Андрей Мансуров – Запрещенная фантастика—2. Социальная фантастика (страница 8)
– Ну ладно. Раз вы ко мне – вежливо, то и я… Соблаговолю. Удалиться.
Олег, раньше покрывавшийся потом, сжимавший зубы и безуспешно пытавшийся предотвратить «бурю в стакане», в процессе таких зубодробительных и предсказуемо-однообразных «самодемонстраций», сейчас относился к скандалам с иронией. Можно сказать – даже получал удовольствие. Потому что – пусть это несколько било по его счёту в банке, зато – вот именно! Какое шоу!
Он бы мог поспорить, что его зазнобу запомнили все самцы в дороженных костюмах престижнейших фирм, что сидели в «Империале». Запомнили с потаённой мыслью: «Вот бы и мне, хотя бы на время такую… С-сучку! В постели небось – ураган!»
То, что – «ураган», Олег отрицать не мог. Почти постоянно к царапинам на боках и спине добавлялись свежие. Глубокие. Приходилось просить Марию Михайловну до работы, в его кабинете, обрабатывать загноившиеся – Левомиколем. И заклеивать пластырем. Который он предусмотрительно отдирал перед очередным визитом…
На выходе они как обычно обнаружили «делегацию встречающих». И предъявили руководству «Империала» в лице троих отъевшихся представителей среднеазиатских «стран ближнего зарубежья» удостоверение с параграфом о «неконтролируемых вспышках», которое Марина, при всей своей «непосредственности», никогда не забывала класть в косметичку. И кредитную карточку Олега.
После того, как старший в троице, прочтя чётко сформулированное психологом заключение, горестно вздохнул, как бы говоря своим, что через суд взыскать ничего не выгорит, и поднял взор чёрных прищуренных глаз на Олега, тот сказал:
– Мы искренне сожалеем о досадном инциденте. Вы понимаете – непредсказуемая реакция «обработанного» Консумом… Она уже прошла. Я сам отвезу девушку к врачу.
Однако я прошу вас, уважаемые заведующие, компенсировать материальный ущерб вашего уважаемого заведения, отсюда. – он кивнул на карточку в руке явно брата главы «Империала»: похожи, словно два абрикоса. (Если только бывают абрикосы с девятимиллиметровыми пушками в задних карманах.) После чего назвал сумму, примерно равную стоимости новых ливрей. Даже если заказывать их у «Юдашкина и партнёров».
– А если ваша оценка материального ущерба… Не совсем устраивает нас, «уважаемых заведующих»? Не говоря уж о потере нашего реноме… И престижа?
– В таком случае – вот визитка. С вами будет работать мой адвокат.
Три взора обратились к скромной, деловой и без выкрутас, чётко пропечатанной в центре квадратика отлично ламинированного картона, фамилии.
Олег неспроста дал её: его адвоката в Москве не знал разве что пингвин, живущий в зоопарке. Секундного переглядывания азиатов между собой оказалось достаточно, чтоб «уважаемые заведующие» решили, что связываться с
А насчёт «потери престижа» – полная чушь. Наоборот – бесплатная реклама! Сюда, в надежде застать повторение «шоу», теперь наверняка ринутся все знакомые клиентов. Да и сами они припрутся… Правда, скорее всё же – с другими партнёршами.
Кредитку вернули буквально через полминуты вместе с чеком, сняв со счёта названное Олегом. Прощались до трогательности вежливо.
Но Олег мог бы поспорить, что теперь секьюрити на входе всегда будут им отвечать, что «мест в зале нет!» Э-э, плевать. Не в первый раз.
Мысли вернулись к… Работе.
(Надо же: он уже может думать и о чём-то
Нет, скорее всего дело в том, что завтра с утра у него – очередной суд.
Опять адвокат будет чётко излагать параграфы Закона, прямо не запрещающие действия, производимые работниками его Фирмы. И официально разрешающие производство тех устройств, которые они производят… И опять всю ответственность за «приобретение и установку, и несанкционированное изготовителем использование» всего этого безобразия взвалят на предприятие заказчика. И на его руководителя, санкционировавшего эту установку. И несанкционированное (пардон за тавтологию!) использование.
С другой стороны – и правильно. Нечего вести двойную бухгалтерию.
Но.
Если б не она самая, причём – в масштабах всей страны: от Владивостока – до Геленджика! – Фирме Олега осталось бы только склеить ласты, и уйти в небытие. Как те же салоны и кабинеты пластической хирургии после появления Консума…
Олег отлично знал (и адвокат объяснил, и сам поначитался), что такое положение дел выгодно всем.
