Андрей Малютин – Нечто иное. Сияние Шамбалы (страница 3)

– Честно говоря, – Костя еще раз посмотрел на крыльцо, – уже меньше, чем раньше.

– Идем.

– Хорошо, – согласился Костя.

Андрей Викторович похлопал Костю по плечу и чуть подтолкнул. Подросток пошел вдоль стены, отодвигая ветки кустов и обходя тоненькие деревья. Остальные стены дома так же не имели окон, зато у каждой было по крыльцу с несколькими ступенями, к которым тянулись протоптанные тропинки. Одно было странно: никакого намека на двери. Все три крыльца упирались в стену. Костя обходил их стороной, комментируя увиденное по пути. Наконец, Костя и его сопровождающий вернулись на первоначальное место, к единственной двери.

– Что скажете? – спросил Костя.

– Вы шли строго по периметру площадки, отмахиваясь от несуществующих веток и обходя стороной стоящие на вашем пути качели, карусель и песочницу. Здесь же, в метре от нас, находится маленький детский домик. Все то, что видите и рассказываете вы, Костя, мне что-то напоминает. Предлагаю вернуться домой и снова прийти сюда завтра. Я отменю прием. Покопаюсь в литературе. Чувствую, что ваш случай не такой простой, как мне показалось на первый взгляд. Когда вам будет удобно?

– Завтра? Но… – Костя взглянул на дверь.

«Я жду тебя!» – вдруг раздалось в голове Кости, отчего он вздрогнул. Но испуг сразу прошел. Появилось что-то другое. Что-то, отчего все тело напряглось и как будто окаменело. Скулы словно свело судорогой, руки согнулись в локтях, пальцы рук сжались в кулаки.

– Нет, Андрей Викторович, – Костя решительно посмотрел на стоящего рядом мужчину, – нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать прямо сейчас. Я не хочу ждать.

– Не делайте этого, Костя, это склеп, понимаете, я понял! – крикнул Андрей Викторович и попытался схватить Костю за плечо, но промахнулся. Тот резко шагнул вперед и дернул за кольцо двери. Та на удивление легко подалась и открылась, даже не скрипнув.

– Это просто качели, песочница и карусель, – последнее, что сказал Костя, шагнув во мрак неизвестности.

Глава 2

Дверь неожиданно захлопнулась за спиной. Костя замер. Вокруг – кромешная тьма. Сырой воздух с резким запахом плесени ударил в ноздри. Тихо. Так тихо, что заложило уши. Костя повернулся и попытался нащупать руками дверь, но его пальцы наткнулись на сырой камень. В голове что-то громко запульсировало, и в полной тишине этот монотонный стук показался грохотом. Костя отдернул руки и медленно повернулся на месте. Коленки противно тряслись, тело сковало, словно налилось свинцом. «Что делать, что делать, что делать?» – проносилась в голове одна и та же мысль. Костя мотнул головой и сильно выдохнул. Стало легче. Он проделал это еще раз. Скованность постепенно стала отпускать, уступая место слабости. Костя почувствовал, как по спине скатываются капли пота.

– Эй! – робко прошептал Костя во тьму.

Тишина.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – вполголоса произнес Костя.

Тишина.

– Эй!» – громко крикнул Костя.

– Эй, эй, эй, эй, эй!! – ответило глухое эхо, медленно угасая.

Костя сглотнул слюну. «Зажигалка!» – вдруг осенило мальчика. Он захлопал по карманам, вдруг ощутив такой прилив радости, какой ему не доводилось ощущать никогда в жизни. Стук в голове, было пропавший, появился снова, но это были уже другие ощущения. Сердце бешено заколотилось, слабость отступила, тело напряглось. Что-то подобное ощущает студент, ожидающий оглашения экзаменационной оценки, надеясь на то, что она будет высока, при этом зная, что ответил он весьма посредственно.

Через секунду в темноте вспыхнул яркий огонек. Костя зажмурился и отвел руку в сторону, затем вытянул ее вперед. Пламя слегка подрагивало, и это, несомненно, говорило о том, что воздух не стоит на месте. К сожалению, кроме влажного пола, выложенного булыжниками, Костя ничего не увидел ни впереди, ни по бокам. Но и это было уже кое-что. Костя повернулся. За его спиной была стена из таких же булыжников, что и пол. Никакого намека на дверь. Он решил продвигаться вдоль стены. Шагов через двадцать он дошел до угла и остановился. Куда идти? Возвращаться обратно и искать таинственно исчезнувшую дверь или идти дальше? Подумав, Костя двинулся дальше. Через несколько метров, к его радости, в стене появился проем. Дойдя до него, он увидел то, что надеялся найти. Дверь с чугунным металлическим кольцом была утоплена в стене. Костя схватился за него, рванул на себя. Ничего. Толкнул дверь вперед, навалился на неё плечом. Дверь не поддавалась.

