Андрей Максимушкин – Письма живых (страница 8)

— Интересное начало, — Дмитрий подался вперед. — Выкладывайте. Знаю, зря говорить не будете.

— Дмитрий Александрович, — с глазу на глаз близким людям дозволялось такое обращение, — когда разговор дойдет до планов наступлений, не спешите поддерживать. Возьмите время на обдумывание, попросите своих людей перепроверить объемы поставок. Реальная картина не так хороша, как выглядит.

— Кажется, я понимаю, о чем идет речь. Дайте сам догадаюсь, — князь сложил пальцы перед собой. — Техническое отставание?

— Не совсем. Недостаточный темп запуска в серию новой техники.

— Хорошо, Александр Иванович, ваш вердикт?

— Рекомендую до конца года не спешить со стратегическими операциями, — Верховский пододвинулся к князю и наклонился еще ближе. — Дайте промышленникам развернуться, позвольте сначала получить перевес.

— Понял. Спасибо, Александр Иванович. Скажите, Владимир Иванович того же мнения придерживается? — вопрос касался морского министра.

— Близко к тому. Его моряки придерживают.

Дмитрий собирался уточнить один момент, но по комнате прокатился шум. Все задвигали стулья, зашелестели мундиры и костюмы.

— Добрый день, господа! — государь император встал за стулом во главе стола. — Прошу без церемоний.

На этот раз все места заранее расписаны, напротив каждого стула табличка с именем. Сделано это после того, как Алексею надоели бесконечные танцы вокруг стола и пересаживания. Справа от императора расположился граф Игнатьев. Слева сел князь Дмитрий. Гражданских одной группой разместили напротив императора.

— Григорий Афанасьевич, — короткий кивок Верховному главнокомандующему. — Докладывайте ваши планы на этот год.

— Ваше величество, начну с главного. Основной фронт у нас Латинская Америка. На сегодня разработаны два основных варианта: агрессивный и жесткий.

— В чем разница? — бровь императора приподнялась.

— Поясню. «Жесткий план» предусматривает расширение фронта давления на противника по всем возможным направлениям. При этом стратегические наступления не проводятся. Мы спокойно копим силы и усиливаем армии на главном направлении.

Последняя фраза в уточнении не нуждалась. Все знали — Главное направление, это юг США. Увы, география безжалостна. В двадцатом веке с современными транспортными путями и армиями непосредственная высадка без мощной базы в оперативном тылу обречена на провал. Единственной такой базой являются Эспаньола и Куба, как вариант Колумбия.

— Теперь «агрессивный план». Мы сохраняем давление по периметру, но акцент делается на зоне Панамского канала. Флот и армия с вовлечением всех сил союзников проводят две крупные операции. Это атака на Эспаньолу через Пуэрто-Рико и вторжение в Колумбию.

— Где оказываемся в положении Наполеона под Москвой, — скептическим тоном парировал вице-адмирал Мусатов.

— Георгий Александрович, я с вами не спорю. Поверьте, в разработке операций и планов мы опирались на данные всех разведслужб, в том числе флотской, — Вержбицкий сама любезность, тон доброжелательный. — От себя замечу, именно ваша военно-морская разведка давно дает нам самые свежие и близкие к реальности данные.

Многие обратили внимание на последний пассаж. Дмитрий поймал улыбки, усмешки на лицах, искорки в глазах. Увы, разведка не наша сильная сторона. Сам князь имел основания считать, что на общем фоне союзников и противников у нас еще не самый большой бардак и дурдом. Исключение японцы, они сами по себе закрытая коробочка. Никто не знает, что там реально происходит.

Второй момент, шифровка о провале переворота в Боготе. Князь не погружался глубоко в вопрос, однако ему было хорошо известно: один из лидеров Либеральной партии Эдуардо Сантос Монхето готовился разорвать договоренности с немцами. Увы, непонятно, кто именно попытался сместить его привычным в Латинской Америке методом «народной демократии», однако, это уже не важно. Провал переворота только ускорил переход Колумбии в лагерь противника.

— У нас есть силы для «агрессивного плана»? — самый главный вопрос. Озвучил его командующий Карибским фронтом генерал-полковник Калинин.

— Есть, — буркнул начальник Генштаба, зыркнув на генерала своим одним глазом.

При этих словах князь Дмитрий напрягся. Все как говорил Верховский. Быкадоров в Персии и Палестине показал себя мастером импровизаций, легко менял планы по ходу сражения, однако была у Исаака Федоровича нехорошая черта — любил зарываться. Так и сейчас на посту начальника Генштаба придерживался рискованного плана.

В пику Исааку Федоровичу генерал-полковник Калинин наоборот со стороны казался излишне острожным, что производило обманчивое впечатление. За спиной Николая Петровича сражение за Британию. Сложная стратегическая операция, проведенная в самом плотном взаимодействии с союзниками, с опорой на флот и снабжение исключительно морем.

