Андрей Маликов – Охотник на волков (страница 2)

Март быстро осмотрел зал. Шухрага нигде не было видно. Ни за столами, ни в дальних уголках, ни у стойки. Юноша подумывал о том не спросить ли у посетителей, но оглядев присутствующих – передумал. Вряд ли кто-то из этих людей, ему захочет помочь…

Чувствуя нарастающее беспокойство, он вышел обратно на улицу. Март посетил ещё две таверны но ни в одной тролля не было. Парень обреченно вздохнул и поплелся к месту, где они договорились встретится с Борхом.

На площади, Борх уже его ждал и судя по его виду, его поиски тоже закончились ничем.

– Его нигде нет, – мрачный как туча, сообщил он, когда Март подошел ближе.

– У меня тоже, – ответил юноша, его голос был полон отчаяния.

Март раздраженно ударил кулаком в стену, ближайшего дома и выругался.

– Если бы этот идиот Ярис не полез со своими дурацкими речами, Шухраг бы никуда не ушел! – буркнул он, сжимая ушибленную руку.

Борх лишь покачал головой.

– Ты сам знаешь, что он очень ранимый, хоть по нему так и не скажешь. Но я не думал, что он может уйти…

– Да в том-то и дело, что мы не думали! – Март резко остановился и схватился за голову. – Ярис должен был его остановить, черт возьми!

– И как? Связать и держать в таверне? – грустно усмехнулся Борх. – Если он не хочет возвращаться, ты его силой не затащишь, а удержать его, у Яриса точно бы не вышло.

– Да, но… – Март стиснул зубы. Ему не нравилось признавать правоту Борха, но тот был прав. Даже если бы они втроем пытались его остановить, у них бы ничего не вышло. Но оставлять его одного в Локарасе было нельзя? Тролль обязательно вляпается в неприятности.

Таверна «Тихий угол» встретила их приглушенным светом свечей и гулкими голосами посетителей. В воздухе витал запах жареного мяса и крепкого эля, но аппетита ни у Марта, ни у Борха не было.

Ярис сидел за маленьким столиком у камина, он поднял голову, как только они вошли. Заметив, что они вернулись вдвоем, в его глазах мелькнуло беспокойство.

– Ну что? Вы нашли его? – спросил он, хоть по их лицам и так все было понятно.

– Нет, – бросил Март, проходя мимо и усаживаясь за стол. – И если с ним что-то случится, это будет на твоей совести.

Ярис вспыхнул.

– Я не заставлял его уходить! Он сам сделал этот выбор!

– Потому что ты не должен был говорить, то что сказал! – гневно ответил Март.

– А что я сказал? Я сказал правду! – Ярис продолжил настаивать на своем.

– Да кому нужна твоя правда! – отмахнулся от него молодой охотник. – Когда от неё нет никакого прока.

– Это уже не важно, Шухрага это не вернёт, – холодно отрезал Ярис. – И мы не можем искать его целую вечность.

Март замер.

– То есть ты предлагаешь просто забыть о нем?

– Я этого не говорил, я лишь предлагаю смотреть вперед, – сказал Ярис, вставая. – Если он не вернется до утра, значит, так тому и быть.

Март в ярости отвернулся, вцепившись в деревянную кружку, словно хотел раздавить ее.

Борх молча сел рядом.

– Мы все устали, – сказал он. – Давайте переждем ночь, а завтра уже решим, что будем делать.

Март не ответил. Он знал, что сегодня он не уснет. Потому что где-то там, на холодных улицах Локараса, их друг мог быть в смертельной опасности. Он не мог… Он не мог потерять ещё и Шухрага.

Время тянулось мучительно долго. Март небрежно вертел в руках деревянную кружку, из которой даже не сделал ни глотка, Борх молча ковырял ножом в куске баранины, а Ярис смотрел в пламя камина, угрюмо подперев голову рукой. Никто не произносил ни слова, но каждый раз, когда дверь таверны распахивалась, все трое невольно поднимали головы, надеясь увидеть там Шухрага. Но всякий раз это оказывались просто случайные посетители, усталые путники или торговцы, спешащие укрыться от ночного холода и побыстрее опрокинуть кубок вина.

Наконец, когда ночь уже начала клониться к рассвету и терпение их было на исходе, дверь снова открылась.

На пороге стоял Шухраг.

Но он был не один.

Рядом с ним, чуть позади, виднелась фигура в длинном темном плаще с глубоким капюшоном, почти полностью скрывавшим его лицо, но что скрыть было не возможно, так этого его глаза, горящие изумрудным пламенем . Незнакомец был высок и даже несмотря на свободный покрой одежды, которая полностью скрывала своего обладателя, в нём ощущалась незримая мощь. Несколько посетителей обернулись, почувствовав его ауру, но столкнувшись с его пронзительным взглядом, тут же отворачивались.

Шухраг оглядел таверну, заметил Марта, Борха и Яриса, и устало вздохнул. В его взгляде было что-то странное, что было ему не свойственно, можно было подумать, что тролль стесняется .