– Чёрт! – выругался Костя и затряс рукой, пытаясь остудить обожженный пламенем палец. Вновь стало темно, только перед глазами уплывало куда-то в сторону белое пятно, постепенно меняя цвет на красный и угасая. «Ладно, пойду дальше наощупь. По крайней мере, должно быть еще две двери, помимо той, пропавшей, через которую я прошел». Костя продвигался медленно. Его пальцы натыкались то на скользкий, мокрый камень, то на что-то мягкое, скорее всего – мох. Он действительно обнаружил еще две двери, но к его глубокому разочарованию, они также оказались запертыми. Что там кричал этот психолог? СКЛЕП. Во я попал… Зашел сюда и сам себя заживо похоронил. Я умер?! Костя сполз по стене вниз. Сколько он просидел в темноте, обхватив голову руками, он не помнил. На какое-то время он даже отключился. И вдруг – шаги. Костя вздрогнул и стал весь внимание. Точно, шаги! Затем какой-то скрежет и сверху упал, как полоска, блеклый луч света, слабо осветив какой-то аппарат посреди помещения метрах в двадцати впереди. Луч становился все шире и шире и вскоре Костя смог различить очертания аппарата. Это был телескоп. Да, да. Костя не мог ошибиться. Вверху, над Костиной головой были тусклые звезды городского ночного неба. Именно туда было устремлена похожая на дуло гигантской пушки труба телескопа. Под ним стояло кресло и маленький столик, заваленный книгами, а в кресле… В кресле сидел человек. Костя явно видел его очертания.

– Ты не умер, – вдруг раздался старческий скрипучий голос.

– Кто ты? – спросил шёпотом Костя.

– Я жду тебя, – произнес голос.

Человек сидел неподвижно, но кроме него говорить никто не мог.

– Так это ты звал меня? – Костя медленно встал.

– Тебя звала твоя судьба, молодой человек. У нас впереди много времени поговорить о ней.

– Но я не хочу говорить о судьбе! Что тебе, вам нужно? Говорите, и я пойду отсюда!

– Ха-ха-ха-ха-ха! – скрипуче рассмеялся человек. – Уйдешь? Тот, кто зашел сюда, обратно возвратиться уже не может. Выходов отсюда только три, но в другие, совсем другие места, или, точнее, – измерения. Правда, ты и я – исключение. Ты будешь здесь, со мной, пока не настанет время.

– Я вас не понимаю.

– Поймешь. Я жду тебя.

Костя неуверенно двинулся вперед. Шаг, еще шаг. Наконец Костя увидел человека в кресле. Это был чернокожий старик, накрытый рваным и пахнущим сыростью пледом. Он был лыс. Голова его еле заметно тряслась, губы скривились в неприятной беззубой улыбке. Костя перевел взгляд на причудливую оптику телескопа с какими-то колесиками, рычажками и окуляром, покрытыми паутиной. Она же перекидывалась узорчатыми сетками и на трубу телескопа, а оттуда – к потолку, провисая, словно гамак.

– Простите, – Костя вновь посмотрел на старика, отметив про себя, что у него совершенно пустые глаза. Костя провел перед ними ладонью. Старик не отреагировал. – Простите…

– Да, я потерял зрение, смотря в небо через этот телескоп, пытаясь найти… увидеть… – Старик запнулся. – Но мне, впрочем, не нужны эти никчемные органы в глазницах, – вдруг нашелся старик. – Они примитивны. Есть другой орган зрения. Кстати и у тебя тоже, ха, ха. Ты же обнаружил вход сюда. Ты тоже можешь смотреть в телескоп.

– Телескоп? – Костя часто заморгал и покосился на оптический прибор.

– Да, – проскрипел старик. – Вижу ты напуган. Что ж? Я помогу тебе выбраться отсюда, если ты окажешь мне одну услугу.

– Да, да, конечно! – обрадовался Костя и вдруг испугался. А что он может?

– Можешь, – прошептал старик, словно считав Костины мысли.

– Что я должен делать?

– Ну… для начала посмотри в телескоп.

Костя брезгливо снял паутину с окуляра и, присев, посмотрел в него. Все расплывалось. Костя попробовал покрутить колесико над окуляром. Постепенно стала вырисовываться какая-то картина. Это были не звезды, которые ожидал увидеть Костя. Он в ужасе отпрянул назад.

– Да, да, молодой человек, но это не смерть. Смотри. Смотри.

– Чт-т-о э-т-то? – заикаясь, произнес Костя.

– Судьба! – выдохнул старик.

Костя снова прильнул к окуляру.

– …говорю же вам, я сам ничего не понимаю! – голос Андрея Викторовича дрожал. – Он шагнул в этот детский домик и упал, как подкошенный.

– Так, так, – произнес человек в форме сотрудника скорой помощи, приложив пальцы к шее Кости и посветив фонариком ему в глаза. – Он жив, но в коме.

– Давление 100 и 55, – сказал суетившийся рядом фельдшер, – что набирать?

– Головой не бился? – бросил врач в сторону Андрея Викторовича.

– Да нет, – пожал плечами психолог, – говорю же, он в домик шагнул и сразу упал. Хотя там темно, может и…

– Воротник ему на шею, потом на носилки, а то тут в этом домике места мало, – скомандовал врач. – Глюкозу, кубиков сорок, и аскорбинку, затем – налоксон… может, это «передоз».

– Вы думаете, он – наркоман? – в недоумении произнес Андрей Викторович.