Если не сам Николай Петрович, то его штаб прекрасно знал все сложности амфибийных операций. По меткому выражению одного моряка «Очень похоже на полоскание горла через афедрон».

— Григорий Афанасьевич, доложите подробнее по вашим планам атаки на Панаму и Эспаньолу, — вмешался Алексей Второй.

Что ж, на бумаге все красиво, но при этом сам командующий Ставкой не скрывал, в части авиации у нас не так все хорошо. Флот понесет большие потери. Десантные силы тоже пока недостаточны. Что касается, Колумбии, по соглашению с союзниками операция возлагается на немцев, прорубить трассу на Панаму они смогут, но не факт, что получится ее надежно прикрыть от рейдов партизан и спецназа, строительство дорог потребует времени.

Похоже, «Агрессивный план» сразу считался как «оптимистичный».

— Хорошо. Что говорят союзники?

— Немцы за удар на Панаму и Эспаньолу. Французы и англичане придерживаются стратегии удушения и атак со всех направлений. Японцев устроят оба варианта.

Дмитрий не принимал участие в обсуждении, не его уровень. Зато порученец исподволь наблюдал за гражданскими. Интересное дело. Особенно отслеживать реакцию на бросаемые генералами и адмиралами цифры.

— Угадай, что реально поддерживает Вержбицкий? — тихо шепнул сюзерен.

— И не буду пытаться. Он за умеренный вариант, — Дмитрий сразу просчитал Главкома.

— Кажется, я не прогадал с заменой Михаилу Александровичу.

— Как он?

Ответа князь не дождался. Картина в целом рисовалась интересная, военный министр в приватном разговоре предупреждал, советовал не спешить с решением, однако сейчас Дмитрий видел, что за «агрессивный план» выступает только генерал Быкадоров, зато непосредственный командующий группировкой спокойно докладывает о неготовности своих войск к наступательным операциям. Прочие участники совещания тоже ратовали за паузу и стратегию удушения.

— Ваше величество, флот готов выполнить любой приказ, — адмирал Новопашенный обратился не столько к императору, а ко всем участникам совещания. — Мы готовы к бою. Ремонтные работы на флотах завершены, личный состав пополнен, но по всем данным намечается некоторое отставание от противника.

— Продолжайте, Петр Алексеевич, не вы первый это отметили.

— У нас будут большие потери в корабельном составе и людях пока промышленность не освоит новый истребитель на замену «Сапсану». К сожалению, авиация на сегодня это основное средство противовоздушной обороны флота.

— Позвольте, вроде совсем не давно, не вы ли говорили, что «Сапсан» лучший палубный истребитель в мире?

Начальник МГШ медленно повернулся к чиновнику в штатском.

— Говорил. Год назад. А вы не знали, что в военное время техника устаревает мгновенно? Уже сейчас «Аэрокобра» по ряду параметров превосходит «Третий Сапсан». То, что было хорошо в Европе, уже плохо работает в условиях Океанской Войны. У наших истребителей недостаточная дальность, а с подвесными баками ухудшается маневренность. Это означает, мы вынуждены подгонять авианосцы близко к берегу и подвергать их риску массированного ответного удара.

— Не только флот, — поднялся военный министр. — Армии нужны новые истребители. По данным разведки противник уже испытывает машины, с которыми сможет завоевать превосходство в воздухе. Если мы ввязнем в сражение за большие острова, армия и флот понесут тяжелые потери в авиации, тем самым перед американцами откроются хорошие перспективы мощного контрудара свежими воздушными полками. На месте наших оппонентов я бы так и поступил.

— А не дождемся ли мы того момента, когда янки задавят нас технически? — начальник генштаба не собирался отступать.

— Нет. Если все будем делать правильно.

— Поясните, что с испытанием «Кречета»?

— Завод дорабатывает, ваше величество. Машина пока сырая, но перспективная. Проектирование ведет сам Поликарпов.

— Николай Николаевич? Московский «Дукс»? Наслышан. Что с машинами конкурентов?

— Казанская авиафабрика предоставила свою машину, но по ряду показателей флот пока за «Кречет», — Новопашенный сказал больше чем хотел.

Все понимали, заказчик плотно работает с промышленниками. Моряки и армейцы иногда чуть ли не открыто поддерживают «любимчиков», но только в случае если видят хорошие перспективы. Завод «Дукс» благодаря своей мощной индустриальной базе и таланту главного конструктора фактически монополизировал поставку истребителей для флота. Армия тоже любила машины «Дукса». Так сейчас в серию ставился весьма неплохой бомбардировщик с мощным оборонительным вооружением.