяйничал на адвоката (хотел, баран неподкованный, сэкономить!), да брякнул сгоряча такое…

Штраф наложили такой, что пришлось продать квартиру на садовом кольце, а предприятие так и вообще – прикрыли, как «выпускающее противозаконную продукцию». Так что пришлось открываться под новым названием, и над формулировочками «Руководства по эксплуатации» и Инструкцией подумать получше.

Заметив, что собеседник перестал жевать, и мрачно уставился в белую скатерть, Борис Фёдорович хмыкнул:

– Не волнуйся, Олег! Пока я жив, и пока (тьфу-тьфу!) Законодательство не изуродуют поправками – можешь смело работать!..

Смело-то оно, конечно, смело…

Иногда Олег и правда – подумывал, как бы сменить профиль предприятия. Пока гады из законодательного Комитета, вечно чего-нибудь изобретающие против простого народа и частного предпринимательства, и правда – не изуродовали. Поправками.

В приёмной с несколько сердитым видом сидела за своим столом Мария Михайловна, и с несколько обиженным – новая секретарша. (О! Уже вспомнил, как ту зовут: Алина!) Капризно надутые чувственные губки, конечно, слегка подправлены ботексом…

Но – не настолько же!

– Добрый день, Мария Михайловна, добрый день, Алина. – и к секретарю, – Мария Михайловна. Что-либо срочное? – о, чёрт! Только сейчас вспомнил, что надо включить звук на звонки в мобильнике.

– Нет, Олег Анатольевич, ничего. Обычная текучка. К пяти подойдёт Главный инженер – обсудить рабочие моменты, как он выразился.

– Отлично. Прошу вас занести почту, когда я освобожусь. – он выразительно посмотрел на секретаря. А затем на секретаршу.

Капризно надутые губки чуть растянулись в победной (но – не слишком!) усмешке. Заломленная бровь, когда Алина кинула небрежный взгляд на Марию Михайловну, сказала Олегу, что, похоже, очередная неофитка опять качала права.

Что-то рано начала. Копает? Посмотрим. Если что – снова придётся объявлять конкурс на замещение вакантной непыльной должности с отличным окладом…

Встала и прошла в его кабинет Алина без дополнительного приглашения: Олег, открывший дверь, галантно придержал её. Заодно и «оценил» достоинства её фигуры сзади.

А ничего себе достоинства: да и по походке, уверенной и грациозной на шпильках в одиннадцать сэмэ, видно, что его нынешняя коза имеет кое-какой опыт. Работы.

Пока чувственный рот занимался «отработкой» зарплаты, Олег, не без удовольствия снова запустивший пальцы в пышные шелковистые волосы, думал.

Вот: его новая секретарша. Явно не так состоятельна, как Марина. И не пользуется поэтому, или по каким-нибудь другим причинам, ведомым только ей, ничем из усиливающего, иногда до гротеска, «женственное начало» из арсенала состоятельных и…

Глупых. Потому что сейчас-то, спустя более полувека применения – что грудных имплантов, что золотых нитей, что подтяжек лица и масок из псмевдожемчуга, со всей этой «проверенной» годами технологией, ясно одно.

Ничто не будет действовать вечно.

Сиськи, в которые вставили силиконовые мешочки – со временем отвиснут до пупа. Золотые нити не сдержат обвисание складок от дряблой кожи. Никакие «питательные» маски кожу на этом самом лице не омолодят. И даже не поддержат в стабильном состоянии цветущего возраста… Подтяжки на подтяжках рано или поздно приведут к тому, что лицо превратится в пергамент, облегающий кости черепа. Бр-р-р!..

Нет, разумеется, лицо у Алины приятное. Видно, что девушке лет тридцать, и она чётко знает, чего хочет. А, собственно, того же, что и все существа женского пола сейчас.

НЕ РАБОТАТЬ!!!

Найти какого-нибудь идиота-спонсора, осесть дома, принимать этого кобелину, не вылезая из квартиры, на гигантском и удобном сексодроме – пусть и сдерживая гримасы отвращения или раздражения, особенно, если спонсор – обычный старый, похотливый и состоятельный, козёл… И никогда не заморачиваться ни стиркой, ни уборкой: для этого можно буквально за гроши нанять таких же, как хозяйка квартиры, но…

Постаревших. Безработных. «Проколовшихся» на высказывании своих подлинных чувств к Содержателю… Н-да. Или уже просто – вышедших в тираж. При этом не успев отложить достаточно на безбедную старость… Таким остаётся уповать только на пособие по возрасту – две минималки.

Почувствовав приближение пика, Олег откинул голову. Постарался выбросить лишние мысли из головы – они сильно мешают! Вот! Да, да! Так, чёртова кукла!!!..

Отлично.

Она не без торжества взглянула прямо с колен ему в лицо. Он кивнул:

– Отличная работа, госпожа секретарша. Если будете продолжать так обеспечивать производительность шефа, он выпишет вам премиальные.

На сегодня свободны. Не смею задерживать. Кстати – подъёмные получили?

– Да. – в невнятном голосе (Ещё бы! Попробовала бы она плюнуть не в туалете!) слышно и удовлетворение и разочарование. Что он её «не задерживает». Похоже, женщина начинает понимать, что её «непосредственность», не изуродованная искусственными усилителями, как и профессионализм в «снятии стресса», не слишком-то впечатлили нового босса. И радоваться рано. Ей ещё предстоит «продолжать в таком же духе».