– Вы там собираетесь сидеть до утра? – проворчал он, заходя внутрь и отряхивая с плеч капли дождя.

Но никто из троих не ответил. Их взгляды были прикованы к фигуре за его спиной. Безусловно они были рады возвращению их друга, но появление незнакомца, заставило их невольно напрячься.

– Это кто? – тихо спросил Борх, ни к кому не обращаясь.

Ярис как и Борх тоже насторожился, этот человек был им не знаком, да и вообще… с кем может вернутся Шухраг в незнакомом, для него городе. Им откровенно это не нравилось и они начали нервничать. Борх проверил свой меч, удобно ли тот выходит из ножен, Ярис ерзал на стуле, пытаясь занят более удобное положение. Лишь Март, совершенно не опасался этого человека, пускай он и не видел его лица, он знал наверняка… кто скрывается под капюшоном.

– Это Вильгельм, – спокойно сообщил Март, прежде чем Шухраг успел открыть рот.

Незнакомец, услышав своё имя, наконец поднял голову. Тени под капюшоном дрогнули, отступая, и на всех троих взглянули глаза, пылающие зелёным огнем. Не отражавшие свет, но излучающие его. Они сверкали холодным высокомерием, снисходительным интересом – и неуловимыми нотками скуки.

– Приятно видеть, что среди вас есть хоть кто-то, столь сообразительный, как этот молодой человек, – лениво протянул он, скользнув взглядом по Марту и подмигнув ему. Голос его был тихим и мелодичным и в тоже время казалось, что каждое слово, произнесённое магом, было милостивым одолжением для каждого, кому довелось его слышать.

Он неспешно шагнул вперёд и плавно скинул капюшон, обнажая пряди седых волос. Совершенно белые, как чистый снег, как лунный свет на застывшей, водной глади озера.

Несмотря на серебристую седину, его лицо оставалось поразительно молодым – утонченные черты, бледная кожа и холодная красота, лишённая малейшего изъяна. Только его глаза, выдавали в нём нечто чуждое и неестественное, они бы скорее подошли старцу, что видел закаты эпох.

Борх нахмурился.

– Ты тот самый Маг, – тихо проговорил он, скорее для себя самого, нежели для остальных.

– Тот самый маг, а если быть точным, то тот самый, могущественный маг, которого тебе довелось лицезреть воочию, – усмехнулся Вильгельм.

Он огляделся и, заметив свободный стул, без приглашения опустился на него, закинув ногу на ногу. Его движения были неторопливыми, изящными – в них не было ни суеты, ни тревоги. Он выглядел так, словно пришёл сюда просто… потому что так ему вздумалось.

– Ну, теперь, когда утомительная часть знакомства позади, – он выудил из складок плаща небольшую трубку и принялся набивать её сухими листьями полыни, даже не глядя, ловко, будто бы он делал это уже тысячи раз… хотя скорее всего, так оно и было. – Может, кто-нибудь объяснит мне, почему я должен был мокнуть под этим мерзким дождём, уговаривая вашего впечатлительного друга вернутся?

Его губы тронула насмешливая улыбка, но в глазах всё ещё плясало холодное, непроницаемое пламя.

Вильгельм молча оглядел присутствующих и его взгляд упал на короб, стоявший рядом с Мартом и что-то в нём изменилось – в глубине пылающих зелёных глаз мелькнула едва уловимая грусть.

Он не задал вопроса. Не произнёс ни слова. Но Март всё равно понял – маг сразу осознал, что Конрада больше нет…

Повисло молчание, тягучее, давящее, наполненное невысказанными мыслями.

Март испытывая странное чувство, он никак не мог себе его объяснить. Он хотел рассказать Вильгельму столько всего, хотел поделиться пережитым, услышать его язвительные, но по-своему мудрые слова. Но знал, что сейчас не время.

– Я рад тебя видеть, – робко произнёс он, нарушая молчание.

Вильгельм поднял на него, свои зеленые глаза, и выражение его лица вновь стало привычно-холодным. Он чуть прищурился, словно ему потребовалось время, чтобы осознать сказанное, затем склонил голову к плечу и ухмыльнулся.

– Ну что же, хоть кто-то в этом богом забытом месте рад меня видеть, – протянул он, прикуривая трубку. Сизый дым лениво пополз вверх, завиваясь в замысловатые узоры. – Теперь скажи мне, почему вы решили придти в этот город? Вы могли-бы отдать книгу, сразу в руки Луцию или Волчьей стае.

Март вздрогнул, уловив в голосе мага холодную, язвительную иронию. Вильгельм не сомневался – они загнали себя в ловушку, сами того не понимая.

– Как будто у нас был выбор, – страстно выпалил Март, – мы спасались от смерти и мне было не до твоей дурацкой книги.

Март напыщенно скрестил руки на груди и отвернулся.

Вильгельм задержал на нём взгляд, и в глубине его пылающих глаз мелькнуло что-то такое, что было не свойственно этому человеку… и можно ли вообще его считать таковым. Это было не раздражение, не презрение и даже не злость – что-то другое, куда сложнее, но определенно это было не безразличие.