Предприятие Олега снова останется «чистеньким»: с него – как с гуся вода, раз производство разрешено.
Если честно – не найди спецслужбы Спейсер – и прецедента бы не было! А так…
Предприятие-установщик,
А штраф пойдёт в Бюджет того же Государства. С которого все чиновники того же Суда получают зарплату и премиальные.
Так что вроде, беспокоиться не о чем.
Совершенно не о чем.
Тем не менее, подъезжая к обшарпанному зданию Басманного суда, Олег сильней обычного сжимал руль и кусал изнутри губы (дурацкая привычка детства!). И вовсе не из-за того, что здесь лишь с огромным трудом можно припарковаться. И то – только и жди штрафа на лобовом за неправильную парковку!
До одиннадцати, на которые было назначено слушание их дела, Олег успел переговорить со своим дядей по отцовской линии – тем самым адвокатом, благодаря которому он и понял когда-то, что
Дядя морщился: сегодня его снова донимала язва – побочный эффект наработанной репутации и квалификации, когда так погружался в работу, что реально переживаешь за своих подопечных: на то, чтоб поесть вовремя, конечно, времени не… Н-да.
В первые годы становления производства и у Олега было точно так же. Однако он язвы не заработал: всегда в кармане носил тюбик с сырной пастой. Предусмотрительно?
Нет: дядька предупредил.
За что ему в очередной раз спасибо.
Собственно, дядька-то с его фирмы поимел. Олег никогда для него на гонорары и даже премиальные – не скупился. Поэтому сейчас слушал вежливо и внимательно:
– … всё как обычно. Молчи и с умным видом кивай в нужных местах. Всё, что будет необходимо – скажу я. На провокации прокурора не поддавайся. Говори: «По всем вопросам – обращайтесь к моему адвокату!» Задача ясна?
– Ясна, Борис Фёдорович.
Хотя какой, к …ерам, Борис Фёдорович? Олег отлично знал, что настоящее имя дядьки – Варавва Иосифович. Но в визитке для всех значилось: Либерман Б. Ф.
– Прошу встать. Суд идёт.
Комедия началась:
– … а вы знали, что единственной целью, для которой могут служить такие устройства как раз и является – уничтожение настоящих, указывающих подлинный доход предприятия, и могущих служить доказательством преступной деятельности означенных директора и главбуха, документов: ведомостей и накладных?
– Разумеется, нет! Откуда мой клиент мог знать, для каких конкретно целей предприятие ответчиков собирается использовать выпускаемый им аппарат? Вот: в интрукции по эксплуатации чётко записано: «Для принудительного аварийного стирания файлов, поражённых вирусами, или изоляции материнских флэш-носителей, могущих повредить работе компьютера.» То есть, применение таких устройств – это обычная практика работы программистов-ремонтников, занимающихся профилактикой или ремонтом материнской, установленной на заводе-производителе, встроенной памяти стационарных компьютеров.
И, разумеется, то, что эти устройства могут быть использованы для противоправных действий – не может не быть известно моему клиенту.
Так же, как, например, и вам, уважаемый господин Прокурор, не может не быть известно, что обычным кухонным ножом можно отлично зарезать человека. Но никто же не запрещает из-за одного только существования такой возможности, продавать и использовать для, скажем, нарезания хлеба или помидоров, кухонных ножей?
То, что продукция моего подзащитного находит сбыт и востребована, говорит ему лишь о том, что потребитель её применяет.
И если Вы внимательно прочтёте ту же Инструкцию, отлично увидите на первой же странице предупреждение, напечатанное крупными красными буквами: «Производитель не может нести ответственность за незаконное, или не предусмотренное настоящей Инструкцией, использование данного устройства потребителем».
– Однако все отлично знают, что именно специалистами фирмы вашего подзащитного и производится именно такая, противозаконная, установка данных устройств!
– Выражаю протест! – Борис Фёдорович повернул пышущий справедливым возмущением взор к Председателю, – Я прошу занести в Протокол, что сторона обвинения прибегает к пока ничем не доказанным демагогическим заявлениям, оскорбляющими честную репутацию как фирмы моего подзащитного, так и его лично!
То, что его адвокат может и любит иногда играть на публику, как знаменитый Гарднеровский Перри Мейсон, Олег понял давно. Ну вот – обожает Борис Фёдорович встать в красивую позу, и чуть повысить свой бархатный голос с отличной дикцией (зря что ли, брал, как однажды признался, уроки сценического мастерства!..)